Не верь, не бойся, не проси...

Список разделов В.В.Финогеев - архив статей Судебные тяжбы и тюрьма.

Описание: Все по теме.

#1 АРОН » 30.09.2014, 17:10

Дальновидные совпадения

«Случилось это лет 15 лет назад. Сергей работал одним из директоров нашей компании. Но в другом офисе. Однажды он приехал к нам, зашел. Увидел меня, пристально посмотрел, как-то официально. Потом перебрался в наш офис. Стал появляться, пытался заговорить, находил какой-нибудь повод, чтобы я ему помогала. То кофе попросит, то сделать что-нибудь. Он был обаятельный, и язык у него был хорошо подвешен. Потом он пропал, его не было месяц. Появился обновленный, светящийся, улыбался. Бросал взгляды, и эти взгляды мне не нравились. Изучающие, оценивающие, и иногда проскальзывали намеки, меня это напрягало, раздражало. А он мне: «Что вы такая напряженная? Надо нам здесь кабинет психологической разгрузки сделать, чтобы расслабляться. Как следует». И смотрел очень откровенно. Я подружке жаловалась: такие взгляды бросает, прямо раздевает. Это отталкивает. Он совершенно не мой тип мужчины, несмотря на обаяние. Мне нравятся слегка астенические брюнеты. А он высокий, плотный, русый. Не то. Я его не рассматривала как объект для отношений. Все это продолжалось до щелчка. Случилось так. Мне надо было переезжать на другую квартиру. Я снимала квартиру в Измайлове, а тут с подругой нашли комнату на «Китай-городе». Мне надо было перевезти вещи. Пришла в офис с чемоданом. Сергей увидел, спрашивает: «Куда это вы собрались?» — «Переезжаю». — «Давайте помогу. У меня машина. Подвезу». — «Спасибо». Едем. Он стал рассказывать, что женат, что счастлив. Не собирается ничего менять. Мне прямо смешно стало. Никаких отношений, а он границы обозначает. Я ни на что не претендую. Я говорю: «У меня тоже есть молодой человек». Он посмотрел в мою сторону, и так смотрел, что я показала пальцем на дорогу. Все-таки на автомобиле едем. Я возьми и скажи: «У меня тоже есть молодой человек, и я его буду ждать». — «Что значит «ждать»?» — «Он сейчас в тюрьме. Его, кстати, тоже зовут Сергей». Он опять отвернулся от дороги. «За что посадили?» — «Мы с ним вместе учились, он преподаватель немецкого. Работал в школе на Украине, и было материально очень трудно. А у него друг работал в таможне. Он его пригласил поработать. А там, знаете, некоторые хотят, чтобы груз прошел побыстрее, и платят за это. Ну в общем, он начал брать, не выдержал искушения деньгами. Дослужился до места зам. начальника, но тут их всех взяли, дали по пять лет ему и другу его». Я помолчала, на минуту провалилась в воспоминания. Тот Сергей как раз был субтильный жгучий брюнет. Интеллигентный, образованный, романтичный, мы с ним совпали, я была так влюблена. И — такой удар. Я вздохнула: «Я уехала в Москву, надо как-то выживать, доставать деньги. Я оплачиваю адвокатов, отправляю посылки, пишу письма, езжу на свидания». «Какая вы молодец, — вдруг сказал Сергей, — вы даже не знаете, какая вы замечательная. Да сейчас друг друга предают как нечего делать, мгновенно. Вы настоящий друг, не бросили в беде товарища. Надо помогать. И я помогу, только скажите — все, что надо, сделаю». Такая реакция меня потрясла. Я посмотрела на него новыми глазами. С того момента Сергей стал трогательно заботиться обо мне, прямо по-отечески. Опекал, помогал. Я видела, он сопереживал моему несчастью. Поразительно! «Ты должна оставаться в Москве, чтобы зарабатывать и помогать Сергею», — говорил он. Сергей взял на себя мои проблемы. Вел себя очень благородно. Слова у него не расходились с делом, если он что говорил, он это делал. Все это нашло отклик в моей душе. Прошел месяц. Мы по-дружески общались. Сергей помог мне поехать на Украину на свидание с Сергеем.
Я постепенно стала чувствовать к нему близость. Кроме него, у меня в Москве никого не было. Я начинала влюбляться. Но он был женат, я знала это, не хотела переходить черту. Но и с ним происходили изменения. Он стал говорить, что жена его не умеет и не желает готовить, детей не хочет, одни тусовки, погоня за тряпками. А тут я с борщами, заботой. Начали вместе жить. Сергей говорит: «Слушай, надо написать Сергею, что ты встретила другого человека. Чтобы он не ждал, не надеялся зря. Так будет честнее». Я писала со слезами, фактически под его диктовку. Сергей оплатил всех адвокатов. Отправил меня на свидание с Сергеем. Это было последнее свидание. Сергей выглядел плохо, усталый, замученный, глаз потух. Я сказала, что мы долго не увидимся, я уезжаю во Францию к подруге на заработки. Он сказал: «Конечно-конечно, езжай, я рад, надо выживать». Мы расстались. Письмо я не отдала и не отправила. Не решилась. Мне казалось, это причинит ему страшную боль. Лучше просто исчезнуть. «Может быть, не смогу писать», — сказала я. «Я понимаю, — сказал он, — я тебе очень признателен за все. Спасибо». — «Да ладно». Мы обнялись. Он вышел досрочно, через три года. Он отбывал срок в изоляторе, его не отправили на зону. Он преподавал работникам изолятора немецкий, сам выучил английский и французский, делал переводы, составлял какие-то финансовые документы. Мы с Сергеем переехали в отдельную квартиру, стали жить. И случилась любовь, такая, что у меня голову снесло. Теперешний Сергей — полная противоположность тому. Он боец, решительный, жесткий, волевой, стена. Тот — мягкий, романтичный, терпимый и, казалось бы, мой тип, мое предпочтение, но вот потеряла голову от другого. Нынешний Сергей — другой, он — выражение мужского начала. Видимо, этого мне и не хватало. Незаметно у меня поменялись представления о мужчинах, которые мне нравятся. Теперь это большой, высокий, сильный, русый тип. Как Сергей. Мы приехали к матери, я его представила как мужа. Мать потом шепнула мне, что прежний Сергей ей больше нравился, обходительный, приятный, а этот слишком крут. Через три года Сергей досрочно был освобожден, пришел к моей матери и узнал от нее, что я вышла замуж, родила ребенка, живу в Москве, а не во Франции. Они поплакали оба. Потом Сергей сказал, что он очень благодарен мне и маме за помощь, поддержку, что он желает мне счастья. Узнав, что мужа зовут Сергей, сказал: «Хорошо, путаться не будет». Он вскоре женился, у него ребенок, он счастлив. Вот еще интересные какие-то параллели. Странные повторы. Через несколько лет теперь уже моего нынешнего мужа Сергея арестовали. Я нанимала адвокатов, собирала передачи, переправляла деньги, ждала, верила, молилась. Год он провел в следственном изоляторе, обвинения были сняты. Он был освобожден. Теперь мы вместе».
Дальновидные совпадения.jpg
Дальновидные совпадения.jpg (85.32 КБ) Просмотров: 1077

В зоне Венеры (поле 1) первая линия влияния входит в длинную замкнутую фигуру, внутри которой наблюдаются крестики и маленькие прямоугольники, — это показывает тюремное заключение первого партнера (рис. 4, оранжевый, фигура — синий). После выхода из фигуры линия влияния сформировала крестик — это конец отношений. Вторая линия влияния, обозначающая вторую привязанность, также входит в прямоугольно-решетчатую фигуру — лишение свободы второго партнера. Однако вторая линия влияния выходит из прямоугольной фигуры и следует дальше, что указывает на продолжение отношений (рис. 4, желтый, фигура — красный. Линия жизни — зеленый).

Владимир Финогеев 29.03.2010 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#2 АРОН » 03.10.2014, 17:46

Дружок.

«Глаза ясные, манеры приятные, самоуверенный. Улыбался, смотрел глубоко, произнес: «Давайте дружить». Но смысл, конечно был совершенно другой. И, думаю, не один. Передо мной на столе лежало его личное дело. Он имел жену, ребенка и два красных диплома. Я работала в банке, занималась кадрами и была в составе комиссии по отбору кандидатов на работу в банк. Работать в банке заманчиво. Наш банк в городе самый богатый. Народ шел косяком. Для отбора лучших придумали конкурс. Я сама прошла через сито. Собеседования продолжались часов семь-восемь. Я выучила трудную фразу из работы Ленина на английском языке. Люди, когда заполняют анкету, пишут, что владеют английским языком, а у самих техническое образование - ну чем они владеют? Вот им и вворачиваю эту фразу и говорю, переведите мне. Они глазами хлопают, как переведешь? Ее и по-русски не всякий поймет. Так и с этим парнем было. Он заявляет, мол, знаю английский. А ему бегло цитату. Он слегка увял. До этого был бойкий, а тут немного скис. «Я знаю английский, но не до такой, конечно, степени». Смотрит на меня с уважением. А члены комиссии, едва сдерживаются, чтоб не захохотать. Он был одним из самых грамотных и его решили принять, но он об этом еще не знал. И, видимо, решил «дружбой» со мной повлиять на решение комиссии. Я к его авансам относилась холодно. Он красивый и явно одарен аристократизмом, но по какой-то причине симпатии не вызывал, может из-за того, что был женат. У меня были правила - с женатыми не «дружить». В итоге его приняли. Он зачастил ко мне, говорил, что я ему нравлюсь и он хочет жить со мной. «Знаете что...» - отвечала я. Он бежал впереди, он был смышленый. «Знаю, - говорит, - вас смущает, что я женат. Скажу вам: отношений с женой давно нет, брак - одна видимость. Скажите «да» и я уйду из семьи». «Нет», - отвечала я. Проходит время. Наступило лето. Он приходит и говорит: «Я ушел из семьи и теперь свободен, нам ничто не мешает». Я говорю: «Как вам будет угодно, меня это не волнует». «Учтите, - говорит он, - мне жить негде и я буду жить у вашего подъезда на лавочке. Я люблю только вас и готов ради вас на все». Я думала врет. Пожала плечами. Надо мной в банке сгущались тучи. Комиссию решили упразднить. Скоро меня сократили, а он остался в банке.
Он действительно стал жить у моего подъезда на лавочке. Приходил после работы, располагался - и до утра. Это потрясло. Утром встречает у подъезда, да еще цветы преподнесет. Думаю, сколько же он продержится? Но оказывается вопрос, где-то там на верху был поставлен по другому: сколько продержусь я? День, другой, третий - он ночует на лавочке. Это сказывается на его внешнем виде. Белая рубашка сереет, галстук салится, брюки пузырятся, пиджак мнется, пачкается. У меня щемит сердце при мысли о его непрерывных лишениях, и тяготах при такой "лавочной" жизни. Еще я понимала: его просто уволят с работы престижной и денежной. Меня хватило на неделю. Лицо его осунулось, лицо покрылось густой щетиной, одежда пришла в антисанитарное состояние. Я взяла его в дом. Представила маме, папе, сестре. Нам выделили отдельную комнату. Мои предположения относительно его будущего в банке оказались верными. Его выгнали. Я, к тому времени устроилась на полставки юристом на одном заводике. Он ходил, искал работу, возникли трудности с деньгами. Наконец сказал, что устроился в налоговую службу. Денег прибавилось, но не на много. Вскоре начались странности. Он стал приходить в четыре утра. Придет, поест, ложится - и в семь на работу. Объясняет, что, мол, подрабатывает в ночном клубе. А я уже беременна к тому моменту. Конечно же, это неудобно, тяжело. Я не сплю, жду, он приходит - разогреваю поесть, но терплю ради семьи, человек мучается, грех ругать. И так длится месяца два-три. Затем другие загадки. Идем по магазинам, он все покупает в двух экземплярах, если мне платье, то еще одно точно такое же, если вазу, то к ней копию, даже книги две одинаковые. Я спрашиваю, зачем? Отвечает, мало ли что, потеряется или испортится. Я пожимала плечами. Вещи эти прятал и хранил отдельно. Я думала, что хранил, была уверена. Однажды, я уже на сносях была, вечером - звонит милиция. Суют ордер на обыск. Входят несколько человек с понятыми, и начинается реальный обыск, простукивают стены, просеивают муку, прощупывают одежду. «Что у вас в тазике?» - «Белье замочено». Проверяют белье. Цедят воду, что-то ищут в мыльной пене. «Отвечайте, где изумруды и бриллианты?» Я полулишилась речи, я в ступоре. Мои юридические познания выветрились в момент, ничего не могу вспомнить из кодекса. Я говорю: «Объясните, в чем дело?» - «Ваш муж - государственный преступник, он украл двести миллионов». Я не верю, бред, полный бред. На утро звонит прокурор города, уговаривает сотрудничать со следствием, добровольно выдать деньги и ценности. «Вас подозревают в соучастии. У вас юридическое образование и вы придумали эту схему». – «Какую схему?» - «Муж приезжал на фермы, и торговые точки, предъявлял предписание налоговой полиции о выемки кассы. При недочетах, а они всегда есть, требовал деньги, иначе, мол, дело в производство. Ему давали, он рвал предписание и уезжал. Полгорода обобрал». Я говорю, ничего не знаю, денег не видела, в то, что он делал, не могу поверить. Прокурор еще говорит, кроме бывшей жены и меня, у него есть еще девушка, она беременна. «Вам всем надо встретиться и помочь отыскать деньги». Разверзлись такие бездны, что появление девушки я восприняла без всяких чувств. Я поехала с сестрой к этой девушке. Мы ее долго ждали, я в шубе и валенках. Она пришла около одиннадцати. «Мне надо с вами поговорить», - сказала я. - «Пожалуйста». Проходим. В квартире меня ожидал шок. Я оглядывалась и находила вторые экземпляры книг, ваз, скатертей, штор, духов и платьев. Вот оно что. Я смотрела на девушку: низкорослая, нескладная, с кривыми ногами, вся в прыщах. А у нее на первом этаже косметический кабинет, ну спустись вниз, какие проблемы? Где и как он ее нашел? Про деньги и ценности ей было неизвестно. Мы ушли. Меня вызывали на допросы, но я проявила такой непроизвольный дебилизм - у меня и правда голова отнялась - что от меня отстали. Усомнившись, что я могу быть мозгом предприятия. Мой «дружок» позвонил из изолятора, предложил расписаться. Мелькнула картинка: черный космос, далекая орбита Плутона, и он на этом Плутоне летит и не знает, что есть Земля, и есть какой-то порядок и правила. Я говорю, нет, не будем регистрироваться. Хватит. Ему дали большой срок, который он не отсидел и половины. Выпустили за хорошее поведение, смекалку и актерские данные. А денег так и не нашли».
1.jpg
1.jpg (65.7 КБ) Просмотров: 1075

Восходящая линия от линии Жизни (рис. 4, синий, л. Жизни - зеленый) в индийской традиции толкуется, как брак (одно из значений).
Обратим внимание: восходящая линия остановлена прямоугольной фигурой, которая выражает столкновения с законом (рис. 4, красный).
Отсюда интерпретация: брак прерван уголовным делом партнера с последующим заключением в тюрьму.

В. Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#3 Admin » 01.11.2014, 15:39

Квадрат в четыре метра.

Сегодня я предлагаю вам взглянуть на руки человека, который рассказал мне такую историю. «Катался я как-то по степи на мотоцикле. Доехал до соседнего поселка, а возле него стоят цыгане табором. И почему-то решил я проехать через них, напрямую. Проезжаю мимо седовласого цыгана. Тот остановил лошадь, спрыгнул с груженой телеги. «Эй, помоги», — махнул рукой. Подхожу, помогаю спустить на землю несколько мешков с зерном и овсом. «У вас тут гадает кто-нибудь?» «Это можно, — он кивнул в сторону, — иди вон в палатку, Нина тебе всю правду скажет». Иду к палатке, вхожу. Сидит цыганка в летах. Во рту трубка, «Погадаете?» Вынула трубку — садись. Сажусь на какое-то тряпье. «Покажи руки». Цыганка несколько минут смотрит, посасывая трубку. «Хочешь узнать, даже если мало хорошего?» — «Хочу.» — «Ну, слушай. Сейчас ты женат и есть у тебя ребенок. Но скоро расстанетесь, потеряешь ты и жену и ребенка. Посадят тебя в тюрьму. Будешь сидеть долго. Не станет жена ждать. Выйдешь ненадолго, в пятьдесят, — и ткнула она трубкой в руку, — зарежут тебя в драке. Все», Вышел я на солнце. Ну, думаю, вранье все это. Так громко и сказал: «Брехня!» И как только сказал это, так и заныло сердце, до самого дома не отпускало.
Через год пошел по серьезной статье. Жена не дождалась. Через семь лет вышел, погулял малость и новый срок поймал. Через десять лет пятьдесят стукнет. Неужто на нож напорюсь? Не хотелось бы. Да от судьбы, видать, не уйдешь».
1.jpg
1.jpg (69.61 КБ) Просмотров: 1068

Действительно, можно ли по рукам узнать, сядет ли человек в тюрьму?
Существуют ли знаки, позволяющие делать подобные выводы?
Оказывается, можно.
И восточная, и западная традиции выделили несколько пар таких значков.
Один из них — квадрат.
Особенность квадрата в том, что он меняет свои значения в зависимости от того, на каком месте руки он находится.
Взглянем на нашу цветную картинку руки.
В зеленом поле, зоне Венеры, или в поле 1 в нижней части вы отыщете квадратик.
Его номер 211 (рис. 1-2).
В некоторых работах указывается, что квадрат в поле 1 должен обязательно касаться тенарной линии (линии жизни). В других говорится, что это необязательно, главное, чтобы он был хорошо заметен.
На рис. 3-4 вы видите отпечаток правой руки нашего героя.
В поле 1 (область Венеры) внимание привлекает огромный квадрат.
Квадрат не просто касается, он заключает в себе фрагмент линии жизни.
Внутри этого большого квадрата можно видеть маленький квадратик — этот по всем правилам прижат к линии жизни.
Вместе с тем следует усвоить: чтобы квадрат «посадил» в тюрьму, необходимо иметь несколько дополнительных признаков.
К отягощающим признакам относят обедненные линиями руки (проще говоря, линий мало и на ладони есть совсем пустые пространства); очень короткие ногти или очень толстые.
Усиливают тюремное значение квадрата жесткие пальцы и ладони.
И еще один достойный внимания показатель: главная вертикальная линия, то есть линия судьбы, выходит из первой запястной складки или берет свое начало в промежутке между первой и второй запястными складками.
Запястные складки по традиции называют «браслетами», или рестриктными линиями.
Тем, однако, кто нашел глубокие, заметные квадраты в поле 1 плюс несколько или один из вышеперечисленных дополнительных признаков, лучше не нарушать закон, иначе жилплощадь может быть сужена до 4 квадратных метров.

В. Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 700
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 11 месяцев

#4 АРОН » 18.02.2015, 20:34

Окончательное заключение.

«Телефонный звонок. Рука легко берет трубку. Она не тяжелая. Не как вчера. Голос хриплый, знакомый: «Тат, мне плохо. Ты все можешь. Достань. Подыхаю». — «Ладно, перезвоню». Палец без принуждения попадает в нужные дырки диска.
«Нон?» — «Что?» — «Нужен один». — «Слушь, ща некогда. Даже говорить не могу». Обрыв, гудки. Гляжу в окно. Через узкую дорогу — глухая кирпичная стена. Перед ней кусты. Стене хорошо. Мне тоже. Верчу диск. «Нон, очень нужно». — «Потом, потом, некогда». Гудки. Подождем. Я могу ждать. Сегодня — могу. Вчера — суставы крутит, из носа течь. Три шага до туалета и конец. В ногах чугун. В голове — муть. В горле — тошнота. Тошнота в сердце. И тоска. Тоска — везде. Знаю. Все знаю. Но об этом после. Как всегда. Потом. Две мысли — разорвется голова. Только одна мысль. Белая пыль в столовой ложке. Трубочка с поршнем. Всасываю воды на пятнадцать точек. Порошок тает. На острие иглы кусок ваты — желтоватая жидкость заполняет цилиндр. И все. Светлеет в углах. В ногах — пух. Отпускает земля. Голова парит. Теперь можно обо всем. Знаю. Все знаю. Бросала несколько раз. Ломка — ерунда. Ну три дня, ну неделю. Не в этом дело. Скучно. Тоска. И море проблем. Они роятся как пчелы. Вьются мошкарой. Выдавливаются клеем. Отовсюду.
Набираю номер. «Нон? Очень нужно». — «Отвяжись, не до тебя». Гудки. Из бурого кирпича выплывает вялая мысль: в чем дело? Что происходит? Она никогда не отказывала. Обычно сразу. Это не волнует. Не тревожит. Нынче — сегодня. Не вчера. Диск начинает давить на палец. «Нон, всего один чек, ну?» — «Вот достала, приходи, черт с тобой».
Звоню Сане. Идем. Порошок в пакетик. Пакетик в трубочку. Трубочку в волосы под шапку. Возвращаемся. Подходим к дому. Из-под земли — трое рослых молодых людей. Откуда эта волна страха? Щелкают наручники. Смотрю на руки. Первой секунде не верю. Несется в сердце — это не со мной. Это не я. Это ошибка. Вторая секунда сильнее первой. И ты веришь. Это я, это со мной. Холодный свинец в животе.
Три часа в отделении. Медленное заполнение бумаг. Катит бульдозер протокола. Давит. Строчка — на сантиметр ближе к пропасти. Листок — на метр. С подписью истекает последняя капля свободы. Капля чистого золота. Три дня в изоляторе временного содержания. Потом отпускают домой. Два месяца до суда. Ржавая цепь ожидания. Каждую минуту цепь шевелится, грохочет, тянет.
Потом ошибка. Судья перед уходом в отпуск объявил в розыск за неявку. Недоразумение. Сажают в подследку. Суд. Прошла по 228-й, часть первая: «Незаконное приобретение и хранение без цели сбыта». Дали год и семь месяцев. Переводят в осужденку. Потом этап. Окна вагона закрашены краской. В купе шесть человек. Вместо дверей решетки. Неотвязная мысль, нескончаемая, как стук колес: почему я? Почему так?
Неистовое желание повернуть поезд. Скомкать дни. Вернуться назад. До звонка. Саня подставил. А Нона как чувствовала. Сама не зная, давала шанс. Почему я не чувствовала? Почему? Потому что мне было хорошо. Потому что у меня не было проблем. У меня не было проблем? На самом деле это у него не было проблем. У белого порошка. Он обещает свободу, а ведет в тюрьму. Он вертел мной как хотел. Мною управляла какая-то дрянь?! Смешно! Чудовищно! Ну ничего: мы с ним поменяемся местами.
На зону доставил обычный автобус, белый с красным. Сперва карантин — десять дней в локалке. Потом битка на телогрейке — имя, номер отряда. Сто пятьдесят человек, по четыре кровати в проходе.
Подъем — в пять. В шесть — развод. Работа. Стрекот швейных машинок. Камуфляжная форма, сумки, матрасы. Триста карманов за смену. В два — окончание работы. Очередь за горячей водой. Один кран на двести человек. Тугая ткань однообразия. Главное, не так часто думать о доме, о матери, о сестре с отцом — тогда доживу. Дни тянутся медленно, а проходят быстро. Приходили письма. Кое-что прояснилось. Мой удар — не удар, намек. К концу срока семеро знакомых умерло от передозы. Яснее не бывает.
Через пятьсот семьдесят пять дней в последний раз оглядываюсь на серое трехэтажное здание. Мы поменялись. Я выхожу на свободу. А он будет сидеть в тюрьме. Пожизненно».
1.jpg
1.jpg (88.71 КБ) Просмотров: 1023

Стоит получить на руку очень глубокий начальный фрагмент линии Судьбы, и события могут быть предельно детерминированы.
Сильная линия всасывает обладателя, он не в состоянии изменить течение жизни.
В нашем примере сила начального участка протекает от 21 до 30 лет (синий).
Меж тем события, произошедшие с нашей героиней, охватывают период с 19 до 21 года.
Здесь еще раз уместно напомнить о важном свойстве всех показателей — их действие распределено вдоль всей линии времени.
Сила вертикали, располагающейся от 21 года и выше, отбрасывает тень, и имеет обратный временной эффект, проще говоря, усиливает предопределенность событий от рождения до 21 года.
В 21 год линия дает поблажку — шанс (зеленый): можно наблюдать изменение течения вертикали.
Это означает, что в этот момент будет предоставлен выбор пути.
Любое решение, принятое в этом возрасте, будет исполнено.
Глубокая линия обязана организовать все процессы поддержки на избранном пути.
Важно сделать правильный выбор, остальное — дело линии.
2.jpg
2.jpg (85.8 КБ) Просмотров: 1023

На руках дается около десяти знаков тюремного заключения.
Мы приведем лишь один: глубокое квадратное образование в 13-м поле (рис. 4, 5, 6, красный).

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#5 АРОН » 25.02.2015, 21:50

Ошибка.

«Они не знали ничего, кроме фамилии и адреса. Они пришли рано утром. В предрассветную тьму. Не думали, что у него есть жена и дочь. Дочерью была я. Я спала. Кто-то тронул за плечо. Надо мной склонилось бледное лицо матери. Ее губы шевелились, но я не слышала ничего. Внутри треснуло, лопнуло, что-то горячее стало расширяться, как взрыв — я задохнулась. Резко села. Губы матери дрожали. Одеваюсь — не могу надеть платье. Руки путаются, их много. Выхожу в комнату. Отец сидит на стуле. Голова упала на грудь, руки низко опущены между колен. От беспомощного его вида сдавило горло. Сердце съехало в пропасть, рассыпаясь как дом, падающий с обрыва. В темный, всасывающий смерч под ногами проваливалась жизнь. Все, что было до этого дня.
По комнате ходили два человека. Один доставал книги из шкафа, преломлял, перебирал страницы, переворачивал, тряс. Другой ссыпал из руки на стол горку из двух пар сережек, трех колец, двух цепочек. Поднял голову, глянул на меня, сдвинул фуражку. Подошел к телефону. Набрал номер: «Обнаружены драгоценности. Что делать?» Перечислил, какие. Зажал трубку рукой, вопросительно кивнул матери: «Кто здесь остается?» Неузнаваемый, севший голос матери: «Жена и дочь». Он повторил в трубку. Пауза. Дернулся: «Есть — оставить». Положил трубку. Проткнул рукой воздух: «Забирайте».
Я смотрела на отца. В висках билась кровь, в голове проносились, вспыхивали, исчезали куски прошлого, обрывки встреч, нити разговоров, фразы без начала и конца, тонкие, как свет, картинки: отец идет с работы. Под мышками — два бумажных кулька. В одном пряники, в другом — сухари. Он широко улыбается. Тут же его широкая спина, он сидит за столом, пишет. «Па! А что такое редукция?» Он оборачивается, глядит внимательно: «Это от латинского «редукцио», что значит отодвигание назад, возвращение к прежнему. Это процедура упрощения, сведения чего-либо к основным, исходным началам. Понимаешь?»
Я киваю. В 1902-м он окончил юридический факультет Московского университета с дипломом 1-й степени. Знал латинский, греческий. Казалось, знал все. После университета изучал следственное дело в различных следовательских участках, был участковым следователем тульского окружного суда по Виневскому уезду. В 1912 году назначен товарищем прокурора смоленского окружного суда. Была такая должность — товарищ прокурора. Осуществление надзора за работой следователей в качестве обвинителя по уголовным делам.
С 1923-го — старший инспектор активной части Центррозыска НКВД. Восемь лет боролся с бандитизмом, взломщиками, конокрадами. Мотался по стране, руководя группами по ликвидации бандитизма на Северном Кавказе, в Сочинском районе, в Крыму, Гомельской, Тамбовской губерниях, Татарской, Башкирской республиках, на Дальнем Востоке. Не знавший страха — мой папа. В 1923 году в Сочи, положив наган в карман, он поднялся в воровской притон и в одиночку арестовал главаря. Папа, самый сильный и самый храбрый. Теперь сидел на стуле поникший, потерянный. Шел, извиваясь, тридцать седьмой год. Опускалось железом 4 октября.
Не тогда, нет. Через много лет. Память разрывала время, я видела отца на давно исчезнувшем стуле, в несуществующей комнате, за два часа до рассвета. О чем он думал? В этот момент. В свои 58 лет. Человек, уже ушедший в отставку и в момент ухода из НКВД представленный к персональной пенсии за исключительные заслуги перед республикой. Написавший карманный справочник по криминалистике и уголовному праву для сотрудников уголовного розыска, преподаватель правовых дисциплин, технический редактор секретного бюллетеня Отдела угрозыска НКВД о движении крупного вида преступности. Человек, читающий Платона в подлиннике. Двое военных ничего не знали об этом. Люди одной страны. Одной идеи. Отец встряхнулся, встал, расправил плечи. Собрал саквояж. Первые лучи солнца били сквозь дыры в небе. Мы шли по зябкому двору. За углом стояла черная крытая машина. Обернулся: «Уверен, это ошибка. Все разъяснится, и мы скоро увидимся». Дверца хлопнула. Машина уехала. Я стояла и не могла поверить, что ничего не осталось, что нет машины, нет отца. Только воздух, земля, стены. Мы не увиделись. Он умер в тюрьме через пять лет от сердечного приступа. Папа был прав: ошибка была. Это выяснилось в 1953 году, когда его реабилитировали. Я поехала в институт, пришла к ректору, сказала: «Мой отец арестован. Можно ли мне теперь учиться?» — «Оставайтесь, а там будет видно». Мама записалась к Вышинскому, была у него. В том числе говорили и обо мне. Прокурор СССР ответил: «Пусть учится. Дети за отцов не отвечают». Мама передала эту фразу мне. Дети не отвечают за отцов. Но они их любят. Как быть с этим?»
1.jpg
1.jpg (142.46 КБ) Просмотров: 1002

Один из знаков ареста (лишения свободы) — прямоугольник заметного размера (2x4 мм) (красный).
Фигура наблюдается на нижнем отрезке линии Судьбы (синий).
Рисунок при наличии других признаков может интерпретироваться как лишение свободы самого обладателя знака.
В нашем примере это не так.
Знаки имеют место только на левой руке.
Левая рука отвечает за эмоциональное восприятие мира.
Арест отца был потрясением для дочери, которой исполнилось 18 лет.
Меж тем прямоугольная фигура не только след эмоционального переживания самого события.
Это и знак изоляции, которую ощутили на себе дочь и мать после ареста отца и мужа.
Идя по линии судьбы вверх, мы находим еще одну прямоугольную фигуру, примыкающую к линии жизни (рис. 5, л. судьбы — синий, знак — красный, л. жизни — зеленый).
Поскольку линия жизни есть линия отца, то данная фигура может дать довольно точный возраст ареста отца.
Касание дает 58—59 лет.
Однако наличие этого прямоугольника на линии дает и другие сведения, которые мы изучим в следующем материале.

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#6 АРОН » 22.03.2015, 18:08

Превышение размера

«Пробка. Мы с начальником едем на важное заседание на машине. Точнее, стоим. Он смотрит на часы, я тоже. Это не помогает. Пространство занято. Гусеница машин впереди чуть отползла. Наш водитель двигается вперед. В это время с двух сторон на это освободившееся место лезут сразу два авто. Они сносят у нас оба зеркала. «Приехали, — говорит начальник. Обращаясь к водителю, приказывает: — Вызывай ДПС, мы пешком дойдем, здесь недалеко». Мы вышли. Я взглянул на машину. Без зеркал вид был ослепший. Я подумал, может, мы чего-то не видим, или видим, но не понимаем? Месяца через два в нашу компанию приходит сотрудник милиции. Рассказывает, что учится в академии, пишет дипломную работу по экономическим преступлениям. Называет статью Уголовного кодекса, по которой собирается защищать диплом. «Вы не могли бы помочь? Мне нужны разъяснения по ценным бумагам: стоимость, движение, операции, прочее». Я как исполнительный директор дал ему консультацию. Проходит еще время. В некий день поехал в банк по делам с водителем. Недалеко от работы. Решил вопрос, выхожу, сажусь в машину, направляемся обратно. К основной дороге ведет узкая полоса, справа и слева припаркованы машины. Подъезжаем к выезду на главную дорогу, неожиданно появляется красное стильное авто. За рулем молодая девчонка. Мы сигналим фарами, просим дать выехать. Ей надо сдать назад на три метра, мы проскочим, иначе не разъехаться. Второй раз сигналим, девушка не реагирует. Упорно загораживает выезд. Водитель подал гудок, стал показывать жестами: «Мол, сдай назад, потом проедешь». Наконец девушка сдает назад. Вдруг давит на газ и таранит нашу машину. У нас шок от такой выходки. Девушка откатывается и еще раз бьет наше авто. Опять отъезжает, готовится к новому наезду. Мой водитель не без мата выскочил, подбежал к ней, пролез в окно, вытащил ключ зажигания. Доставая ключ, задел ее по лицу. Та в крик. Она явно не в адеквате. Выхватывает мобильник, звонит. Водитель подошел ко мне: «Я ГАИ вызвал, а вы идите на работу, чего тут сидеть». Прихожу на работу. Вдруг звонок от водителя. «Высылайте подмогу, тут бандюки прикатили». Беру охранников, спешим к банку. Застаем сцену. Два отморозка теснят нашего водителя, орут. Дело идет к избиению. В этот момент подъезжает машина ДПС. Из нее вылезают два вооруженных гаишника огромного размера. Оценивают ситуацию, приказывают всем направиться в отдел внутренних дел, дать показания. Едем, оформляем протоколы. Расходимся. Проходит три месяца, жизнь идет своим чередом. Через три месяца заходят два человека, предъявляют удостоверения следователей: «Против одного из ваших клиентов возбуждено уголовное дело. Нам нужно снять показания. Вы проходите как свидетели. Согласитесь добровольно или нам вызвать ОМОН?» Мы согласились. Два дня они сидели, опрашивали всех, изучали документы. Потом исчезли. Потекла обычная рутина. Вдруг через три месяца приезжают другие следователи, сообщают: «Мы расследуем дело об экономических преступлениях, ваша компания является главным фигурантом». Называют статью. Меня пронзило. Это была именно та статья, по которой писал диссертацию слушатель академии, приходивший к нам почти год назад. Гром среди ясного неба. «Никаких преступлений мы не совершали, — говорю я. — Мы работаем в рамках закона». — «Все так говорят». Я мучительно анализировал деятельность компании за последнее время и не мог найти ничего предосудительного. Впрочем, я мог чего-то не знать, дело возбуждено против руководителя. Я прохожу как свидетель. Меня вызывают в следственную часть. Адрес кажется мне знакомым. Приехав, я убеждаюсь: это то самое место, где я был год назад по поводу аварии с красным авто. Ничего
себе! Неясные, загадочные, странные, чудовищные мысли лезут в голову. Так, значит, все эти события, с виду случайные, не связанные между собой, являлись знаками? Они явно, даже бесцеремонно указывали на приближение главного удара — уголовного дела. Эта шарада наряду с обдумыванием своего положения постоянно висела у меня в голове, превращаясь в причудливые образы будущего в виде объевшегося временем великана, не помещающегося в своем размере, так что части тела вылезают в настоящее. Начинаются допросы. Следователь гнет обвинительную линию, заведомо считает меня преступником. Со мной адвокат. Скоро замечаю, что он плохо ориентируется в деле. Не может или не хочет. Следователь видит это, говорит: «Хорошо, подпишите протокол. Будем переводить вас из свидетелей в подозреваемые». Я похолодел. От подозреваемых до обвиняемых один шаг. Я понимаю, надо немедленно менять защитника. Звоню нескольким адвокатам, встречаюсь. «У вас есть миллион баксов? Тогда мы вас отмажем. Нет? Извините». Я в ужасе. Надо спешить. Была суббота, в понедельник снова допрос. Может так обернуться, что я оттуда не выйду. Меня охватило отчаяние. Что будет? Еду к знакомому спецу, тот смотрит на руки, говорит: «Дело не представляет угрозы для вашей свободы. Знак указывает на косвенное участие в судебных разбирательствах». — «Не может быть». — «Раз знак стоит, значит, может. Правда, это не означает, что с этого момента нужно перестать себя защищать. Делайте все, что вы считаете необходимым. Так как результат, выраженный знаком, учитывает все ваши действия, которые вы собирались предпринять, не зная исхода. Действуйте и дальше так, будто не знаете будущего». Это меня приободрило, хотя я не представлял, как я могу оправдать себя. По дороге домой заехал на заправку. Полез за деньгами. Вдруг из кармана выпала белая карточка. Я поднял. Это была визитка адвоката. Учитывая все происшедшее, я решил, это не просто так. Я тут же позвонил. Он согласился вести мое дело. Из общения понял: у этого человека есть нравственные принципы. Теперь я чувствовал плечо друга. Вдруг все допросы прекратились. Меня больше не вызывали. Потом я узнал, что того следователя отстранили от дела. Мало-помалу в отношении меня все прекратилось. Так завершилась эта история».
1.jpg
1.jpg (43.96 КБ) Просмотров: 965

Событие въезжает в настоящее, как поезд из тумана. Поезд не виден. Но звон рельсов, отдаленный шум, дрожь земли, предупредительный гудок — все говорит о приближении мощной и страшной машины. На руку будущее проваливается знаками. Судебные процессы обозначаются
прямоугольником. Исход зависит от положения знака. Если он находится на важной линии (судьбы, Солнца), т. е. линия входит в него и затем выходит или не выходит, т. е. знак останавливает линию, в любом случае прогноз неблагоприятен. Обладателя лишают свободы. Однако если знак только касается линии, он находится сбоку — в этом случае говорят, что знак расположен к линии, — то прогноз благоприятный. Свобода не отнимается. В нашем случае прямоугольник поставлен к линии Солнца (рис. 4, линия Солнца — синий, прямоугольник — красный).

Владимир Финогеев 15.11.2013 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#7 Admin » 12.05.2015, 14:22

Секрет строгого режима.

«Он изящно вел машину, перехватывая руль то правой, то левой рукой, красиво держа его двумя пальцами снизу и придерживая сбоку. Говорил легко, при этом зорко контролировал ситуацию, посматривал на меня. Мы не виделись лет десять. Тогда он был резкий, взрывной, категоричный. Сейчас я видел другого человека. Он был уверен в себе, тверд, от него исходило спокойствие. Было еще что-то, чему я не мог подобрать подходящего определения — какая-то ясность, что ли. «Ты переменился», — сказал я. «Да», — сказал он. Я остановился: «То есть?» «Перестал торопиться, — он посмотрел на меня, улыбнулся, произнес: — Некуда спешить, куда торопиться?» — «Любопытно. И как тебе это удалось?» — «Я кое-что понял». — «Что же?» Он убрал ногу с педали газа, машина сбросила скорость. Расстояние до переднего авто увеличилось. Он глядел в левое зеркало, я не видел, что там. Тотчас слева прилетел черный «БМВ», впрыгнул перед нами, так что пришлось еще притормозить, затем резко ускорился и рванул в правую полосу. И далее помчался зигзагами. «Вот, — показал он рукой на уехавшую машину, — раньше я разразился бы потоком брани и помчался бы его наказывать. Теперь я не ведусь на это. Все это так мелко, несерьезно, просто смешно». Он повернул лицо ко мне, я видел, он совершенно владеет собой. Он повернулся к дороге, продолжил: «Раньше я не умел ценить свободу. Самую простую, например, по своей воле перемещаться куда хочешь. — Он пожал плечами. — Ну хотя бы ехать на этой машине не куда она везет, а куда тебе нужно. Или иметь возможность выбрать. Дело не в том, что ты выбираешь то, что тебе нравится или не нравится, главное — иметь право выбора. А может, не иметь, а знать, что оно у тебя есть». Он сделал указующий жест вперед, я понял, что он говорит об умчавшемся «БМВ»: «Вот они думают, что они свободны, но они просто следуют за своими прихотями, и это скоро приведет к потере свободы. Сначала их задержит ДПС, и это будет первый знак. Скорее всего они не поймут. Потом их затормозит жизнь. Если и это не образумит, придет главный учитель. Вот тут и нужно понимание, что лучше остановиться самому, чем ждать, пока тебя остановит старушка с косой». — «Интересно, очень интересно. Как же ты пришел к этому?» — «Есть один секрет». — «Что за секрет?» — «Рассказать?» — «Расскажи». — «Дело было так. Началось это однажды утром. Жена с дочерью должны были ехать в школу. Я провожал, встал, накинул халат. Жена с дочерью позавтракали, оделись, были готовы выходить. Открываю дверь. Видимо, они ждали за дверью. Дверь сама собой распахивается, врываются люди с оружием. Крики: «Стоять, не двигаться. Лечь!» Напор, натиск, шум. Первая мысль: «Бандиты». Но они говорят, что из милиции. Хотя все в штатском. Их много. Кладут на пол, надевают наручники. «Вы обвиняетесь в легализации незаконных доходов и контрабанде». Я лежу спокойно, удивляясь собственному спокойствию. Вероятно, я еще думаю, что это шутка. Или ошибка, сейчас все выяснится, они скажут: «Извините, ошиблись квартирой» — и отчалят. Однако время идет, недоразумение не разъясняется, если это и ошибка — она затягивается. Начинается обыск. Он длится четыре часа. Видя, что я адекватен, снимают наручники. «Одевайтесь, поедете с нами, вы задержаны». Я надеваю костюм: брюки, пиджак. Старший, наблюдавший за моими действиями, говорит: «Наденьте что-нибудь попроще». Тогда я облачаюсь в джинсы и свитер. «Возьмите документы». Беру. Выходим». Я перебиваю: «А жена, ребенок?» — «Они сразу убежали, все было похоже на разбой. Тут надо ребенка спасать. Она сделала правильно. Потом выяснилось, что это милиция». — «Понял». — «Мы спускаемся по лестнице. Меня усаживают в зарешеченный отсек «уазика», трогаемся. Привозят на Шаболовку, там хотели, чтобы я дал показания на одного коллегу, с которым работал, — я отказался. Привезли на Петровку в изолятор временного содержания. За спиной захлопывается дверь камеры. Я ожидал увидеть полно народу. Оказалось немноголюдно. В камере два человека. Я представился. Старший камеры жестом указал на четыре кровати: «Располагайся где хочешь». После объяснил тюремные правила. Правил много. Каких-то я не знал, например, не пользоваться парашей, когда все обедают. Какие-то знал — не брать без спросу чужое. В тюрьме нет банкиров, служащих, рабочих — все просто люди. Первые сутки я есть не мог, спать не мог, в груди горело, в голове гудело от мыслей. Желал, мечтал: вот засну и проснусь в своей кровати. И все кончится. Мечта проснуться в своем доме не покидала меня несколько месяцев.
В тюрьме человек раскрывается быстро. Через несколько дней все ясно. Если в человеке есть дрянь, она вылезет. А если человек нормальный, то он и останется таким. В тюрьме особый язык. И это правильно. То, что там происходит и что там есть, не может быть названо человеческим языком. Кровать называется «шконка». Язык не поворачивается назвать это кроватью. Металлическая скамья приварена к полу, на ней — матрац толщиной со скатерть, серые простыни. Миска для еды такого вида, что ее справедливо обозвали «шленкой». Жена нашла адвоката, передавала продукты и деньги. Процесс шел медленно. Мне объявили, что, так как я могу препятствовать следствию, принято решение о заключении под стражу. Потом перевели в «Бутырку». В камере на двадцать две шконки нас было одиннадцать. Надо отметить, еду едой назвать трудно: капуста и то, что там коричневое такое (типа мясо), проходило под кодовым названием «свискас». В камере кроме шконок есть стол, подле него железные скамьи намертво прикручены к полу. Есть шашки, шахматы.
Через четыре месяца перевезли в «Лефортово». Это тюрьма особого режима. Строгие порядки, никакой связи с внешним миром. Там еда гораздо лучше. Там я провел еще полгода. И вот что ты начинаешь понимать и ценить. Вот ты делаешь несколько шагов — упираешься в стенку. И все — стена. Ты поворачиваешь назад, там тоже стена. Ты не можешь выйти, ты не можешь делать еще тысячу вещей. Ты лишен свободы — это лишение свободы можно понять только там. Это прожигает тебя насквозь. Ты спутан, связан, воля твоя изнасилована. — Он шумно выдохнул. Тряхнул головой, сбрасывая воспоминания. — Через год выпустили, суд оправдал». Помолчал, сказал: «Это страшный опыт, но это опыт». Добавил: «Как сказал Питер Лоуренс: если не учиться на своих ошибках, нет смысла их делать».
1.jpg
1.jpg (108.41 КБ) Просмотров: 932

На правой руке наблюдается прямоугольная конструкция с внутренними прямоугольниками (красный).
Это выражение тюремного заключения.
Возраст соответствует 42—44 годам.
Выше на этой же руке имеется еще один значок прямоугольной формы (рис. 4, синий), указывающий на столкновение с органами власти.
Это дублирующий рисунок.
Существует довольно много схем отсчета времени по ладони.
По одной схеме знак кратковременного лишения свободы расположен в поле 14 d (красный), по другой — в поле 8 (синий).
Это указывает на то, что временная точка некоторым образом «размазана» по всей поверхности руки.
Такой эффект обычно наблюдается при голографической записи информации.

В.Финогеев 05.04.2010 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 700
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 11 месяцев

#8 Admin » 28.05.2015, 14:40

Шутка

«В кафе было пусто. Я шел между рядами кабинок. В одной сидела женщина, она пила кофе и читала книгу. Повинуясь безотчетному чувству, я подошел и сел напротив. Она подняла глаза. «Разрешите?» — спросил я улыбаясь. Обычно так делать не принято. Если мест кругом много, никто не сядет за твой столик. Но у меня были права — рост сто девяносто, крепкая шея и синие глаза. Она пожала плечами: «Пожалуйста». Подошла официантка, я сделал заказ. Женщина глянула на меня вновь. Я говорил с небольшим акцентом. Я решил, что могу это сказать: «Меня зовут Петр». Она не смогла выговорить: «Пьетр?» Я протянул руку. Она вложила свою, ладонь была узкая и немного влажная. «Мэриам», — произнесла она. Она была рыжеватая, на теле веснушки. Мне всегда это нравилось. «Я русский», — сказал я. В глазах промелькнуло я не уловил что. «Про вас говорят много плохого», — сказала она. «Например?» — «Вы много пьете и...» — она не стала произносить. «И мы не цивилизованны», — закончил я. «Что-то вроде того». — «Но у нас есть и достоинства». Я посмотрел на нее глубоко, идя по взгляду, как по мосту с одного берега на другой. Она поняла, о чем я говорю. Но я понял также, что она поняла это гораздо раньше, еще до того, как я сел за ее столик. Они всегда это понимают. «Например?» — сказала она, копируя мою манеру и немного покраснев. «Мы бескорыстно вмешиваемся в чужие дела», — сказал я. Она засмеялась. Я привез ее к себе. Мы провели в постели двадцать часов. Еще час она не могла прийти в себя. «У тебя есть парень?» — спросил я. «Нет, — сказала она, — я разведена». Она отвела взгляд. Встала, накинула рубашку, прогулялась по квартире. Подле стола, в горшке, стояло карликовое японское дерево. Она провела рукой: «Как это крона у него такая ровная?» «Я брею его каждое утро, — сказал я невозмутимо. Она подняла брови. — Электрической бритвой. К станку оно не смогло привыкнуть», — продолжил я. Она всматривалась в меня. «Послушай, — сказала она, — я не могу понять, когда ты говоришь серьезно, а когда шутишь?» «Это просто, — ответил я, — когда я шучу, это значит, что я говорю серьезно, а когда я говорю серьезно, это значит, что я шучу». Она рассмеялась. Мы позавтракали, я отвез ее домой. Договорились встретиться через день в том же кафе. Она не пришла. Это задело. Обычно не приходил я. Я отправился к ней домой. Перед домом была подстриженная лужайка. Я прошел по траве, минуя дорожку. Мэриам открыла, увидела меня, отвернулась. Но я заметил. Повернул ее лицом к себе. Под глазом был синяк: «Что это?» — «Бывший муж. Насилует и бьет». Она заплакала от обиды и бессилия. «Мы это исправим. Я с ним поговорю, и он не будет этого делать». Она прижалась ко мне. «Когда он будет в следующий раз?» — «Он приходит по пятницам». — «Так, еще три дня. Мне надо съездить забрать товар, но к пятнице я вернусь. Утром в пятницу буду у тебя». Я забрал партию сувениров, развез по точкам и вернулся к Мэриам, сказал: «Сделаем так. Я буду в другой комнате. Когда он начнет, я войду». Около шести подъехала машина. «Он», — сказала Мэриам, ее колотило. Я вышел. Я слышал, как она открыла дверь. Шаги. Потом он начал орать. Вскричала Мэриам. Я отворил дверь и вошел. Его кулак застыл в воздухе. Он потерял дар речи. Я подошел. Он опустил руку, обмяк, выкатив вперед толстое брюхо. «Ты в армии служил?» — спросил я. «Да», — прохрипел он. «Значит, команды понимаешь». Я переложил кусок металлической трубы в правую руку. «Тогда раздевайся». Он начал раздеваться. Дошел до трусов. Остановился: «Трусы?» — «И трусы тоже». Он медлил. «Тебе же лучше будет», — сказал я. И он снял трусы. «Поучим тебя немного и отпустим». Я отбросил трубу. «Повернись и расставь ноги». Я хотел просто дать ему пинка по заднице, но промахнулся и попал в промежность. Сверху виднее, куда и что должно попасть. Он рухнул на пол и сделал вид, что потерял сознание. «Что будем делать с трупом?» — пошутил я, обращаясь к Мэриам. Тут тело на полу завыло, закрутилось волчком и на четвереньках рвануло к выходу. «Видишь, труп ожил», — сказал я. Мы с Мэриам хохотали. Она потом зарыдала, но я ее понимаю. Бывший муж отпер дверь и выскочил на улицу. Убежал недалеко. На соседней улице его нагнала патрульная машина. Через полчаса приехали за мной. Полицейский сказал: «Вот уже десять лет как никто голышом не бегал по улицам нашего городка». — «А что было десять лет назад?» — спросил я. «Одна эмигрантка решила принять душ на автомойке». Бывший муж нанял адвокатов, они потребовали девять лет тюрьмы за тяжкие повреждения и попытку преднамеренного убийства. Я говорил, что это шутка. Мой адвокат указал на смягчающие обстоятельства: я защищал женщину. Судья принял их во внимание и присудил мне год лишения свободы. Меня взяли под стражу в зале суда и отправили в тюрьму на Великие озера. Я сидел в одиночке, как и все. У каждого свой туалет, душ, стол и полка с книгами. Телевизора не было. Днем можно выходить в общую комнату. Фитнес-зал отсутствовал. Все тренажеры убрали после того, как заключенные, накачав мышцы, озверели, разогнули решетки и пытались вырваться на свободу. В своей камере я делал отжимания от пола, потом брал полотенце, выходил в общую. Там была лестница, я набрасывал полотенце на металлические ступеньки и подтягивался двести раз, с отдыхом, конечно. Потом читал психологию и книги по бизнесу. Через полгода ко мне приехала Мэриам и мы поженились прямо в тюрьме. Она была очень красива в белом платье, а персонал устроил нам овацию. Но когда я освободился, совместной жизни с Мэриам не получилось. Все-таки мы очень разные».
1.jpg
1.jpg (136.81 КБ) Просмотров: 916

По своей смысловой сути хиромантия очень простодушна. Она просто и прямо указывает на самый смысл обстоятельств, и в этом секрет ее наглядности. В силу нашей утонченности нам трудно принять это. Вот правая рука. Линия влияния входит в линию судьбы — начало отношений (рис. 4, желтый, л. судьбы — синий). Но линия влияния связана с линией поездки (рис. 4, оранжевый). Первое значение — отношения возникнут в поездке, в другой стране, так как наш герой эмигрировал. Второе — так как линия поездки и линия влияния вместе пересекают линию судьбы, то отношения неперспективны, поездка их и разрушит. Как это понимать? В одном смысле это то, что человек родом из другого места и это приводит к несовместимости. Второе: линия поездки — это и необходимость все время ездить по работе. В-третьих, линия поездки выражает неутомимый поиск новизны, и это портит любые отношения. Далее. От линии влияния вверх идет ветвь (рис. 4, коричневый), которая входит в зарешетчатый квадрат. Квадрат в общем смысле — это ограничение. В прямом смысле — это комната. А решетки на окнах (рис. 4, красный) превращают комнату в камеру. Все лаконично и ясно: герой попадает в тюрьму из-за женщины. Чтобы мы не усомнились в таком простом толковании, рука повторяет во множестве решетчатые рисунки на поле Марса (риc. 4, розовый).

Владимир Финогеев 27.04.2009 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 700
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 11 месяцев

#9 АРОН » 08.09.2016, 12:16

Прямое действие

Бровкин Владимир Сергеевич оказался высоким человеком, с острым взглядом и хорошим чувством…
Прямое действие..png
Прямое действие..png (616.64 КБ) Просмотров: 653

Бровкин Владимир Сергеевич оказался высоким человеком, с острым взглядом и хорошим чувством юмора. Я снимал отпечатки, а Владимир Сергеевич приговаривал: «Ну вот, хотел тихо-мирно прожить, а тут такое. За это надо усиленно кормить. Для чего вы это делаете?» — «Ищем симптомы долгожительства». — «И что, неужели нашли?» — «Нашли кое-что». — «Что же?» — «Да вот, например, расстояние от основания большого пальца до наиболее удаленной точки на линии жизни». Я показал ему, где находится точка: «У вас прогноз благоприятный, навскидку лет сто ресурс, но еще надо более тщательно промерить». — «Ну вот, пять лет потерял от вашей процедуры». — «В каком смысле?» — «Так я на сто пять лет рассчитывал». Посмеялись. «Когда вы родились, Владимир Сергеевич?» — «28 марта 1938 года». — «Где?» — «В Москве, в Первой градской. Мы жили на Воробьевке, на Ленинских горах. Когда университет стали строить, нас выселили в Кунцево». — «Как звали вашего отца?» — «Сергей Васильевич Бровкин». — «Когда он родился?» — «Не знаю. Я его вообще не помню. Его призвали на финскую войну, а оттуда на Великую Отечественную. Он погиб в 1942 году». — «Расскажите о матери». — «Мама, Царькова Елизавета Андреевна, родилась в 1907 году, умерла в 1984?м, прожила 77 лет». — «Кем она работала?» — «Она всю жизнь проработала кассиром в магазине». — «Братья-сестры были?» — «Был брат старший, Юрий, с 1935 года». — «Он жив?» — «Нет, умер, когда ему было 62 года». — «В какую школу вы пошли?» — «В 22-ю школу в Кунцево. Окончил семь классов, потом пошел работать на завод». — «На какой?» — «На «почтовый ящик». Сначала учеником слесаря. Потом слесарем. Потом перешел в монтажники. Стал работать в монтажной организации. Работал в Управлении холодильных спецустановок». — «Что это за холодильные спецустановки?» — «Это военное все. Я так и остался в военной системе. Подписку давал о неразглашении. Постепенно освоил все специальности: и сварщик, и токарь, тут ведь как — план, надо успевать. Надо трубу варить, сварщика нет. Беру сварочный аппарат, быстро прихватываю. Сварщик потом придет, начнет обваривать. Но мы все должны были уметь. Мы и умели. Я слесарь-монтажник 6-го разряда. Я работал также в Союзспецхимпроммонтаже, еще в Союзпромлегмаше — это по текстильной промышленности, монтировали ткацкие станки». — «Опасные ситуации были?» — «Всякое бывало. Случалось, шланги загорятся. Загорятся — потушим. Паттерны горели раз или два». — «Что это?» — «Это соединения под землей. Они битумом покрыты, как кабели в метро. Они горят. В метро, вон, горели». — «Травмы получали?» — «Нет. Ничего особенного. Никаких травм». — «Женились?» — «Два раза. Официально». — «А неофициально?» — «Неофициально? Что ж, мы — монтажники. Ездим по стране. Страна большая, в каждом городе по жене». — «Где познакомились с первой женой и как ее звали?» — «Первая — Зина. Познакомились в магазине. Пришел с братом в магазин, увидел ее там. Переглянулись, разговорились. Любовь с первого взгляда». — «У вас или у нее?» — «И у нее тоже. Два-три месяца погуляли, потом в загс. Свадьба». — «Где жили?» — «У нее жили, у меня жили». — «Дети были?» — «Не было. Не способная она была. Лечилась. Но не помогло». — «Почему развелись?» — «Загуляла». Владимир Сергеевич употребил другое выражение, но в силу его крепости мы его опускаем, иначе оно разъест бумагу. «Как узнали?» — «Чего узнавать? Мне тут же доложили, как приехал из командировки». — «Отношения не стали выяснять?» — «Нет. Чего выяснять? Подал на развод». — «Как звали вторую жену?» — «Валя. Познакомились в ресторане «Бомбей». Пошли с братом и товарищем, а они там гуляли, сдвинули столы. Я ее заметил. Посмотрел раз, другой, она на меня. Переморгнулись. Я кивнул, она вышла на площадку, договорились встретиться после мероприятия. Я ее подождал. Через два месяца в загс». — «Кем она работала?» — «Она была начальником кондитерского цеха в ресторане». — «Дети у вас были?» — «Общих детей не было. У нее был сын. Погиб». — «Как так?» — «В армию забрали. Попал на лесозаготовки. Лес валили. Его деревом убило». — «Почему развелись?» — «Влюбился в другую». — «Где познакомились?» — «На улице, около дома. Она в овощном магазине работала». — «Как ее звали?» — «Шура. Александра Степановна». — «Сколько прожили?» — «Лет 12». — «Почему расстались?» — «Прибрали меня». — «Это как?» — «В милицию». — «За что?» — «За плитку третьего сорта. Я работал исполняющим обязанности базы. Напились. Повезли плитку. Нас остановили. Впаяли три с половиной года». — «Где отбывали?» — «Сначала в Мордовии, в лагере. Потом отправили на поселение в Соликамск». — «Труд но в лагере?» Владимир Сергеевич ответил в своей манере: «Да нет, легко! Там хорошо! Все туда рвутся, мужики. Там все есть. Все можно получить. И по морде можно получить, и ножом». Я уразумел глупость своего вопроса. «Чем занимались на поселении?» — «Строительными работами. Строили новые дома, выполняли ремонты». — «Как по-вашему, что нужно, чтобы прожить долго?» — «Не болеть». — «Что пожелаете молодежи?» — «Здоровья».
1.jpg
1.jpg (78.51 КБ) Просмотров: 653
2.jpg
2.jpg (82.47 КБ) Просмотров: 653

На правой руке в 10-м поле (под средним пальцем) наблюдается смещенный продольный крест (рис. 2, розовый) — это выражение гибели отца. В центральной части ладони имеется короткая продольная линия с ответвлением, которое заканчивается прямоугольной фигурой (рис. 2, продольная с ответвлением — синий, прямоугольная фигура — красный). Данный рисунок показывает, что некое предприятие заканчивается столкновением с органами власти и тюремным заключением. Тюремное заключение подтверждается серией прямоугольно-квадратных фигур под линией головы (рис. 2, красный, линия головы — оранжевый).

08.09.2016 / Владимир Финогеев 7 Дней
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев


Вернуться в Судебные тяжбы и тюрьма.

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость

cron