Разнообразные травмы.

Список разделов В.В.Финогеев - архив статей Травмы, переломы, операции.

Описание: Все по этим темам.

#1 Admin » 28.12.2014, 17:29

Невидимый ветер.

«Прощай, друг», — вздохнул Фил. Нож скрипнул о тарелку, разрезая мясо. Фил прожевал, обтер салфеткой губы. Отпил пивка, продолжил: «Дело было так. Витек жарил яичницу, ему понадобился перец, он полез в шкафчик, тот как раз над плитой располагался. Поперчил, убрал на место. Отошел на время, тут из шкафчика выскользнула крышка полиэтиленовая и упала на сковородку, расплавилась и смешалась с яичницей. Витек не заметил, сожрал яичницу, у него заболел живот, он попал в больницу, где и познакомился со своей врачихой. Та ему печень калганом прочистила и поставила на ноги. И теперь он женится на ней. — Вздохнул, закончил: — Убыло в нашей молодецкой компании». «Ты гонишь, — сказал Костик. — Как можно не заметить в яичнице такую гадость?» «Ты Витька не знаешь, это ж ходячий анекдот. Чего только с ним не происходит!» — парировал Фил. Я сказал: «Мы тебя тоже знаем: у тебя что ни день, то первое апреля». «С Витьком бывает, — сказал Алекс, разглаживая усы и бороду. — Однажды Витек шел вдоль железнодорожного пути и ловил электричку». «Как это?» — не поверил Костик. «Витек спутал — думал, он на автостраде. Тут мимо него проносится поезд. Витек удивился и говорит «А чегой-то они поездами ездят?» Ну, в подпитии был человек». Я возвысил голос: «Я вас разочарую: в яичнице была банальная сальмонелла А все остальное верно. Мне Витек лично рассказал». Все захохотали: «Ну, Фил — мифотворец». «Это судьба, — сказал Дим Димыч. — Она шевельнет пальцем — и женишься как миленький. — Он затем обратился к официанту. Официант был в белом фартуке, малиновой куртке, он стоял, сложив руки на животе. — А подай-ка мне, братец, минералочки». Я возразил Димычу: «А как же свободный выбор?» «Э, братец, она, злодейка, так все устроит, что нипочем не догадаешься, что это не ты выбрал. Причем в любое время и за любое время. Да хоть сегодня — выйдешь отсюда и женишься». Я засмеялся: «Ерунда». «Не зарекайся, дружок», — отвечал Дим Димыч. Фил переключился на салат. «Салат хорош, а? — вымолвил он восхищенно, накладывая себе большую порцию. — А запах!.. Вы знаете, что французы заканчивают трапезу салатом?» «Не салатом, а сыром», — возразил Алекс. «Сыр—это десерту них, а основная жратва — салат», — ответил Фил. После разговор перешел на футбол. Через два часа мы вышли из ресторана. Все разъехались на машинах. «Тебя подвезти?» — предложил Фил. Я отказался: «Пройдусь. Вечер дивный». Какое-то чувство мешало мне вызвать такси и уехать домой. Мне показалось, это чувство свободы, я решил не контролировать все и вся, а предаться на волю случая. Проверить судьбу. Было еще не поздно. Народ не спеша прогуливался, наслаждаясь вечерней прохладой. Я брел, куда ноги несли. Свернул с Арбата в переулок, здесь было потемнее и народу — никого. Я оглянулся: светящаяся и шумная улица отплывала от меня, как «Титаник». Я думал пройти параллельно бульвару и выйти к храму Христа Спасителя, а оттуда уехать. Я прошел старинный дом, превращенный в элитное жилье, за ним, немного в глубине, возвышалась башня из оранжевого кирпича и с окнами из темного дерева. Потом следовал небольшой разрыв в домах, на котором доминировали мусорные баки, был свален какой-то хлам, стояли бочки. Я отметил характерный запах. Справа открылся дворик. Ярко освещена детская площадка, синие качели, песочница. По красной дорожке шла девушка Она махнула мне рукой: «Простите, можно вас?» Я остановился. Она подошла ближе. Молодое создание. Волосы в кудряшках, коротко пострижены, лицо взволнованное: «Простите, вы не могли бы помочь?» «Конечно, — отвечал я. Девушка уже мне нравилась. — Если смогу». — «Да вот котенок, дурашка, залез на дерево, а слезть не может». — «Покажите, где он». Девушка подвела меня к дереву. На тол¬стой ветке сидел кот и мяукал. Я оглядел дерево, нижняя ветка была высоко от земли. Я огляделся в поисках чего-нибудь подставить под ноги. Ничего не было. «Погодите-ка», — вспомнил я, вернулся к мусорным бакам, прикатил бочку. Взобрался на нее, подпрыгнул, ухватился за ветку, подтянулся, подобрался к коту, тот мигом прыгнул мне на плечо. Слезать оказалось сложнее, кот вцепился мне когтями в спину, я повис на ветке, прыгнул на бочку, она вывернулась из-под ног. Я грохнулся наземь, ударившись пяткой. «Осторожнее, вы его раздавите», — прокричала де¬вушка, бросившись ко мне. Она подняла кота. «Вот он, мой мальчик», — промурлыкала она, прижимая его к себе и удаляясь. Я кое-как поднялся на ноги. Левую стопу пронзила острая боль. Я оглядел себя: костюм был испачкан, я будто вылез из мусорного бака Но хуже всего—боль в ноге. Девушка остановилась. Повернулась ко мне. Я улыбнулся, ожидая признательности, может быть, поцелуя, и уже собирался предложить ей вместе провести завтрашний вечер. «Спасибо, — холодно сказала она, — и не забудьте бочку убрать». Я проглотил язык. Она исчезла. Идти я не мог. Я вызвал такси. Сидел на бочке, ожидая машину. Через десять минут подъехал «Форд». Я встал, доковылял до машины. Пусть эта бочка будет как память обо мне. И о том, что Димыч не прав. Утром позвонил Витек. «Приглашаю тебя на свадьбу,—сказал он,—через две недели, приглашение на днях подошлю». — «Спасибо, правда, не знаю, буду ли». — «А что так?» — «Вчера грохнулся, ногу повредил». — «Старик, какие проблемы?! Сейчас я скажу Любе, она же врач, ты в курсе, она организует медпомощь». Через два часа подъехал Витек со своей будущей женой Любой, с ними — хирург, молодая женщина. Она осмотрела ногу. «Перелома нет, растяжение. До свадьбы заживет», — пошутила она. Я на нее внимания не обратил. Они уехали, я не мог ее лица вспомнить. Во мне гвоздем сидела девушка с кошкой. Я злился на нее, и в то же время не мог выбросить из головы. На следующий день эта врач опять приехала вечером. Я не узнал ее. Это был как бы другой человек. Теперь я вдруг увидел ее глаза, они были серые, но большие и чистые. Прямой тонкий нос, красивые губы. Мы пили чай, разговаривали. Она, как и я, любила Гомера, и мы вместе читали «Одиссею». Она читала своим нежным и одновременно твердым голосом, а я будто видел, как Одиссей рубит медным топором деревья на острове у Калипсо, как богиня помогает ему скреплять бревна, как потом он спускает плот на воду, поднимает мачту. Я слышал шум волн, ощущал, как скользит по ним плот, уносимый попутным ветром навстречу верной Пенелопе. В какой-то неуловимый миг я вдруг понимаю: вот жена моя сидит. Каким-то чудом она стала дорогой и любимой. Я опустился на здоровую ногу и сделал предложение. «Ты знаешь, — сказала она, обняв меня за голову,— я как тебя увидела, так тут же и знала, что ты мой муж. Не знаю почему, но вот».
1.jpg
1.jpg (52.79 КБ) Просмотров: 501

Внутренняя линия Влияния выходит из линии Жизни, к этому пункту касается небольшая крестообразная фигура (рис. 4, линия Влияния — желтый, линия Жизни — зеленый, крестик — красный).
Крестик — одно из нарушений системы самосохранения, относящееся к группе С.
Сопрягается с небольшими травмами.
Комбинация интерпретируется как возникновение отношений вследствие травмы обладателя.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 711
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 3 месяца

#2 АРОН » 12.03.2015, 17:35

Под копирку

В пятницу позвонила племяннику и предложила съездить на кладбище к матери. Я хотела на субботу. Он перезвонил и сказал, что в субботу не может — работа. «Давай в воскресенье, с утра». С субботы на воскресенье снится сон. Приходит моя матушка. Мы идем с ней по коридору. Из коридора налево несколько комнат на одну сторону. Как в вагоне. Заходим в первую. Там стоят две кровати. Застелены белоснежными простынями. Лежат подушки. Аккуратность и чистота. В комнату входят двое мужчин и ложатся один за другим на кровати. Идем дальше. В следующей комнате одна кровать. Белая лежит подушка. А на простыне — грязная лужа. Матушка говорит: «Ложись сюда». Я говорю: «Мам, я дочь твоя, ты меня знаешь, я на грязное не лягу». Она свое: «Ложись». — «Не лягу, не проси. Ты же мать мне, что ж ты дочь свою на грязь укладываешь? Нет бы туда меня положила, на чистые кровати, на белое». Она говорит: «Туда тебе еще рано». И как бы отставать стала, а я будто вперед прохожу, и исчезло все.
В воскресенье в девять приехал племянник. Собрала ему завтрак. Сама выпила кофе. Поехали на кладбище. Побыли на могиле, навестили матушку, едем назад через Текстильщики. У рынка остановились. Я говорю: «Ты посиди, а я схожу картошки куплю». У меня привычка — с собой всегда сумочку таскаю. В ней мобильник, деньги, документы. Никогда с ней не расстаюсь. Это рефлекс. Набрасываю ее на плечо и— вперед. В этот раз я даже не вспомнила про нее. Она осталась в машине. Я человек аккуратный, сначала пять раз налево посмотрю и столько же направо, потом перехожу улицу. И вот передвигаюсь я осторожненько между машинами — они стоят. Им— красный. Пешеходам— зеленый. Я уже прошла половину пути, как вдруг слышу жуткий рев двигателя. Оборачиваюсь. Из ряда стоящих машин круто выруливает автомобиль. Точнее — выпрыгивает. Пулей вылетает — и на меня. Я двинуться не успела. Он меня сбивает Ломает мне ногу. Я лечу на капот, головой сильно ударяюсь о стекло, о крышу и сваливаюсь на бок. Машина, не останавливаясь, мчится дальше на полной скорости. Я падаю на землю. Моя меховая шапка отлетает куда-то далеко в сторону. Из-за машин выбегает мужик, хватает шапку и убегает. Я вижу это только одним глазом.
Другой не видит. Он закрыт кровавым куском кожи. Я приподнимаю лоскут и вижу мужика вторым глазом: он спокойненько себе удаляется. Глаз видит! Испытываю облегчение, почти радость, если можно говорить о радости в таком положении. Хорошо — сумки нет. Мужик бы ее точно умыкнул вместе с шапкой. Как-то быстро позвонили в ГАИ, нынче все с телефонами. За машиной погнались. Минут через пять закричали: «Поймали, поймали!» Водитель оказался пьян. «Скорая помощь» приехала через четверть часа. Все это время я лежала в грязи, и кровь заливала шубу. Отвезли в больницу. Там объявили: «Иголок нет, ниток нет, зашивать нечем». А у меня 15-сантиметровый кусок скальпа снят, и кровь хлещет. Но я, слава Богу, у себя в стране, не где-нибудь. Я говорю: «Сколько стоит, чтобы было все, что надо, и сделали хорошо?» «Хорошо стоит двести баксов», — отвечают. «Шейте, деньги подвезут».
Зашили отлично. Потом меня перевезли в другую больницу. Лежу и думаю: вот ведь странно. Все дела на работе загодя сделала. Все бумаги привела в порядок. За полгода начала готовиться. Даже завещание составила. Причем без всякой тревоги. Ни о чем таком не помышляла. Просто думала — пусть будет. Организм как чувствовал. Да еще сон накануне. Так и вышло: полежала я в грязной луже. А те, что на белое легли отдыхать, так это два моих знакомых умерли. Сразу же после того как меня сбило, неделю в больнице не отлежала. Один за другим убрались».
1.jpg
1.jpg (196.24 КБ) Просмотров: 486

Перед нами следующая комбинация. На правой руке линия здоровья (рис. 1—2) пересекается короткой наклонной (рис. 3—4). Это признак нарушения безопасности. В нашем случае — травма вследствие наезда (признаки расстройства системы самосохранения есть и на других участках ладони).
На левой руке путь линии здоровья проходит через серию квадратных образований (рис. 5—6). Квадраты накладывают ограничения на здоровье и деятельность. В нашем примере из-за перелома ноги героиня не работала в течение двух месяцев. Естественно, была ограниченность в передвижениях.
Серия квадратов, примыкающая к линии здоровья в этом участке ладони, по индийской схеме толкуется как а) период трудных жизненных обстоятельств и материальных лишений; б) временная потеря смысла жизни; в) жертва. Значения а и б прозрачны. Для жертвы есть несколько уровней применения. В физическом плане признак указывает, что человек будет вынужден пожертвовать материальными благами вследствие обстоятельств. В душевном отношении он может жертвовать временем, усилиями, даже частью жизни ради кого-либо или некой цели.
Адепты указывают, что есть и метафизическая проекция значения на нижележащие уровни. В энергетическом аспекте, в частности, следует преодолеть некоторые слабости или пристрастия в целях очищения. Другой аспект — необходимость осознать и принять жертвенность ради гармонии Целого.

Владимир ФИНОГЕЕВ
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 770
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 3 месяца

#3 Admin » 03.04.2015, 17:46

Внутренний город

Беседуем с Антониной Ивановной Коротаевой.
«Я родилась 18 января 1931 года в Москве». — «Кем были ваши родители?» — «Отец был служащим, окончил высшее коммерческое училище, работал бухгалтером. Мама работала лаборантом в Военно-инженерной академии имени Куйбышева, она располагалась на Покровском бульваре. Мы жили рядом, в Большом Вузовском переулке — теперь ему вернули прежнее название Большой Трехсвятительский переулок, — в доме номер четыре». — «Чем именно занималась ваша мама-лаборант в той организации?» — «Брала анализы. Там была медицинская лаборатория». — «Сколько прожили ваши родители?» — «Отец, Иван Борисович, родился в 1903 году, прожил 63 года. Мама, Анастасия Дмитриевна, родилась в 1906 году, прожила 62 года». — «А дедушки и бабушки долго жили?» — «Дед по линии матери Дмитрий Бурмистров — отчество не помню, знаю о нем очень мало — погиб в Первую мировую войну. Его жена, моя бабушка Федосья Михайловна Бурмистрова, родилась в 1889 году, а умерла в 1971-м. Она работала в Народном комиссариате труда в Большом Черкасском переулке с 1918-го по 1924 год, подавала чай Отто Юльевичу Шмидту, Орджоникидзе бывал у них, Ленин заходил. Во время НЭПа она ушла с работы, вторично вышла замуж за Щуренкова Александра Ивановича. Он был портной, шил одежду и изделия из кожи. К нему из НКВД приходили, заказывали кожаные куртки. Он мало пожил, умер в 1936 году. После его смерти бабушка получала за него пенсию. Недолго, правда». — «Как для вас началась Великая Отечественная война? Помните этот день?» — «Хорошо помню. Я пришла к бабушке Федосье Михайловне. Мы сидели, пили чай. Бабушка сказала, что началась война, и добавила, что война будет страшная и кровавая. Потом я отправилась домой к маме. Прошла по Старосадскому переулку, там была немецкая кирха, а рядом располагалась военная организация. На здании той организации висел огромный плакат: «Родина-мать зовет».
Я смотрела на него и думала: Родина — мать, значит, «она», то есть женщина, а нарисован мужчина. Ну, мне так показалось, что это мужчина. В июле девчонки нашего класса собрались в интернат в Рязанской области, я тоже решила ехать. Мама и папа говорили, чтобы я не ездила, но я настырная была. Нас доставили до станции Шилово, оттуда плыли на пароходе до села Санское на берегу Оки, где располагался интернат. Для интерната выделили школу, нам выдали матрацы, мы спали на полу. Я пробыла там полтора месяца, потом стала писать письма, чтобы родители забрали меня домой». — «Почему?» — «Одна девочка утонула в Оке, мне стало очень страшно. Папа приехал и отвез меня домой. Осенью и зимой 1941 года мы не учились, нашу школу отдали под штаб воинской части. Я видела там девушек, им было лет по 25, они служили в армии, ходили в военной форме. Была введена карточная система. По карточкам еды не хватало. Я вставала в три часа ночи, шла занимать очередь в магазин, в котором без карточек продавали соевые котлеты. Он находился между Новой площадью и Ильинскими Воротами. Записывала очередь на себя, на маму, бабушку». Она прикрыла глаза, замолчала. Я вместе с ней мыслями уплыл в ночную Москву 41-го года. Холодная синева неба, темные силуэты домов.
Другая, непохожая Москва. Невозможно представить, чтобы в сегодняшней столице родители выпустили из дома десятилетнюю дочь в три часа ночи, да еще зимой. Время производит только внешнюю копию города. Внутренний, подлинный город остается в сердцах людей. Для каждого он свой. «В 1942 году школьников стали отправлять в колхозы, первый раз поехали по Курской дороге до станции Чепелево. Жили в избах, спали на полу, пололи свеклу, сено ворошили, дрова заготавливали. А папу в 1942 году взяли на фронт». — «Окончание войны помните?» — «Да, конечно. В 1945 году я жила с бабушкой на Маросейке. 9 мая бабушка выходит из дома, чтобы идти на работу, а ей говорят: «Куда вы идете?» Она отвечает: «На работу». — «Какая работа?! Никто не работает! Победа!» — «Когда вы вышли замуж?» — «В 28 лет». — «Как познакомились с мужем?» — «У подруги познакомились. Подруга пригласила в гости. Она жила на Красной Пресне, от Белого дома недалеко». — «Кем был ваш муж?» — «Он был приятелем мужа подруги, сибиряк, работал механиком, строителем, деловой был. Звали его Николай. Высокий, курчавые русые волосы. Он приехал в отпуск. Познакомились, стали встречаться, 6 сентября расписались». — «Где стали жить?» — «Жили у бабушки. В 1960 году родился сын. Сын — умный, замечательный, окончил три института». — «Ваш муж жив?» — «Мы разошлись в 1979 году». — «Почему?» — «Давал мало денег на семью. Все себе в карман». — «Может, он мало получал?» — «Как же, мало! По том, когда подала на алименты, он платил 160 рублей, значит, вся зарплата 500 рублей. Это тогда были большие деньги.
А я работала на основной работе телеграфистом, подрабатывала уборщицей». — «Замуж еще выходили?» — «Нет. Этого хватило». — «Вы курили?» — «Не курила, не пила». — «Чем занимались в свободное время?» — «Ходила в театр, по музеям. Очень их любила, 60 музеев посетила». — «У вас были травмы?» — «Перелом шейки бедра левой ноги в 1989-м, а через четыре года сломала правую шейку бедра. До этого мне предлагали поменять коленные суставы, я отказалась. Суставы болели оттого, что я много работала на садовом участке. У нас участок шесть соток по Горьковской дороге. Я там выращивала огурцы, помидоры, капусту, тыкву, клубнику, смородину, яблоки. Варенье варила, консервировала». — «Что хотели бы пожелать молодежи?» — «Побольше трудиться, меньше воровать. А то у нас воруют много».
1.jpg
1.jpg (64.82 КБ) Просмотров: 472
2.jpg
2.jpg (63.74 КБ) Просмотров: 472
3.jpg
3.jpg (66.8 КБ) Просмотров: 472
4.jpg
4.jpg (69.74 КБ) Просмотров: 472

На правой руке линия жизни пересекает главную ось (рис. 2, главная ось — черный штрих, опущенный из-под среднего пальца в центр основания ладони, линия жизни — зеленый) и стремится ко второй оси (рис. 2, вторая ось — черный штрих из-под безымянного пальца), что дает ресурс, приближающийся к 97 годам. Переломы шейки бедра выражены треугольной и крестообразной фигурами к линии головы (рис. 2, линия головы — розовый, фигуры — красный). Особый интерес представляет позиция линии жизни на левой руке. Линия жизни пересекает вторую ось (рис. 4, вторая ось — черный, линия жизни — зеленый), это дает ресурс в 100 лет.

В.Финогеев 03.04.2015 "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 711
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 3 месяца

#4 Admin » 19.02.2016, 21:59

Тайна привычки

Мы сидим за столом. Свет из окна падает на лицо Юлии Петровны Тюкиной. В косом свете ее зеленоватые глаза по-юношески прозрачны. Мы ведем неспешный разговор, и с виду все очень обычно, буднично, просто. Но не все происходит в видимой области. Сначала не знаешь ничего, потом приоткрывается таинственная дорога человеческой судьбы, сначала не видишь, потом прогреваешь пальцем морозное стекло, и является кусочек нового мира. Юлия Петровна написала 11 учебников для вузов и техникумов и лихо водила машину до 82 лет. «Я была соавтором, каждый из нас писал свою тему», — уточняет она. Начали мы, конечно, не с этого, начали с истории. «Когда и где вы родились?» — «Я родилась 15 июня 1926 года в Архангельской области, в Вельском районе, в деревне Луневская. Отец, Петр Полиэвктович Тюкин, сначала был по крестьянскому делу, потом перешел на сплав леса. Это у него хорошо получалось, он стал начальником участка, потом начальником запани. Вы знаете, что такое «запань»?» — «Нет». — «На запани формируют плоты из бревен, их цепляют к пароходу или катеру и тащат, куда нужно. Запань — место, где производят крепеж сплавного леса. Поэтому мы переехали в поселок Талаги, километров десять от Архангельска, стоящий на притоке Северной Двины. В семь лет я пошла в школу. В школу приходилось идти пешком два километра. Зимой так заметет, что пути не разберешь. Взрослые вызволяли». — «Расскажите о маме». — «Мама, Наталья Федоровна, в основном была на хозяйстве. В семье было четверо детей. Старшая сестра — Мария — умерла в войну. Она была медсестрой, ее призвали, работала в госпитале. Ее муж погиб на фронте. Она поехала к его родителям успокоить, поддержать. На обратном пути простудилась, до Архангельска не доехала, умерла в Вельске... Вторая сестра — Александра. Потом — я, и младший брат — Валентин. У всех — высшее образование. Александра окончила Архангельский медицинский институт и стала врачом. Валентин поступил в Ленинградский кораблестроительный институт. Он строил первую атомную подводную лодку. Ходил на ней в Арктику. У него много наград». — «Ваши родственники живы?» — «Нет, с сожалению, все умерли». — «Значит, вы учились в Талагах». — «Там я начала учебу, тут отца переводят в Архангельск, а меня оставляют в Талагах на год, чтобы закончила первый класс. Я осталась одна в семь лет, жила у хозяев в избе, у них своих детей было трое, но все очень дружили. Потом меня забрали в Архангельск, мы жили в деревянном двухэтажном доме на первом этаже. Квартира была двухкомнатная, но кухня общая, на четыре семьи. Я окончила 10 классов, мечтала поступить в Московский авиационный институт. Вмешались обстоятельства, меня послали старшей пионервожатой в пионерлагерь за 300 километров от Архангельска, и я не могла вовремя послать документы в Москву. Это было во время войны». — «Войну помните?» — «Конечно! Архангельск страшно бомбили. Все каменные постройки были уничтожены, немцы сожгли половину города. Нас бомбили, а мы отстраивали заново. Меня бросили на восстановление лесотехнического института, куда я и поступила. Окончила институт с отличием». — «По какой специальности?» — «Лесопиление и деревообработка». — «Что потом?» — «Меня оставили на кафедре лесопиления, научным сотрудником научно-исследовательского сектора. Это было в 1948 году. Я проработала один год, меня направили в аспирантуру в Москву, в Центральный НИИ механической обработки древесины — ЦНИИМОД. Он располагался в Химках. Через три года защитила кандидатскую диссертацию, меня оставили в институте, где я и проработала всю жизнь. Занималась научной работой, преподавала». — «Когда вышли замуж?» — «В двадцать семь лет». — «Как познакомились с мужем?» — «Когда я училась в аспирантуре, у меня был руководитель — Аксенов Петр Павлович, а у него был аспирант — Аникин Иван Васильевич. Мы с ним дважды ездили в длительные командировки по сбору данных на заводы Урала и Сибири. Два года общались, потом расписались. Нам выделили комнату в общежитии для аспирантов. Через год родилась дочь Лена». — «Сколько прожили в браке?» — «Тридцать четыре года». — «Муж умер?» — «Да, в 69 лет». — «Рано. Что случилось?» — «Сердце». — «Скажите, у вас были опасные ситуации?» — «Да всякое бывало, но раз дожила, значит, не такие опасные. Хотя раз чуть не утонула». — «Расскажите». — «Мне было лет двенадцать. Мы провожали дядю на вокзал. Железнодорожный вокзал располагался на другом берегу от нас. Дело было зимой. Шли по льду Северной Двины. Папа, дядя и я. Папа ушел вперед. Я отошла в сторону с тропы и провалилась под лед, как была — в шубе и валенка х». — «Как же вы выбрались, как выжили?» — «Дядя спас. Он решил закурить, остановился, разжигал папиросу, прикрывая огонь ладонями. Увидел, как я ушла под воду. Бросился, вытащил». Я подумал: чудные дела! Не приди дяде охота покурить, не остановись он, бог знает, что бы было. Утонуть — минутное дело. Вот тебе и вредная привычка! «Скажите, вы спортом занимались?» — «Лыжами. Окончила спортшколу по лыжам, выступала за школу, за институт, за район, за город, была в сборной области». — «Вы не пьете, не курите?» — «По праздникам поддерживаю компанию и курю». — «Вы курите?! — вскричал я. — И сейчас?» — «И сейчас. Ну, не помногу, так, сигарет 10 в день». Памятуя, как Юлия Петровна была спасена, я удержал язык, чтобы осудить курение. Ибо написано: «Погублю мудрость мудрецов и разум разумных отвергну». «Утреннюю гимнастику делаете?» — «Делала, но пять лет назад сломала бедро, перестала». — «Как вы думаете, что надо, чтобы прожить долго?» — «Не менять прежних привычек, но главное — соблюдать меру во всем. Интересоваться не только своей жизнью, но и жизнью мира. Решать сложные кроссворды. Быть уверенным в своих близких, что они рядом». — «Что пожелаете молодежи?» — «Быть здоровыми, заниматься спортом, быть полезными людям, своей стране».
1.jpg
1.jpg (96.94 КБ) Просмотров: 373
2.jpg
2.jpg (100.65 КБ) Просмотров: 373

На левой руке на линии жизни наблюдается микроразрыв (рис. 2, линия жизни — зеленый, разрыв — синяя стрелочка) — этот разрыв отвечает за происшествие на воде, а также вместе со звездной фигурой, линия от которой пересекает линию головы (рис. 2, линия головы — оранжевый, звездочка — красный), за перелом бедра левой ноги. Восходящая линия к указательному пальцу от линии головы касается линии сердца (рис. 2, восходящая линия — розовый, линия сердца — золотистый, соединение с линией сердца — белая стрелочка) — это трактуется как: 1) работа по сердцу, 2) с учетом длины указательного пальца — человек вкладывает всю душу, чтобы быть первым, и ему удается доказать свою значимость, 3) достижения в работе. Ответвление от линии жизни касается второй ладонной оси (рис. 2, 2-я ось — штрих из-под безымянного пальца) — ресурс 100 лет жизни.

19.02.2016 / Владимир Финогеев 7дней.ru
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 711
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 3 месяца


Вернуться в Травмы, переломы, операции.

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость