Вокруг и рядом с линией Сердца.

Список разделов В.В.Финогеев - архив статей Линия Сердца.

Описание: Все, что касается этой линии.

#1 АРОН » 04.10.2014, 16:50

Загадочный перекресток.

«Когда мне было три года моя мать умерла. Я немного пожил у бабушки, потом отец женился. У матери был сын, его звали Вячеслав. Он был на год меня младше. Отец с мачехой пили. И она, когда отца не было дома меня била. С Вячеславом мы подружились. Он был хороший парень, только иногда его заносило. Так мы прожили до моих тринадцати лет.
У отца был мотоцикл. Однажды под вечер, часов около шести отец с матерью поругались. Отец вышел из дома с белым лицом.
А во мне вдруг всколыхнулось чувство любви к отцу и мне его стало жалко и захотелось его обнять, но я не стал этого делать потому, что у нас это было не принято. Отец сел на мотоцикл и поехал. Часа через полтора подъехал знакомый на мотоцикле и сказал, что отец погиб в аварии: столкнулся с другим мотоциклистом. Он не сказал, что отец погиб на месте. Но я как-то внутренне понял все, отца больше нет. Это случилось 12 сентября 1982 года.
Я уехал жить к дяде в другой город. Но жене дяди это не понравилось, и скоро я опять приехал к мачехе. Дядя потом, через год или два, бросился под поезд, а его сын повесился.
Мачеха меня не любила. Жили трудно. Потом я уехал поступать в училище и не жил больше у нее. В сентябре 1991 года вернулся в родной городок. И как-то опять же сижу во дворе.
Это было около шести. Часа через полтора подъезжает сосед на мотоцикле и говорит, что, мол, Вячеслав разбился. Столкнулся с грузовиком. Мы поехали туда. И когда мы с мачехой подъехали, уже видим толпу. Она вдруг на меня смотрит и говорит: «Что же это такое?» А в глазах прямо ужас. Я огляделся, и мне тоже стало страшно. Место это было то самое, где отец погиб. И тут же мысль: нет Славки живого. Свидетели рассказывали, что после удара и не жил нисколько, тут же умер. Потом у кого-то спрашиваю, а какое число сегодня? Хотя я знал, какое число, но думал, вдруг напутал чего. Мне говорят: 12 сентября. В общем, день в день они погибли с разницей в 9 лет. На том же месте и оба около восьми вечера».
1.jpg
1.jpg (62.28 КБ) Просмотров: 1727

Объект нашего изучения - линия 48б (рис. 1-2). Это обычно очень тонкая линия, которая вытекает из первой горизонтальной линии (линии Сердца) и склоняется к низу и на своем пути пересекает какие-нибудь первостепенные линии, например линию Судьбы, линию Головы или линию Жизни.
Она относится к разряду так называемых падающих линий.
Этот признак не следует путать с короткими и прямыми линиями, падающими из линии Сердца, но не пересекающих и не касающихся других линий.
Такой признак обозначен на нашей цветной схеме под номером 48а.
У него другое значение.
Назову только один уровень значений, который большинством экспертов признается, как влюбчивость, склонность к флирту и подверженность чувственным порывам.
В нашем случае линия, устремляясь вниз, пересекает сразу две важных линии - линию Головы и линию Жизни.
Такая линия трактуется, как смерть родственников.
Если линия чистая, то есть, на ней нет никаких фигур, то смерть родственника (или родственников) будет происходить естественным путем.
Если же на такой линии появляется рисунок, относящийся к признакам нарушения системы самосохранения, то родственники погибают случайно или насильственно или кончают жизнь самоубийством.
Взгляните на рис. 3-4.
Посередине линии мы наблюдаем обширную прямоугольную фигуру.
Это один из признаков нарушения системы самосохранения.
Данная комбинация признаков и выражает на руке нашего героя серию случайных смертей в семье.
Согласно нашей хирологической концепции такая линия выражает собой не смерть, а соответствующее состояние программы психофизического развития некоторых родственников.

В. Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#2 Admin » 01.11.2014, 14:47

K вопросу о возвращении

«Когда мне было 15 лет, мы переехали из Урала в Москву. Мой отец был назначен секретарем ЦК Профсоюзов рабочих лесной, бумажной и деревообрабатывающей промышленности. Через два года планировалось его выдвижение на председателя ЦК, но что-то произошло, и председателем прислали Бориса Александровича Беликова из Перми. Они приехали в Москву с семьей. У них было двое детей — Саша и Наташа. Саше было 16 лет, и он был старше сестры на год. Летом моя младшая сестра заболела, и мама проводила много времени с ней в больнице, а я жила на госдаче в «Рублево». Месяц я прожила, потом, чтобы я не скучала, меня отправили в лагерь «Солнечный» в Анапе. Сашу и Наташу я впервые встретила на вокзале при отправлении в лагерь. Там собиралась наша московская группа. Но более я рассмотрела его уже в вагоне, когда поезд тронулся, перрон уплыл, исчезли городские постройки, колеса весело застучали на стыках. Мы сидели в одной плацкарте, вот там я и рассмотрела Сашу. Он был невысокий, но крепкий
широкоплечий парень, с соломенными волосами и серыми глазами. Немногословный, надежный. Первая искра между нами невидимая пронеслась. Я рядом, и мне хорошо. У него был друг — Олег, длинный, немного нескладный юноша. В лагере мы с Наташей были направлены в третий отряд, а мальчики в первый. Они жили в четырехместном домике у самого моря, а мы — в корпусе подальше. Мы много времени проводили вместе, жили веселой, коллективной, лагерной жизнью, кто ездил, тот знает. Мы с Наташей были дочки начальников: нас не заставляли спать после обеда и непременно находиться в корпусе после отбоя. Наши гулянья с Сашей были невинны, не было даже поцелуев. Мы просто общались. Я читала Ромена Роллана «Очарованная душа». И иногда вечерами читала отрывки детям помладше. Бабушка моей мамы читала мне вслух не сказки, а произведения классиков. «Войну и мир» она прочла мне в мои восемь лет. Как-то мы поставили КВН. Наташа была капитаном третьего отряда, и мы выиграли все конкурсы, кроме конкурса капитанов. Вдруг победу присудили первому отряду, где капитаном был Саша. Мы не поняли, как это так, я оглянулась на Наташу, ее не было. Побежала ее искать. В удаленном уголке лагеря она сидела у моря и плакала. Наташа была не из тех, кто легко проливает слезы. Второй раз Наташа плакала, когда погибла вторая жена Саши. Но это произойдет позже. Мы вернулись из лагеря друзьями. Мы встречались, хотя жили в разных концах города. Дружили и наши родители. Мой отец и отец Саши работали вместе. После школы я уехала в Ленинград учиться. Саша остался в Москве. В 1974 году наши семьи переехали в дом на улице Косыгина. Так мы с Сашей стали жить в одном доме. Я окончила вуз и вернулась в Москву, около года проработала на ЗИЛе в библиотеке. Потом перешла в библиотеку ЦК КПСС. За время учебы у меня были небольшие увлечения и у него. Он работал на мебельной фабрике инженером. Мы очень тесно общались с Наташей. Виделись с Сашей, но меньше. Он мне нравился издали. Вдруг он заходит к нам и говорит: «Ты знаешь, нам на фабрике выдали джинсовую ткань и велели пошить халаты. Сшей мне халат». Я опешила: «Я не умею, я не смогу». «Ты сможешь», — сказал он. Я нашла в библиотеке материал по халатам, сконструировала выкройку и действительно сшила халат. Одна коллега на работе говорит: «А ты знаешь, какое поверье есть? Если девушка сошьет парню рубаху, она его к себе пришьет». Я посмеялась. Через время приходит Саша, я показываю халат. Ему нравится. Мне особенно удался нагрудный карман с отделениями для ручки и карандаша. Я возьми и скажи: «В народе говорят, если девушка парню рубаху дарит, которую сама сшила, она его к себе пришивает». «А я возражаю», — отвечает Саша. Надо сказать, что недели за три до этого меня пригласила Наташа к себе посмотреть видеозаписи, отец привез им видеокамеру из заграницы. И я вижу Сашу с крупной спортивной девушкой, которая ведет себя очень вольно, обнимает Сашу и все такое. Девушку зовут Оксана. А тут халат. И Сашина реплика. И мы с Сашей начинаем гулять. Приближается весна, мы гуляем напропалую, дело идет к известно чему. Саша говорит, что с Оксаной все кончено. Нас уже называют женихом и невестой. Родители в курсе, все «за». Тут мы едем по Золотому кольцу, я, Саша и его мама — Зинаида Васильевна. Автобусная поездка. Посетили Суздаль, Владимир. В Гусь-Хрустальном вышли на экскурсию. Вернулись, я села, место рядом со мной — пусто. Саши нет. Экскурсовод говорит, посмотрите вокруг: все ли? Я не успела сказать, кто-то кричит: «Девушка, а вашего мужа нет». Я оборачиваюсь к Зинаиде Васильевне, она смущенно говорит: «Саша уехал в Москву». — «Что случилось»? — «Не знаю, он просто уехал, ничего не объяснил». И все, больше я Сашу не видела. Он избегал встреч со мной. Я ломаю голову, ничего не могу придумать. Никто ничего мне не говорит. Все молчат. Однажды приезжает к нам знакомый мальчик, Игорь Медведев, и говорит: «Саша женится». Я удивлена. Игорь говорит: «Ты разве не знаешь? Он тебя тоже пригласил». Скоро приходит официальное приглашение. И мы идем на свадьбу. У меня сохранилась фотография: я стою рядом с женихом на регистрации брака в Грибоедовском, глаза полны слез. Саша с Оксаной развелись довольно быстро, но я к тому моменту была замужем. Мы с Наташей дружили, потому я знала, что происходит. Саша потом женился еще раз. У него родился сын. Раз они с женой собирались на дачу, хотели поехать на машине. Наташа говорит, не надо вам на машине, я хочу, чтобы вы еще пожили. Так и сказала, хочу, чтобы пожили. Странная такая фраза. Они поехали на электричке. От станции надо было ехать на автобусе. Электричка опоздала, они думали, что автобусы уже ушли. Но когда они вышли, то увидели, что автобусы еще стоят. Сашина жена, Нина, крикнула: «Саша, давай!» — и побежала. А надо было перейти еще один путь — узкоколейку. Поезд по ней ходил раз в сутки. И надо такому быть, что поезд как раз шел. А Нина почему-то не заметила и рванула наперерез к автобусу. Саша увидел поезд, закричал: «Стой! Стой!» Но — мистика — она не остановилась и угодила под паровоз. У Саши на глазах отрезало ей голову. Их сыну было три года, и он осиротел. Я прожила с мужем семнадцать лет, у меня тяжело заболел первый сын, и он умер, и это закончило мое замужество. В этот момент развалился Союз, я потеряла работу в библиотеке ЦК КПСС. Потому что ЦК не стало. Ни работы, ни денег, а надо поднимать младшего. Тут возникает Саша и будто ловит меня у самого дна. И через семнадцать лет мы начинаем жить вместе. Я спросила: «А почему ты исчез тогда из автобуса, ничего не сказав?» — «Я позвонил Оксане, и она сказала, что беременна. И я обязан был на ней жениться». «Но ведь ребенка не было», — сказала я. «Она сказала, что был выкидыш». — «И ты поверил?» Он пожал плечами. Но у нас с Сашей не сложилось. К сожалению, мой сын не принимает Сашу, ревнует меня к его сыну, который остался без матери и стал называть меня мамой, и мы с Сашей расстались. А два года назад Саша умер. Его сестра Наташа вышла замуж за голландца и живет в Нидерландах. Мой сын вырос и уехал учиться в Санкт-Петербург. Время не вернешь».
1.jpg
1.jpg (56.76 КБ) Просмотров: 1718
2.jpg
2.jpg (152.77 КБ) Просмотров: 1718

На левой руке линия влияния начинается под линией сердца и входит в одну из вертикалей в восьмом поле (рис. 4, л. влияния — желтый, л. сердца — оранжевый, вертикаль — синий). Эта точка слияния на вертикали дает возраст — 41—42 года нашей героини. Однако вертикаль рвется, что не дает более двух лет отношениям с Сашей. По линии сердца (рис. 4, оранжевый) возраст следует в двух направлениях: от края ладони под мизинцем к окончанию под указательным пальцем 0—80 лет), и наоборот: от указательного под мизинец (0—80 лет). Таким образом, если опустить перпендикуляр от начала линии влияния к линии сердца (красный пунктир), то точка на линии сердца укажет время знакомства — 15 лет.

Владимир Финогеев 02.03.2009 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 700
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 11 месяцев

#3 Admin » 01.11.2014, 15:07

Как заполучить перспективного мужа?

«Однажды я уже была замужем, однако быстро поняла: мой муж не тот человек, который мне нужен. Только говорить мастер. Видно, это природой заложено — не переделать. И скромная квартира его устраивает, и помощью папы он пользоваться не желает. Я стала закатывать ему сцены и методично «пилить». Он долго терпел, потом запил. Пришлось вернуть его родителям и подать на развод. Вообще-то с детства я мечтала выйти замуж за иностранца и уехать за границу. В прежние годы это было невозможно, но с наступлением перестройки появились шансы. К тому времени я как раз работала в Институте русского языка им. А. С. Пушкина: преподавала иностранцам.
Тут и замаячили некоторые перспективы. Многие за мной ухаживали, а я выбрала одного англичанина. Он значительно старше меня. Будущее перед ним, может быть, уже не столь радужное, но зато есть приличное настоящее, да к тому же разведен. Так что принялась исподволь готовить его к русской жене. Я рассказывала ему о художниках, музыкантах, фольклоре. И, конечно, о русских девушках. Какие они особенные, какие у них качества необыкновенные, таких нигде больше не найдешь: задушевность, нежность, жертвенность, непритязательность, верность и надежность в минуты невзгод... Да и про русскую кухню рассказывала, про борщи, котлеты... Начал он поглядывать на меня по-другому: стал приглашать в театры, рестораны. Как-то раз устроил пикник. Я взяла с собой подругу, а он — приятеля. Поехали по Ярославке, в сторону Сергиева Посада. Прекрасный был день. Чувствую — готов он к семейной жизни. Но на ночь с ним не осталась, прошептала ему на ушко: «Только после официальной регистрации». Он был несколько обескуражен: вот это да! И вскоре женился. Правда, не на мне, а на моей подруге. Подруга не мудрствовала лукаво. Шмыгнула к нему в постель — и все. Урок. Век живи — век учись. В общем, путь к сердцу мужчины лежит не только через его желудок».
1.jpg
1.jpg (92.99 КБ) Просмотров: 1717

В завершение этой истории скажем, что наша героиня через полгода вышла замуж за канадца и уехала из России.
В предыдущем материале я рассказывал о линии 48 (см. рис. 1-2).
Это небольшое нисходящее ответвление от линии Сердца.
В прошлый раз я говорил о том, что ее наличие при определенных показателях интерпретируется как проявление чувственных порывов, причем с оттенком авантюризма.
В нашем случае линия 48 (см. рис. 3-4) вместо чувственности дает крайнюю расчетливость и методичное движение к цели.
Толкование выводится с учетом дополнительных признаков.
Назову основные:
а) массивные пальцы;
б) относительно плоские области зон Венеры, Нептуна, Луны;
в) линия Головы представляет собой прямую линию, будто прочерченную по линейке;
г) между линией Головы и линией Жизни на левой руке имеется пробел;
д) линия Сердца также страдает излишней прямизной, что всегда делает чувственность, желание физической близости вторичным фактором;
ж) первая (ногтевая) фаланга большого пальца фиксирована, то есть не отклоняется назад при нажатии.
Некоторые признаки вы можете отыскать самостоятельно на виде отпечатка левой руки нашей героини.

В. Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 700
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 11 месяцев

#4 Admin » 01.11.2014, 16:59

Кольцо.

«Я вышла из училища, гляжу: у меня на пальце нет кольца. На безымянном пальце правой руки. Это кольцо мне подарила мама на день рождения. Серебряное кольцо с камнем. У меня руки маленькие, пальцы тонкие и очень маленький размер. Как правило, их вообще не бывает в магазинах. И оно мне немножко было велико. У меня все кольца практически болтаются на пальцах. Оно мне было великовато, и я даже не заметила, что оно у меня слетело. Не сразу я заметила, довольно долго я шла, только у метро, смотрю, палец непривычно раздетый, прямо голый, сиротливый палец. Я встала. Мимо тяжело, грузно проехал троллейбус. Шумели машины. Шли люди. На фоне этого я вижу совершенно другое. Перед глазами возникла мраморная лестница нашего училища. Я увидела, что кольцо лежит на конкретной ступеньке. Картинка была такая ясная, как если бы я смотрела на реальную лестницу. Я думаю: вот, значит, кольцо-то где у меня упало! И я даже вспомнила звук, как падало что-то металлическое. Я вернулась в училище, поднялась по лестнице, и вот оно — лежит на той самой ступеньке. И никто его не взял. Я его подняла и порадовалась по этому поводу. Мне навстречу попалась девчонка из моей группы. Она спрашивает: «Чего ты вернулась?» Я говорю: «Да вот кольцо потеряла, и оно вот тут лежало. И мне врезалось в память, что я его потеряла, а потом увидела, где потеряла». И чуть позже случилось вот что. Это странная история. Была весна, а мне чего-то ничего не хотелось. Настроение было никакое. У меня была подруга. И она ко мне пришла. Надо сказать, что мы жили рядом с лесом. Она ко мне приходит и говорит: «Пошли в лес, там тусовка». А у нее там была какая-то очередная любовь. У нее роман бурно развивался в это время, она говорит: «Я не хочу туда одна идти». Я говорю: «Я не пойду. Мне чего-то ничего не хочется. Не пойду никуда». Она говорит: «Нет, пошли». В общем, она меня уговорила. Я с ней пошла. Мы пришли туда. Это было то время, когда все собирались в подвалах. Подвалы, качалки, а летом это все перемещалось в лес. И люди там жили неделями. У них там были землянки. Молодежь развлекалась по полной программе. Мы пришли, они там чего-то жарят на костре. Мы сидели там достаточно долго. И там был один такой молодой человек, и эта тусовка молодежная группировалась вокруг него. Он был старше других. Не авторитет, но имел там какой-то вес. И он мне говорит: «Я тебя хочу познакомить с одним молодым человеком. У него такой сложный период, ему так плохо, не могла бы ты с ним поговорить?» Я поначалу отнекивалась, потом говорю: «Ну ладно». Он приводит ко мне этого человека. Представляет: «Это Глеб». Роста под два метра. Мы с этим молодым человеком отошли в лес. Там было старое поваленное дерево. Мы уселись на этот дуб. Я помню, заходило солнце, лучи, как красные стрелы, летели сквозь деревья. Мы сидим, и вот бывают такие моменты, когда ты полностью осознаешь происходящее. Ситуация не мимо проходит, а реально длится, и у тебя полное осознание. И в этот моменту меня возникла мысль — этот человек будет мой. Как будто некий голос произнес это в моей голове. Проблема у него была такая. Он не пошел в армию. Он был такой хиппи. Папа у него был тоже хиппи. Такой системный папа очень-очень крутой. И как бы он был под очень сильным впечатлением от папы, рассказывал какие-то фантастические истории, но я так ни разу в жизни его папу не видела. Глеб застал самый конец системы. Это дети потерянного поколения. Они ни там, ни здесь. То, к чему они приобщены, сходит на нет. Ощущение такое, что было что-то очень интересное, которое куда-то ушло. Кануло в неизвестное пространство и время. Ему надо было откосить от армии, и он попал в психушку. А так как у нас всех забирали в пограничники в нашем городе, то он попал в такую жуткую психушку. И его сильно накололи. Там негуманные были врачи. Они понимали, что человек косит, но это их не останавливало. Он как раз из психушки пришел, ну него было не самое лучшее состояние. Нейролептики — вещь тяжелая. Период выхода полного лет десять—двенадцать, когда системное действие прекращается. Он был в страшной депрессии. Мы проговорили долго, потом стали встречаться. Потом отношения перешли в интимную плоскость. И они длились очень-очень долго — одиннадцать лет. Имели немного тусовочный вид — то я у него, то он у меня, то мы вместе где-нибудь. Отношения были достаточно болезненные. Жениться никто не собирался. Или, скажем так, когда я хотела замуж в какой-то момент, он не хотел, когда он там чего-то захотел, я не хотела. Мы расстались. Возникла какая-то усталость. Когда нет какой-то динамики, как это предполагает какое-то совместное проживание, то в конце концов становится непонятно, зачем все это. Отношения предполагают какую-то внутреннюю работу. Но мы расстались хорошо. Мы общаемся как друзья, и я его как человека очень люблю. Я вообще не понимаю, когда люди расстаются врагами. Когда люди, прожив много лет, не сохраняют дружеские отношения, мне кажется, это ненормально. Я так думаю, брак — это не штамп в паспорте, когда люди сегодня поженились, завтра разошлись. Если происходит внутренняя работа, если люди стремятся устроить какую-то жизнь вместе. У них есть какие-то общие взгляды, я считаю, это обязательно. У них есть какие-то общие стремления, общие цели. Я вот смотрю на своих родителей. Тридцать лет брака ни о чем не говорят. Они друг с другом несчастные люди. Если бы они в какой-то момент развелись, а это надо было сделать, был бы шанс действительно найти такого человека, с которым каждому было бы хорошо. Потому что у них нет никаких общих целей и их связывает, грубо говоря, только какое-то совместное проживание. Это печально. Мне жалко их обоих. На самом деле это некая личностная катастрофа. Когда человек в каком-то возрасте понимает, что вот это все он бросить не может. И я думаю, что история с кольцом предвосхитила и изложила суть будущей связи. Потеря кольца с безымянного пальца — человек не станет мужем, он как муж потерян. То, что я нашла кольцо — обретение друга. По-видимому, или по-невидимому, — все предопределено. С одной стороны, это полная жуть, а с другой — страшный, неистовый кайф».
1.jpg
1.jpg (67.44 КБ) Просмотров: 1716

На правой руке линия Влияния входит в линию Сердца в возрасте 17 лет (рис. 4, линия Влияния — желтый, линия Сердца — красный).
Затем линия Влияния проходит линию Сердца и соединяется с системой линий, принадлежащих поясу Венеры или нулевой поперечной системе (рис. 4, оранжевый).
Если при этом ладони не производят впечатление толстых, а безымянный палец чуть длиннее или равен указательному, то рисунок интерпретируется как любовь, переходящая в дружбу, то есть после развода муж и жена остаются друзьями.

В. Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 700
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 11 месяцев

#5 Admin » 04.01.2015, 19:49

Неизвестное небо

«Тряска, треск, отдаленные хлопки, удар, что-то упало; кресло снизу догоняет тело, прыжок: земля в иллюминаторе стремительно удаляется. Теперь все гладко, тихо, ровный гул двигателей. Большой страх ушел. Остался маленький, сидит в уголке, дремлет, ждет. При резком повороте, толчке просыпается, начинает жевать душу, глотать сердце. «Боитесь?» — сосед, мужчина лет девяноста с видом пастора. Я кивнула. «Не надо бояться, — сказал он с умным видом, — я всю жизнь летаю — и ничего». Я кивнула: «Спасибо». «Просто не бойтесь», — сказал он и с чувством выполненного долга откинулся на спинку кресла. Психу трудно сказать себе, что он не псих. За окном — белая пена. Париж остался далеко внизу. Господи, еще 11 часов лета! Боже, куда меня несет? Мы познакомились в Интернете. На интерсайте знакомств. Его письмо было умным, литературным, отличалось от других. Через пару дней стали общаться по скайпу. У моей подруги — интуиция. Она, как только взглянет на мужчину, скажет: это мой. У меня этого нет. Я включаю логику. А этого, наверное, делать не надо, поэтому всегда у меня трудный выбор. Его звали Джеймс, он жил на острове Реюньон. Общительный, эрудированный, с чувством юмора, что бывает редко у иностранцев. Во всяком случае, у тех, с кем встречалась. Расположил к себе. Общаемся, смешим друг друга. Он говорит: «Все, ты моя будущая жена. У меня предчувствие. Предчувствия меня никогда не обманывают. Я приеду к тебе». — «Россия не Европа, тут надо визу пробить и все прочее». — «Вот как?» Через какое-то время сообщает: «Все готово, еду». Мне это нравится в мужчинах: сказал — сделал. Еду встречать в Шереметьево. В своих данных он писал, что высокого роста, далеко за 180. Я тоже не маленькая. С чистой совестью надела каблуки. Хотелось выглядеть. Одно дело, видишь человека по скайпу, другое — наяву. Создаешь образ, ожидаешь совпадения. А тут выходит какой-то, в общем, чуть выше меня, едва. И лицо какое-то другое, и фигурой шире, чем хотелось бы. Чего-то не то. Первое разочарование. Все ранее сделанное, достигнутое, какая-то почва, какие-то очки, все теряется. И надо вновь начинать с нуля. Но есть эффект разочарования, и это фонит. Я вижу, он тоже испугался, в лице неуверенность. Потом признался: «Увидел красивую, высокую, стройную, заколебался. Понравлюсь ли?» Садимся в машину. Он контактный, имеет опыт общения, он арт-директор рекламного агентства, много видит людей, умеет увлечь. Ледок начинает таять, забываю о разочаровании, его нет, вновь хохочем над его остротами. Он начинает мне нравиться уже как реальный, а не виртуальный персонаж. Я везу его на квартиру к подруге — ее нет, она за границей, разрешила поселить. «Хочешь отдохнуть?» — спрашиваю я, когда мы расположились в квартире. «Нет, хочу видеть город». Поездка по вечерней Москве: Красная площадь, Театральная, Садовое, бульвары, смотровая площадка. «Какой красивый город! Я и не думал!» Чашка кофе в кафе, мы вновь близки, как раньше. Эту ночь провели вместе. «Познакомь с сыном и представь меня своему отцу», — сказал он. Мне это понравилось. Неделю провели вместе. «Теперь ты приедешь ко мне. Я все устрою. Мое предложение в силе — будь моей женой». Я глядела в иллюминатор: в проталинах меж облаков синел океан. Почему бы не выйти замуж? Да, он не мой тип мужчины. Но я и сама не знаю, кто мой тип. Немного лысоват, низковат. Да, в сексе он не очень. Но, возможно, это волнение, стресс. У мужчин с тонкой организацией чуть что — с этим сразу проблемы. Это я заметила. Только у тупых всегда все нормально. Он умен, образован, культурен, у него, как и у меня, творческая профессия; есть общие темы, сын его принял. Решено — надо выходить и переезжать на Реюньон.
Самолет снижался, страх грыз нервы, я молилась. Джеймс встретил. Здесь он был у себя, от него веяло силой, здоровьем. Дорога, местами вырубленная в скале, шла вдоль океана. Жидкая, волнующая лазурь занимала 270 градусов обзора. Странное чувство стало формироваться в душе. Джеймс привез в новый дом. «Хотел все сделать до твоего приезда. Не успел». Было много пустых пространств. Стояли неразобранные вещи. Но спальня была идеальна. Я проспала 17 часов. «Теперь поехали смотреть». Рядом был Сен-Луи — невысокий, аккуратный, вполне европейский город. Я смотрела в небо. Происходило удивительное. Картина облаков стремительно менялась. Плоская кучерявость свивалась в огромные тяжелые массы. Они непрерывно, многоэтажно отстраивались все выше и выше внутрь неба. Глубина неба была неизмерима. Открылась вся его страшная бездонность. Облака были уже не замки и даже не города, это были миры. Мое существо столкнулось с невидимым телом. Голова по инерции шла вперед, но душа была остановлена. На следующее утро поехали в горы. В каком-то месте вышли, это был край долины, огромной чаши. Все — справа, слева, внизу, вокруг, везде, кроме куска неба, — заполняла буйная поросль. Деревья, которые не могла сравнить ни с чем знакомым, подлесок, кустарник, трава — все сплелось корнями, гибкими длинными лентами, листьями, звуками, холмами в единую, могучую, беспредельную сущность. Что я, что все люди по сравнению с этим? Муравьи? Нет — блохи, бактерии. Существо двинется, шевельнется, нахлынет — и нет тебя. А за всем этим нависает бесконечное синее тесто океана. Инопланетное чувство накатило на меня. Господи, где я? Земля это еще или уже что-то другое? В электрической вспышке прозрения поняла: не смогу здесь жить. Это не для меня. Это решение предопределило разрыв. Через полгода мы расстались друзьями. Или почти».
1.jpg
1.jpg (33.43 КБ) Просмотров: 1668
2.jpg
2.jpg (35.41 КБ) Просмотров: 1668

Линия влияния начинается в возрасте 38—39 и входит в линию сердца в возрасте 40 (рис. 4. Линия влияния — желтый, линия сердца — оранжевый). Линия сердца останавливает линию влияния. Линия сердца — фундаментальный знак, значительно более глубокий, чем линия влияния. Интерпретация: увлечение остановлено более сложным чувством, идущим из глубин собственной натуры.

Владимир Финогеев 26.12.2011г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 700
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 11 месяцев

#6 АРОН » 28.01.2015, 19:45

Обратная сторона солнца.

«Луч света летит по прямой. Как стрела. Я сняла туфли тихонечко под стол. Прижала пятки к холодному полу. В пятках было горячо. Кому сказать - не поверят. Горячо в пятках. Глупо. Невозможно. Сладко-сладко жжет в пятках. Ужас. Первый ужас. Есть второй, я не могу отвести взгляда. У него прекрасное лицо. Его глаза - окно в другой мир. Захлестнула волна неведомого. Острая линия света разрезала тьму, и в разрезе, в одно мгновение видишь поле, дерево - одно единственное, далекое - и дорогу через поле в обратной перспективе. Широкая у горизонта, острая под ногами. Луча света никто не видел. Он проник в грудь - для него она из стекла. Ударил в сердце - ослепил. Вместо сердца 0 глаз. Этот свет не такой. Ему можно все. Он без обмана. Он жжет. От него зажглись нитки. Ноя знаю, он не в начале жжет - в конце. Начинает с конца. Не началом, а концом предваряет, в сгустке начального времени уже содержится конец всей истории.
Память на страхе, она здесь, она говорит нельзя. Он студент, а ты преподаватель. Нельзя. Не в этом дело. Он женат. Ему нельзя. И мне - нельзя. Но не сейчас. Нельзя будет вечером, когда придешь домой. Я пытаюсь взять себя в руки, как это сделать? Где эти руки? Как им «схватить» себя, Если скачешь на лошади бешено, не разбирая дороги, летят стволы деревьев, все уже, все теснее. Колени чиркнули о березу, и дух захватило - еще жива. А надо продолжать, но как отвести взгляд? Как это мучительно, как надо бороться, чтобы увести глаза в сторону, чтобы сосредоточиться на уроке - как лучше сделать, чтобы они ушли? Но как манят, как привораживает зрачок линии его лба, чистая и прекрасная, брови черные с изломом. От бровей, только от их вида сердце колотится. А глаза! Два вихря, два смертельных ветра.
Я погружаюсь в них и это счастье. Чистое, без примеси, само по себе, без причины, без надежды, без будущего. Надо взять себя в руки. Надо встать. Надеваю туфли. Выхожу из-за стола. Говорю, при этом наблюдаю себя со стороны, сложив руки на груди, вижу, что между ступенями и полом зазор, может сантиметра не хватает - парю. Вес преодолен. Какая сила, какая энергия, откуда? Будь я толстая, безобразная и старуха, то в несколько мгновений, с хрустом костей, ураганом бы закружилось веретено и свилась тонкая талия, вылепились стройные ноги, высокая грудь, и правильные черты лица, и вылепила в окно, жужжа, жирная стая лет, и молодость вспыхнула, как звезда. Но ничего этого не надо. Я говорю: «Инсценируйте диалоги между мисс Молли и Бернардом... Употребите новые слова». Слышу собственный голос. Голос идет снизу по узким ступеням, как часовщик в башне, чтобы запустить часы. Я подошла к паре учеников: «Так, пожалуйста, вы и вы, что делает сегодня мисс Молли. Она обедает у Бернарда. Для вас, - я указываю на следующую пару, - мисс Молли отправляется с Бернардом в театр». Я подошла к третьей: «Для вас - мисс Молли и Бернард едут наверху двухэтажного автобуса, они обсуждают планы на вечер».
Есть другое нестерпимое счастье - подойти близко к плечу, нагнуться, и как бы примерить написанное в тетради, и действительно делать это немного дольше. Ему двадцать два. Мне тридцать три, как это могло случиться со мной? Жизнь была такой понятной и разлинованной на часы занятий, перемещения в метро, домашнего хозяйства. Оказывается, ничего не определено. Приходит новый студент, несколько секунд глаза в глаза - и твоя душа тебе не принадлежит. Властная рука вырывает ее, как лист бумаги, и, сложив, запускает в небо птицей.
Урок заканчивается, подступает мрак. Нестерпима разлука. Но я увижу его через день. И пульсирует каждая клетка. Муж открывает дверь. Я пытаюсь приземлиться, касаюсь ногами пола, и, кажется, удается. Но муж замечает: «Что-нибудь случилось?» - «Ничего». Я прохожу. Он идет за мной. «Тебе дали премию?» - «Нет». Он пожимает плечами, недоверчиво смотрит. Не верит. Я иду в ванную. Глаза в зеркале так сияют, что можно было не включать свет. Правильно, что не верит. Вот - случилось.
Прошло три месяца - курс подходит к концу. Сколько бы ни было времени, от него остается единственная минута. В последний день уходишь к себе, закрываешь двери. Едешь в поезде. Выходишь в поле и кричишь во всю мочь, изо всей силы. Чтобы крик долетел, не выпит воздухом, не разбит, не измельчен, добрался до края земли - и за край, и исчез в черной мгле. И с ним - боль.
Я ни слова не сказала своему студенту о своей любви. Думаю, он догадался. Нельзя было не догадаться. Но он промолчал. Разговор был всегда о другом. Он сказал, что уезжает за границу в длительную командировку. Я понимала, это начало карьеры. Я не буду мешать. Я не буду ждать. Пусть с ним ничего не случится. Пусть у него все будет хорошо. Я буду помнить. Особый свет».
1.jpg
1.jpg (85.14 КБ) Просмотров: 1656

Линию влияния в этом случае можно не обнаружить.
В нашем примере за сильное безответное чувство отвечает сопровождающий фрагмент к линии сердца (рис. 4, красный, линия сердца — синий).
Его размер, мощь коррелирует с глубиной и силой охватившей нашу героиню любви.
То, что фрагмент прорезывает линию сердца, утверждает, что и само сердце будет ранено.
Опыт установил: в целом небольшие тонкие отщепления от линии сердца в направлении большого пальца выражают на правой – идеальные устремления, на левой руке – целомудренные привязанности обладателя (рис. 4,оранжевый).

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#7 Admin » 24.05.2015, 22:00

Ток переменный

Рейс выполнялся в Египет. Я в кресле. На мне черные джинсы, черная куртка, на голове черная кепка, на шее — желтый шарф. Потом он сказал: «Когда я проходил мимо тебя, меня ударило током. Я не понял. Я тебя не видел, на тебя не смотрел. Боковым зрением поймал желтое пятно, и тут шугануло током. Натурально вдарило». Я его не заметила. Полеты для меня — мучение. Сидела и тряслась от страха. Жуткий, нереальный страх — хоть из самолета прыгай, что не лучше. Потом, когда я рассмотрела этого парня, я поняла: он похож на батюшку из нашего прихода. Такого же типа.
Потом выяснилось: он верит в Бога. Я не знала, что он брат тренера. Тренера по кайтсерфингу. Я ехала в Египет заняться кайтсерфингом. Нас была целая группа, я, правда, никого не знала, кроме тренера, который эту команду собрал. Короче, я ничего не заметила. Кто мимо меня ходил, кого ударило током и почему, мне было неизвестно. Сиденье неожиданно провалилось вниз. Снижение. Я отвернулась от иллюминатора, в котором земля, казалось, бесконтрольно несется навстречу телу.
Толчок — касание о полосу. Катимся по бетону. Аплодисменты. Счастье. Потом — просто хорошо. Покойно. Можно начинать жить.
Расположились в гостинице. До какой-то поры я вообще не замечала его присутствия. Симпатия была к тренеру. Дня через два мне понадобилось отправиться в город купить кое-что.
Тренер сказал: «Одна не ходи. Сейчас найду тебе кого-нибудь». Нашел: брата и двух девушек. Мы поехали. Тогда я его и разглядела. Среднего роста. В теле, как говорят, лицо простое. Произвел впечатление самого обычного человека. Ничего не дрогнуло, не екнуло, ничего не предвещало. И еще — он был явно моложе. А я тяготею к зрелым мужчинам. Мы ходили по магазинам, он пялился на тех двух девчонок. Меня в упор не видел, будто меня тут не было. Это скорее освободило, у меня не было никаких планов, кроме отдыха. Потом он скажет: «Я просто боялся на тебя глядеть.
Думал, гляну — и пропал. Натурально разорвет на куски». Вернулись в отель, он подходит, говорит, кося в сторону, мол, чаю выпьем у него номере, еще и Юра, тренер, придет. Я говорю «хорошо». Прихожу к нему, сидим, пьем чаек, никто не пришел. Разговариваем. Он о себе рассказывает, очень откровенно, о детстве, о мечтах. Сказал, что в Бога верит и что Бог его спас. В общем, было любопытно.
За окнами быстро темнеет, вспыхивают фонари. «Мне пора», — говорю, встаю. «Я провожу», — говорит он. Доходим до моего номера, он предлагает: «Может, погуляем?» Я ничего не подумала такого. Ни тени, ни намека ни на что. «Сейчас, куртку возьму», — отвечаю. Становилось прохладно. Набросила легкую курточку, пошли к морю. Огни оставались сзади, я замечаю — все седое. Все залито лунным светом. Поднимаю голову — огромная луна. Не видела такой. Немного жутко. Нежный шум волн, морской запах. Очертание берега, песок, вода, предметы, строения покрыты тонким слоем луны — прозрачного серебра.
Красота необыкновенная. Сердце разорвется от восхищения, если перебрать, и я торможу. Он теплой ладонью накрывает мои пальцы. В движении стальная уверенность. Вдруг все, что я знала об этом человеке, — его простоватость, обычность, незаметность, — все это разлетелось, оказалось ложным. Я увлекаюсь в орбиту, падаю по кривой линии, тянет неведомая сила.
Смотрю на собеседника, открывая заново свои ощущения. В нем — магнетизм. «Ты как сфинкс в лунном свете», — сказал он. У меня черные, густые, волнистые, ниспадающие на плечи волосы. Наверное, похоже.
Мы пошли к номеру. Он взял за руку, сказал: «Ты мне очень нравишься, я хочу тебя поцеловать» — и целует, не ожидая разрешения. Сколько энергии, сколько страсти в этом поцелуе, я невольно отвечаю. Мы вошли в номер. Близость была бурной и обнадеживающей. Потом было много интересных и странных слов. «Током меня шарахнуло: ты — моя женщина. И тянуло к тебе страшно, и боялся приблизиться.
Потом думаю, если не подойду, за целую жизнь не прощу себе. Подойду — и пусть будет как будет». Отношения продолжались до последнего дня. Я не знала, сохранятся ли они по возвращении и как это будет. Одно дело курорт, другое — дом, работа. Куча разных факторов. В Москве договорились о встрече. Я прилетела на своей машине, он на метро. У него не было машины. Для меня это не важно. Или не это важно. А его это задело.
Он позже сказал: «Полминуты страшных сомнений — уйти из твоей жизни или остаться?» Я сказала, не статус сам по себе, а желание его достичь ценю я. Авто — лишь вопрос времени, если есть усилия. Тогда я не прочитала его лицо. Отношения продолжились.
Он переехал ко мне. Мне это не понравилось, но так, чуть-чуть. Обычно я переезжаю к мужчинам. Мы много говорили. Он рассказал, как пришел к Богу. Он стал употреблять алкоголь с 14 лет, втянулся и уже не мог самостоятельно выйти. Вступил в общество анонимных алкоголиков, но справился с этим, только придя к Богу. Он много нового открыл мне. «Тягу к выпивке до конца не изгонишь, это всегда с тобой, ты можешь годами не пить, это как бы ждет, спрятано глубоко, но лишь расслабился — она тут как тут». Я его зауважала за это. Я хотела от него ребенка, что для меня очень важный показатель.
Но вот как происходит, по капле, незаметно. День за днем невидимо, по атому уносится чувство. Первое, что стало тяготить, — секс каждую ночь. Я не могу делать это каждую ночь. Утром на работу. Чтобы работать, я должна быть отдохнувшей. У него другой распорядок, свободный, какие-то мелкие подработки, а иногда и нет ничего. И потом, я не могу каждый раз получать удовольствие, а он решил, что я должна. Некоторым все равно, а ему было не все равно, и он работал как стахановец.
Я говорила: «Не делай из этого проблему — если отношения на всю жизнь, секс тоже будет». Второе в том, что он начал видеть во мне маму, а я не хочу быть мамой для мужчины. Я хочу быть с ним женщиной. Мамой я буду потом. Однажды я предложила ему переночевать у своей мамы. Он решил, что это конец, а я просто хотела отдохнуть. Так казалось. Он собрал вещи. Он думал, я остановлю.
Он сказал: «Я сделал это, чтобы ты сказала, как я тебе дорог». Я ответила: «Ты принял решение, я его уважаю». Мы расстались. Потом начали заново. Потом вновь жили отдельно. Чувство ушло. Оно приходит, потом уходит. Ты не властна над ним. Как будто не оно для тебя, а ты для него. Оно берет тебя, использует и бросает. Я думала, зачем это было? Для чего свел Господь? Нет ответа. Или так: нам именно даются ответы. Это вопрос надо найти».
1.jpg
1.jpg (70.83 КБ) Просмотров: 1531

Линия влияния (рис. 4, желтый) отходит от линии сердца (рис. 4, красный). Иррациональность влюбленности. Приключение сердца. Сама линия сердца длинна и пряма — скрытое стремление найти идеал.
Линия головы (рис. 4, зеленый) дает в окончании вилочку, верхний зубец тяготеет к верху. Это цель — обрести состоятельность и статус, в плане отношений партнер должен быть амбициозным, стремиться к успеху, чего не случилось. Нижний отросток вилки в аспекте любовной связи выражает желание интенсивного романтизма.

Владимир ФИНОГЕЕВ
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 700
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 11 месяцев

#8 АРОН » 27.05.2015, 13:43

Уроки истории. 1

Я шел по коридору Рука легла на плечо. «Старик», — раздался хрипловатый голос. Я узнал — Петька. Оглянулся. Петька продолжил: «Как по пивку сегодня?» — «Сегодня не могу, извини». — «А чего?» — «Дела». — «Ну, в другой раз». — «Давай». На площадке налетел на Машку Грибкову. «А я тебя ищу, — сказала она, — мне надо с тобой поговорить». Она оглянулась. Тут из-под земли выскочил Борька. «Вот ты где!» — «А что?» — «Тебя обыскались». — «А чего меня искать, я здесь». — «Вот что: немедленно к декану». — «Зачем?» — «Затем. Сам знаешь зачем». — «Понятия не имею». — «Сейчас будешь иметь». Я наклонился к Борькиному уху: «Подожди, я только в дабл забегу и буду». — «Декан сказал — немедленно. Потом забежишь». — «Да ладно, ты чего, кончай звереть». — «Знаю я тебя, ты смоешься. А я поручения не выполню. Давай». Он схватил за руку, потащил. Рука у него была железная. «Маш, извини», — сказал я. Она поджала губы.
Через пару минут я предстал перед деканом. «Что вы, молодой человек, делаете?» — «Вы о чем, Роман Иванович?» — «Историк доложил, что вы ему лекцию сорвали». — «Я??» — «Вы, вы. Он заявил вас как организатора». — «Организатора чего?» — «Издевательства». — «Роман Иваныч, это не издевательство». — «Нет? Историк Николай Палыч утверждает, что, когда он поворачивался спиной к аудитории, вы отдавали команду — и весь первый ряд перекладывал правую ногу на левую. За этим раздавался гомерический хохот собравшихся. А потом левую ногу по вашему знаку перекладывали на правую, и опять все смеялись. А потом все дружно поднимали левую руку и смотрели на часы, потом кукарекали один за другим. Один говорил «ку», следующий «ка», третий «ре», четвертый «ку». Не стыдно? А ведь вы главный редактор стенгазеты нашего факультета. Как же так, Всеволод Сергеевич? Вас надо на комсомольское собрание и выговор влеплять». Я склонил голову, потом произнес: «Хорошо, сознаюсь, Роман Иванович, я виноват. Но я проводил эксперимент, так сказать, журналистское исследование. Ведь что получается, Роман Иванович, хоть бы кто отказался, когда я подбивал их на это дело. А аудитория? Также проявила низкий уровень самосознания. Встал кто-нибудь, потребовал прекратить балаган? Никто. Ни один человек. Все гнусно ржали. Их же можно уговорить на что угодно, что это за люди, Роман Иванович?! Вот об этом падении нравов нашего курса я и хотел написать в нашей газете. Вот для чего это было задумано. И об этом я честно расскажу на комсомольском собрании». Роман Иванович посерьезнел, покраснел, потер лоб и напрягся: «Не вздумай такие вещи на собрании поднимать. Упаси тебя обобщать. Это первое. Второе — такие эксперименты надо согласовывать с руководством». — «Но руководство отказало бы, Роман Иванович». — «И правильно сделало бы. В общем так. — Роман Иванович оглянулся, хотя в кабинете никого не было. — Вот что — об эксперименте ни слова никому и не вздумай об этом написать. В таком разрезе. Потом, обидели Николай Палыча, разве можно такие вещи над старым человеком производить. Дело замнем, но ты должен извиниться перед историком, и инцидент будем считать исчерпанным». — «Я как раз шел к Николай Палычу, чтобы принести извинения». — «О том, что на самом деле, — молчок». — «Понял, Роман Иванович». — «Иди, Николай Пальм в преподавательской». Я выбежал и помчался обратно. На площадке меня схватила за руку Машка Грибкова: «Севка, стой. У меня к тебе важный разговор». — «Слышь, Маш, давай попозжей, мне некогда». Она не слушала В одной руке у нее была сигарета. «Я взвесила все, что у нас с тобой было, и вот что я тебе скажу». — «А что у нас было?» — «Ну как же, мы два года знакомы, ты два раза проводил меня домой». — «И что?» — «А как ты смотрел на меня — хотел поцеловать, ведь так?» Я смотрел на Машку. Она мне нравилась. Она была маленькая, стройная, лицо белое, волосы черные, густые, а губы полные, идеально очерченные и красные. Конечно, она мне нравилась! А кто мне не нравился? Мне все нравились. На кого взгляд упадет — та и нравится. «Ну, хотел», — сказал я. Машка затянулась, сощурила один глаз от струйки дыма и выговорила: «Я поняла, что люблю тебя. Не могу без тебя. Ты необыкновенный. С тобой интересно. Давай увидимся сегодня вечером». Я упал на колено и поцеловал Машкину руку. «Маш, прости, сегодня не могу. — Мой преклоненный вид ее смягчил. — Не могу — дела». — «Какие у тебя дела?» Я смотрел на нее. Не могу же я тебе сказать, что ко мне жена приехала. «У меня тяжелый разговор с Николаем Палычем. — «А я слышала. Не знаю. Тогда завтра?» — «Ну, завтра это завтра», — ответил я, сам не зная, что это значило. Я на коленях попятился назад и выскочил с площадки. «Фу». Я быстро шел дальше. Я спустился вниз, взял пальто из гардероба и покинул институт. Три дня меня не было. Это было не важно, начиналась сессия. Через три дня проводил жену, она училась в другом городе, и встретился с Петькой. В замызганной пивнушке мы стояли за круглым столиком. На липкой его поверхности стояли две кружки желтоватой жидкости, на газете — две воблы. Дверь беспрерывно хлопала. В облаках пара входили черные фигуры. Лился тусклый свет. Пахло кирзовыми сапогами, кислым пивом и рыбой. Петька, отхлебнув пивка: «Чего это ты на историка наехал? Все только об этом и говорят». «Только тебе скажу. — Я приблизился к Петьке. — Я его внучку соблазнил». Петька встрепенулся: «Лидку?» — «Ну». — «И?» — «И бросил. Надоела Такая дура. Вот он и стал меня на зачетах валить. Говорит: либо ты выучишь историю, либо история выучит тебя». Петька потряс головой: «Сильно сказал. И что теперь?» — «Теперь, Петя, нам придется забыть наши разговоры о смысле жизни за чаркой доброго пива». — «Чегой-то?» Вместо ответа я вытащил учебник истории. «Сижу на нем, сплю с ним, ем, грызу. Вот такая история. Уж лучше я ее, чем она меня, а?» — «Вот это по-нашему», — воодушевился Петька, и мы сдвинули кружки в тяжелом, мутном звяке».
1.jpg
1.jpg (122.92 КБ) Просмотров: 1528

Сначала рассмотрим участок линии Сердца.
По индийской версии, здесь лежит начало линии.
Отпадающие отростки (красный) от линии Сердца (зеленый), толкуются как чрезмерная влюбчивость и многочисленные увлечения на начальном этапе жизни. От 7 до 22 лет.
За влюбчивостью — игра гормонов и избыток фантазии, на который указывает длинная склоненная линия Головы (желтый).
Жена из другого города здесь изображена соединением линии Поездки и линии Влияния.
Они соединены через линию Судьбы, и линия Влияния (оранжевый) входит раньше, чем линии Поездки (коричневый) пересекает Судьбу (синий).
Это указывает на то, что брак, тем не менее, продлится несколько лет (по факту — 11).

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев


Вернуться в Линия Сердца.

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость

cron