Аварии, несчастья, покушения...

Список разделов В.В.Финогеев - архив статей Знаки опасности.

Описание: Нарушение безопасности - признаки на руках.

#1 АРОН » 29.08.2014, 11:35

Аллея

«Странно вышло. Случилось это весной. В последний месяц. Нам с мужем надо было ехать сдавать экзамены. Мы учились в одном и том же учебном заведении. «Поедем на машине», — сказал муж. «Может, лучше на электричке», — предложила я. «Только на машине, — сказал муж. — Это решено. Одевайся». Он был хмур. Ехать вместе не хотелось. Вчера была ссора. Да и сегодня на грани. Муж постоянно ревновал, это напрягало, приводило к конфликтам. Я быстро собралась, вышла первой. Я все делала быстрее. Муж всегда копался. Спустилась по лестнице, толкнула дверь. Яркий свет ударил в глаза. Небо было голубым, без облаков. В воздухе стоял аромат клейких листьев. Подошла к машине. На крыше беловатая клякса. Птицы. Я стала думать, что почему-то на асфальте пятен нет, а на автомобилях — пожалуйста. Глупая мысль. Я посмотрела на часы. Давно пора выезжать. Волна нервозности стала подниматься от живота. Нервно хожу возле машины. Мужа нет. «Наверняка он тянет время специально», — подумала я. Злится и тянет время. Солнце припекало. Я расстегнула куртку. В сердце стало твердеть — это раздражение, досада. Мужа нет. Проем двери подъезда темен. В сердце — гнев. Раз так — пойду в магазин. Пусть он ждет. Я резко повернулась, вышла со двора. Путь лежал через аллею. Асфальтовая дорожка шла между деревьев. Справа и слева уходили ввысь толстые стволы. Я смотрела вперед. Не было ни одного человека. До самого конца аллея была пуста. Я достала из сумочки телефон. На какую-то секунду отвлеклась, подняла голову, встала как вкопанная. Вросла в землю. Я натолкнулась на женщину. Внутри все сжалось от неожиданности. Застыло. Ей — лет шестьдесят. Одета в потертое коричневое пальто, длинное, старинного покроя. Из двадцатых годов прошлого века. Волосы серые. На голове — пуховый платок. Женщина появилась из пустоты. Я держала в руке телефон. Она смотрела на меня. Лицо встревоженно. Она разжала губы, заговорила быстро: «Вы такая добрая. Вы должны пойти к моему отцу, он злой».
Несколько секунд я не могла произнести ни слова. Я приходила в себя. Женщина повторила просящим тоном: «Пожалуйста, пойдемте. Вы такая добрая. Вы должны поговорить с моим отцом».
Я наконец обрела дар речи: «Я не могу, я тороплюсь». — «Нет, — возразила женщина, — вы не торопитесь». Я мотнула головой: «Не могу. Извините». Было неудобно отказывать. Как-то совестно. Она просила искренне. Я ощущала сильное стремление следовать за женщиной, но умом понимала нелепость этого действия. Неразумно идти к чужим людям. Что там? Кто? Потом я смутно подозревала, что женщина не вполне нормальна. Хотя в тот момент времени не приходило в голову, что, наверное, нет никакого отца. И некуда идти. Зазвонил телефон. Я вздрогнула, перевела взгляд на аппарат. Нажала на кнопку. Поднесла к уху. Подняла глаза на женщину. В солнечном сплетении — холодок. Женщины не было. Я пробежала взглядом всю аллею до конца — ни души. Оглянулась — никого. Я стояла в задумчивости, пока голос подруги, который бился мне в ухо, не вывел из оцепенения. «Алле! Алле! — кричала она. — Ты где?» «Дома», — рассеянно отвечала я. Мысли были заняты женщиной. Скорее всего она просто шагнула за дерево, вот и вся загадка, решила я. Ничего такого. И вышла она тоже из-за дерева. Откуда еще? Я просто не обратила на это внимания. Только и всего. Эта логика успокоила. Именно так все и было, ничего сверхъестественного.
«Поговорим позже», — сказала я подруге, сложив мобильник. Про магазин забыла, медленно пошла к машине.
Муж уже вышел. Я открыла дверь, села на правое сиденье впереди. Он не мог вставить ключ в замок зажигания. Наклонился через руль, проверяя, в чем дело. Неожиданно у меня из глаз потекли слезы. Хотелось плакать. Муж смотрит непонимающе. «Что-то не так», — говорю сквозь всхлипы. Он недовольно морщится. Наконец ключ входит в паз. Двигатель заурчал, мы тронулись. Страха не было, просто печаль. Нежелание ехать. Через полчаса въехали в город. Позвонила подруга. «Давай встретимся у метро», — говорит она мне. Говорю мужу: «Тормози, я выхожу». «Никуда ты не выходишь», — отвечает он, продолжая ехать. Он сжал губы, заиграли желваки на челюстях. Справа на здании вижу огромную рекламу. Там надпись, типа, «супчик хочешь?». Вместо «супчик» я читаю вслух: «Трупчик хочешь?» И вышло как-то очень несмешно. Пора поворачивать, муж съезжает с основной дороги. Путает направление, мы оба не замечаем кирпич. Это была улица с односторонним движением. Мы ехали навстречу всем. Недолго. Вдруг во мне производится видение. Объяснить невозможно. Что-что жесткое, сильное, грубое пронеслось в невидимом пространстве. Как твердое электричество. Вспыхнул огонь в солнечном сплетении. Я еще успела повернуть голову. Справа в мою сторону летит черный джип. Он увеличивается, как взрыв. Удар — спрессованный рев.
Стойка бьет по голове. Резкое торможение. Меня швыряет вперед. Колени разбивают бардачок. Брызги осыпающегося стекла. В голове головокружение, туман, в ногах — жжение, резь. В сердце — страх, что еще ничего не закончилось. Джип был тяжелый, груженный стройматериалами, ехал быстро, но мы его остановили. Потом ждали инспекторов. Потом недели две или три заживали раны. Периодически в памяти я путешествовала назад, в тот день. Перед моим взором появлялось лицо женщины. Кто она, откуда, почему именно ко мне, именно тогда? Голос ее звучал в ушах. Я слышала ее слова. Загадочные слова. Что они значили? Что было бы, если бы я действительно пошла с ней? Тогда определенно мы бы выехали позже. Соответственно джип проехал бы это место раньше, и аварии бы не было. Значит, она явилась не случайно. Но как, каким образом? Наконец: кто послал ее? Ответа не было».
Аллея.jpg
Аллея.jpg (73.91 КБ) Просмотров: 713
Аллея-1..jpg
Аллея-1..jpg (314.66 КБ) Просмотров: 713

Аварийные ситуации выражены через систему сниженной безопасности рядом кожных симптомов. В данном случае на левой руке наблюдаются нарушения группы С в виде прямоугольных конструкций (рис. 4, красный, линия жизни — зеленый). Также на линии головы видим треугольную фигуру, которая маркирует ушиб головы (рис. 4, оранжевый, линия головы — синий).

Владимир Финогеев
7 Дней
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 770
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 5 месяцев

#2 АРОН » 04.10.2014, 14:36

Жесткое избавление.

В тот день за мной заехала машина. Ехать не хотелось. Я уже была одета. Сидела ждала. Глядела в окно. Раннее утро. Восход. Крыши домов розовеют. Внизу еще кое-где лиловая тень. Небо метафизической глубины. Звонок на мобильный. Машина — внизу. Надо встать, но я еще сидела. «Ну надо, надо, вставай», — приказала себе. Тело послушалось. Встало, зашагало к двери. Не хотелось ехать не потому, что были предчувствия. Просто возникли обстоятельства, в которых не хотелось участвовать. Я вышла из подъезда. Подошла к машине, открыла дверь, села. Водитель хрипловато произнес: «Доброе утро». «Здравствуйте», — отвечала я. Мы поехали. Через час были на месте. Ворота раздвинулись, въехали внутрь. Площадка устлана красноватой плиткой. Останавливаемся. Вылезая наружу, открывая дверь, вдруг ощущаешь разительную перемену. Непривычно свежий, чистый воздух. Несколько сладостных вдохов. Хорошо! Месяц назад меня пригласили распланировать участок. Я подготовила проект. Он понравился, был принят. Начались работы. Участок выходил на берег реки. Обрывался крутым склоном, почти отвесным. Я предложила построить фигурную лестницу и наверху — смотровую площадку. Сегодня лестницу должны были закончить. Все бы хорошо, но владельцу земли вздумалось повернуть русло реки. Увеличить пляж. «Антонина Сергеевна, — сказал хозяин, — вы должны возглавить работы по изменению русла реки». Я подумала, что менять течение рек ради прихоти — дело не богоугодное. Не мной положено — не мне менять. Я хотела уклониться. «Понимаете, Глеб Иннокентьевич, это сложный инженерный проект. А я не инженер, а ландшафтный дизайнер. Кроме этого, сначала надо научные изыскания провести». — «Какой еще сложный проект? Чего тут сложного? Засыпал, и дело с концом. И потом, какие изыскания, о чем вы говорите?» — «Тут кругом подземные ключи, как они себя поведут, если мы изменим фарватер? А что если внутренние воды поменяют направление и подмоют чей-то дом?» — «Полная ерунда. При чем здесь подземные ключи? Что они могут подмыть? Это совершенно исключено. Поручаю Николаю и вам, будете следить за общим ходом работ и за своей дизайнерской частью. Разговор окончен». Я пожала плечами, с этого момента мне не хотелось продолжать работу. Навстречу шла моя помощница Даша. «Здравствуйте, Антонина Сергеевна». — «Здравствуйте, Дашенька. Ну что, пойдемте посмотрим, как лестницу поставили». Мы пошли вперед к реке. Справа сквозь деревья виднелся большой дом сложной архитектуры. Мы миновали альпийскую горку, пруд с двумя плакучими ивами. Далее шел клин сосны густоцветной, с длинными светло-зелеными иглами и плоско-шаровидной кроной. Прошли живую изгородь из лапчатки.
Я наступила на ступеньку. Оказалось, доска не прибита. Она опрокинулась. Я слетела вниз. Высота 23 метра. Высоту склона сами промерили. Крутой склон на берегу реки, почти вертикальный. «А давайте, Дашенька, сначала посмотрим на лестницу снизу, а потом взберемся наверх». — «Хорошо». Мы обошли участок, спустились по пологому склону, направились к лестнице. Вокруг суетились рабочие. Доносился стук молотков, визжание элекропилы. «Они что же, не закончили еще?» — «Да вроде закончили, последние штрихи». — «Хорошо». Мы подошли ближе. На самом деле лестницы было две, они расходились под углом от центральной платформы, еще раз поворачивали, сбегали донизу. «Красиво», — произнесла я. «Вполне», — сказала Даша. «Можно подняться?» — спросила я бригадира. «Можно, держитесь за перила». Мы поднялись. Дыхания немного не хватило. Наверху отдышались. Облокотившись на перила, огляделись. Панорама открывалась великолепная. Слева, вдалеке, едва различимые группки коттеджей. Прямо за рекой — луга, справа — холмы с поросшим на них смешанным лесом. «Красота», — сказала Даша. «Да, хорошо», — я вдохнула полной грудью. Даша ожидала, что мы теперь вернемся на участок, продолжим работы по дизайну. Я и сама так думала. Вдруг тайный смысл спутал намерения. «Даша, давайте-ка теперь спустимся по левой лестнице», — предложила я. Даша пожала плечами: «Давайте». Я вполне понимала ее. Зачем спускаться, раз уж мы поднялись? Тем не менее следовала импульсу. Мы начали спускаться. Белое дерево хорошо пахло. Я прошла три или четыре ступеньки. Наступаю на следующую — она оказалась не прибита, дощечка переворачивается. Я ухаю вниз.
Так неожиданно нога лишилась опоры — не успеваю схватиться за перила. Проскальзываю. Двадцать метров — показалось очень высоко. Снизу заметили, закричали, замахали руками. Хотели, видимо, сообщить, что не надо падать, особенно туда. Потому что там — груда материалов, отходы, штыри, проволока, металлические коробки, какие-то механизмы. Я тоже понимаю, что туда падать не надо. Конечно, падение все-таки не свободное, это хоть и отвесный, но склон. Я стукаюсь о землю, отскакиваю, переворачиваюсь в воздухе. То я летела ногами вниз, потом резкий толчок в ногу, и все перевернулось. Значит, пошла головой книзу. Следующий толчок — опять голова сверху, опять удар той же ногой. Покатилась кубарем, подпрыгивая как мячик. Слава Богу, снесло на куст, схватилась за ветки — они вырвались, я замедлилась, опять поймала прутья — они заскользили, обдирая руки, но я остановилась. Ко мне подбежали, схватили, подняли. Ступить на ногу не могу. Резкая боль. Меня понесли, нога пухнет на глазах. Посадили в машину, отправились в травмпункт. Пока ехали, нога синела, раздувалась. Определили надрыв связок. Подвезли до дома, а там уж на одной ноге допрыгала до квартиры, сын помог. На этом моя работа на этом участке закончилась. А я рада — пусть без меня реки поворачивают».
1.jpg
1.jpg (79.07 КБ) Просмотров: 699

Как мы отмечали, при падении с высоты в ряде случаев наблюдаются две параллельные линии, следующие от безымянного и мизинца к большому пальцу, или из поля 6—8 в поле 1 (рис. 4, красный).
Рисунок установлен традицией.
Знак относится к группе С.
Также есть нарушения группы В — компенсированный разрыв линии Жизни (рис. 4, линия Жизни — зеленый, компенсация — линия Судьбы — синий).
Это приводит к травмам.
Поскольку папиллярный узор не поврежден, падение не угрожает жизни.

В. Финогеев 18.04.2011 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 770
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 5 месяцев

#3 АРОН » 18.02.2015, 18:51

Окно в землю.

«Я выставил максимальные обороты. Самолет понесся вперед. Ускорение давило на тело. Бежала серая лента полосы. По обеим сторонам торопилась трава. «Л-29» трясся, скрипел, подскакивал. Я взял ручку на себя. Скорость сто девяносто. Через секунду — тишина, гладкость движения, самолет в воздухе. Неразличимый, таинственный миг отрыва. Земля проваливается вниз. Пространство взрывается обзором. Горизонт лопается. Сразу вижу все: взлетную полосу, игрушки-самолеты, вышку, ангары, за ними густой мох леса. Выполняю маневр, земля послушно встает на бок. Догоняю ведущего. Иду вторым номером. День прекрасный. Серебристый корпус самолета плывет в голубой жидкости. Высота —1800, скорость — 525. Все штатно. Оглядываюсь. Ловлю взглядом уходящую в бесконечность сверкающую ленту Волги. Желтые, зеленые, бурые квадраты полей. Вверху кипит золото солнца. Проходит пять минут монотонного полета. Плечи, шея мягко погружаются в сладкий паралич. Боковое зрение сузилось.
Это проходит мимо сознания. Сознание продолжает считать — все хорошо, все нормально, все под контролем. Я вижу самолет ведущего. Слежу за приборами. Рука двигает рычагом, мне кажется, действия правильные. Мысли остановились. Внутренняя немота. Наблюдаю хвост ведущего. Он в поле зрения. Хвост увеличивается. Всматриваюсь — нет, показалось. Размер остался прежним. Все нормально. Нет, хвост меняется. Он приобретает форму человеческого лица. Это не просто форма — это лицо. Ясно различаю глаза, нос — это знакомое лицо. Так должно быть. Это правда. Поскольку самолет — это человек. Какая ерунда, чушь! Глупости, то, что впереди, — учебно-тренировочный самолет, это не человек. Я сижу в кабине, надо мной стеклянный фонарь. Одновременно вижу: самолет — это мама. Она говорит: «А вещи-то ты свои не взял. Придется вернуться». Я смотрю ей в глаза: «Как это не взял? Взял. Вот». У меня в руке оказался черный чемодан. Тяжелый. Я смотрю вниз: никакого чемодана, это рычаг управления. Тут же — раз, непонятно, как это сделалось: я — в избе. На бревенчатой стене ходики, маленькое окошко. За ним поле. На деревянном столе самовар. У стола сидит мама. «Мама, ты жива?» Она улыбается. С ней рядом — бабушка. «Как, она тоже здесь?» — спрашиваю маму. «Она всегда здесь», — говорит мать. Бабушка берет кусок колотого сахара, кладет на язык, пьет чай из блюдца. Она не замечает меня. Смотрит за меня. Я оборачиваюсь: стены нет, вместо нее — перрон вокзала. Пыхтя, выпуская пар, подходит черный паровоз с красными колесами. Ни одного человека. Пусто. Я поворачиваюсь к маме. Часы с кукушкой на стене выросли в метр шириной, грузики — как чугунные валенки. На циферблате нет стрелок. Цифр тоже нет. Я трясу головой — абсурд, бред! Я в кабине «Л-29». С этим никто не спорит. Вот приборная доска. Ручка, кресло, внизу под ногами две педали. И я в избе. Обе картинки равнозначны, обе живые. Раз — я на улице. До горизонта — жирные пласты пашни. Поле поднимается кверху, нависает надо мной. Комья огромные, я тянусь потрогать, они отодвигаются куда-то далеко-далеко, в то же время оставаясь вблизи. Сверху голос матери. Я будто в кровати, она наклоняется, будит меня: «Сынок, сынок. Проснись». Но я не сплю! Я веду самолет. Это ясно. Просто голова на плече, шея немного затекла. Встряхиваюсь. Сознание прояснилось. Видения исчезли. Гляжу вперед. Сердце делает два длинных стука. Земля в двухстах метрах. Встала на дыбы, как пашня. Самолет падает. В мороке я отпустил ручку, машина шла вниз. Даю газ, тяну рычаг на себя — ну же, давай, давай! Ничего не происходит. Земля надвигается. Самолет будто в тесте, в замазке. Воздух — клей. Не дает вырваться. Время — часы без стрелок. Наконец с натугой самолет поднимается в небо. Сколько было до смерти? Пять, десять секунд? Снаружи меня обдает жаром и трясет, но внутри спокойствие, полная уверенность, даже юмор. Кому рассказать — не поверят. Это смешно, нелепо, невозможно — чуть не заснул в самолете. Хотя засыпают же за рулем. Причина была. Накануне ко мне приехала жена. Отбой перед полетами полагался в 20:00, поскольку подъем в 2:30. Жену не видел долго, в восемь вечера уже не ляжешь. Потом у меня не было будильника, я боялся проспать, решил не спать вовсе. И вот результат — едва не вырубился в полете. Это случилось в 1972 году. Мне было девятнадцать лет, я был курсантом второго курса летного училища».
1.jpg
1.jpg (115.85 КБ) Просмотров: 664

У героя нашей истории имеются нарушения группы В на левой руке.
Три первостепенные линии: линии Сердца (желтый), Головы (оранжевый) и Жизни (зеленый) — сошлись в истоке.
Однако папиллярный узор не имеет серьезных нарушений, потому обладатель хотя и может попадать в опасные ситуации (группа В), но они не угрожают жизни.
Возраст происшествия маркируется нарушением из группы С — наклонной к линии жизни прямоугольно-уголковой конструкцией совместно с двумя уголковыми и треугольными рисунками, которые немного напоминают летательный аппарат (красный).
Внутри прямоугольника можно наблюдать мелкие и почти по типографски написанные цифры — 034.
К сожалению, при увеличении они рассыпаются. Возможно, это бортовой номер того учебного самолета, но так как герой не вспомнил номера, мы не можем подтвердить эту запись.
Нельзя исключить и того, что эти цифры ничего не значат.

В.Финогеев 10.10.11 г. " 7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 770
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 5 месяцев

#4 АРОН » 12.03.2015, 17:21

Погружение

«Оставалось секунд пятнадцать-двадцать. Зеленовато-фиолетовая толща воды к поверхности светлела. До поверхности четыре метра. Через двадцать секунд, если не вдохнуть, сознание помутнеет, потом... о «потом» я не думал. Мышление ускорилось. На тысяче уровней мысли неслись с бешеной скоростью, все потоки сводились в один вопрос: что делать? Я лежал на спине. Смотрел вверх. Во впадинах волн сквозь гладкую пленку воды видел небо. Там был воздух. Усилием воли подавил нестерпимое желание вдохнуть. Нас хорошо тренировали. Я был второкурсником МАИ, увлекался подводным плаванием с аквалангом. Прошел полугодовой курс, сдал экзамен на право использования подводного дыхательного аппарата. Была теория, был большой практический раздел. Чтобы заниматься подводным спортом, надо обладать хорошей физической формой, знаниями, необходимыми навыками — в частности, уметь надолго задерживать дыхание. Были тренировки под водой. Ставилась цель проплыть под водой
40—50 метров. Все это делалось для того, чтобы в случае каких-то опасных ситуаций — например отказал акваланг — доплыть до поверхности и остаться в живых. Всплывать надо медленно, не быстрее всплывающих рядом пузырьков воздуха. Конечно, желательно иметь железную выдержку, сохранять спокойствие. Если запаниковать, можно погибнуть. За полгода тренировок вырабатывается задержка дыхания на 2—3 минуты. Опытные пловцы могут обходиться без дыхания 4—5 минут. После завершения весеннего семестра нас отправили на летнюю практику в Алушту, в спортивный лагерь. Предстояло две недели подводных тренировок. Все было расписано. Каждый день с утра до вечера погружения. В какой-то день подул ветер, прибой принес холодную воду. Температура воды упала до 9 градусов. Долго в такой воде не продержишься, мышцы сводило. Ждали теплой воды. Сидели на берегу, вдыхали соленый морской воздух. Мерный шум волн. Неба высь — холодное стекло. Темное море к горизонту становилось гладким, выпуклым, сливалось с небесной твердью. Пароходы вдалеке парили над водой. Появился руководитель: «Ребята, дольше ждать нет смысла. Время идет, надо работать. Будем тренироваться в тех условиях, которые есть. Будем отрабатывать схему взаимодействия». Мы сели в лодку. Отплыли на глубину 4—5 метров. В группе было девять человек. Лодку покачивает, скрипят борта, крики чаек над головой. Руководитель: «Даю задание. Забрасываем маску в одну сторону, ласты — в другую, акваланг — в третью. Цель — на одной задержке дыхания найти маску, акваланг, ласты, всплыть. Понятно?» — «Понятно!» Упражнение не простое, тут пригодится способность удерживать дыхание. Надо найти маску, надеть, резким выдохом через нос выгнать воду, потом найти акваланг. Он лежит баллонами на дне, ремнями кверху, чтоб надеть, надо подплыть к нему на спине. Пристегнуться, достать загубник, выгнать воду из него выдохом. Ребята ныряли, все шло нормально. Подошла моя очередь. Мне прицепили к поясу так называемый конец, это такая белая тонкая веревка для страховки, на случай нештатных ситуаций. Другой ее конец держат в лодке. Я набрал воздуха, ушел под воду. Оглядел расплывчатое зеленоватое пространство. Дно было покрыто камнями. Уши ловили тонкий писк моторных лодок. Я нашел маску, надел, дунул носом, вода, забурлив, вышла. В маске все было видно четко. Я увидел акваланг. Устремился к нему. Перевернулся на спину. Подплыл, пристегнулся. Загубник плавает где-то сзади за головой, его надо рукой достать, сунуть в рот. На мне был гидрокостюм, он жестковат. Я вытянул левую руку, пытаюсь ухватить загубник, шаря за головой, — не могу дотянуться. Не пускает рукав. Пробую правой рукой — не выходит. Опять левой — никак. Не понимаю, где он. Время идет. Я минуту потратил на маску, еще 30 секунд на акваланг. Чувствую, ситуация складывается неправильно. Прикидываю: меня хватит секунд на тридцать-сорок. Мысли как горох из мешка — мешают. Я концентрируюсь. Решаю всплыть с аквалангом на поверхность, используя работу ног и рук. Пытаюсь оторваться от дна — тщетно. Акваланг застрял в камнях. Нет сил вырвать. Что ж, надо отстегнуться, подняться без аппарата. Начинаю отстегивать лямки. Замок простой, давишь на защелку — лямка выскакивает. Две отошли, одна не отсоединяется. Перекосило. Ни туда ни сюда. Жжет грудь, в голове темнеет. Безумное желание разжать челюсти и вдохнуть. Усилием воли не позволяю. Сужается поле зрения. В мозгу бесшумный взрыв цветных картинок, время распалось, далекое прошлое рядом с настоящим. Картинки летят как пули. Сквозь мозаику пробивается далекая мысль, всплывает шариком воздуха: «Дерни за веревку». Дергаю три раза слабеющей рукой. Сверху, вспенив воду, нырнули два человека. Я вижу их, но я далеко в самом себе. Они возятся с ремнем, отстегнуть не могут. Достали нож, отрезали ремень. Так резанули, с такой силой, что конец лямки ударил меня по груди, вырвав кожу.
Я уже отключился. Они подняли меня наверх. Наверху откачали. На память остался шрам».
1.jpg
1.jpg (56.3 КБ) Просмотров: 637
2.jpg
2.jpg (72.08 КБ) Просмотров: 637

По традиции опасности от воды проецируются в зону Луны (поле 3), чаще имеют вид крестообразной фигуры. В нашем примере наблюдается подобный признак, забранный в квадрат. Квадрат — знак ограничения. Крестик в квадрате — исход благоприятный (рис. 4, крестик — красный, квадрат — зеленый). К крестику нисходит линия (рис. 4, синий) от треугольника (рис. 4, оранжевый), это создает флаговую структуру, которая выражает достижения. Сама линия указывает на произвольный спуск под воду. Флаг говорит о спасении.

Владимир ФИНОГЕЕВ 09.05.11 г. " 7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 770
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 5 месяцев

#5 Admin » 26.04.2015, 18:11

Пропускная система.

«Это было в 1984 году. В шесть утра прозвучал звонок телефона. Я не понял, что это. Тут же дошло: сам заказал администратору, чтобы разбудили. Проснулся с трудом: накануне долго не мог заснуть. В Дели я выступал с лекциями в Университете имени Джавахарлала Неру. Я вылетал в Непал, потому и просил разбудить в шесть. По договоренности за мной заезжал сотрудник Дома советской науки и культуры и вез в аэропорт. Я сел на кровати. За окнами — темно. Сквозь сетку на окне лился прохладный воздух. Я принял душ, сложил вещи, позвонил, чтобы прислали носильщика. Спустился в ресторан. Официанты, молодые худенькие парни, белозубо улыбались. Сел за столик возле окна. Было уже светло. С солнцем приходила жара. Официант принес яичницу. Я заказал кофе. Намазал тост джемом. Задумался. Появилась дымящаяся чашка кофе. Смуглые руки поставили серебряный молочник. Я поднял молочник — он был неожиданно тяжелый. Много серебра. Я налил молока. Отхлебнул кофе и обжегся. После завтрака вышел в холл. Чемодан стоял у стойки. За стойкой стоял администратор — индус с бородой и усами, в чалме. Сикх. Я подошел ближе, попросил счет за проживание. Заглянул за стойку. В пепельнице лежала сигарета. Синий дымок, закручиваясь, поднимался вверх. Я расплатился. «Надеюсь, вам у нас понравилось», — улыбнулся сикх. «Мне понравилось. — сказал я. — До свидания». «Всего хорошего. Вас ждут», — сказал он, указав на улицу. При мне он не курил. Я вышел, обдало горячей волной. Сел в машину, поехали в аэропорт. Через полчаса были на месте. Я прошел на регистрацию, сдал багаж, получил посадочный талон, прошел в зал ожидания. Скоро объявили посадку. Люди зашевелились, собирали вещи, вставали. Женщины в разноцветных сари, мужчины в белых одеждах. Некоторые индийцы были в европейских костюмах, галстуках и черных ботинках. У входа в самолет встречала симпатичная непальская стюардесса. Она улыбнулась. Я показал стюардессе талон, она указала направление, я последовал, был принят другой стюардессой, она проводила до места. На ней были коричневые атласные узкие шаровары. Сверху длинный жакет такого же цвета. Накидка белая с красным. У жакета были длинные полы, как ленты. Я, помню, подумал: зачем эти ленты? Ведь это же неудобно в случае чего. Я внутренне недоговорил, не сказал себе, в случае именно чего. Отогнал эту мысль — не только из головы, а как бы и за пределы салона, за обшивку, за иллюминаторы, отодвинул подальше от самолета. В этой мысли не было ничего нового. Память снимала эту мысль с полки с надписью «Прощайте, друзья», когда я заходил в салон самолета. Мне казалось, за этой мыслью скрывался некто. Я вступал с ним в диалог. Убеждал, что не готов, что еще много дел, я ничего не сделал для человечества, что у меня сын и что его надо поднять, поставить на ноги. Этот кто-то кивал, соглашался, ставил мысль на место и задергивал шторку. Я облегченно вздыхал. Так было и на этот раз. Я со спокойной душой уселся в кресло: не сегодня, не в этот раз. Самолет разбежался, взлетел, через десять минут мы плыли в голубом небе. Минут через тридцать раздается объявление: «Уважаемые господа, у нас пожар в правом двигателе, мы возвращаемся в Дели, оставайтесь на своих местах и пристегните ремни». Я не поверил своим ушам. Кругом тишина. Никто не кричит, не срывается с места, не плачет, не падает на колени и не вздевает руки к небу. Может, я неправильно понял? Я вообще считал, что об этом не сообщают пассажирам. Я думал, что это неправильно. Так не должно быть. Мы ничего не должны знать. Одновременно я думал о том, что не дописал книгу и ее теперь уже никто не допишет, вплывали лица жены и сына — и тут же какие-то обрывки прошлого, институт, родители, демонстрация на Красной площади, все бессвязно, бестолково. И еще — резанула несправедливость: ведь я же договорился на сегодня?! И потом чувство — что меня погружают в жидкий азот. Все эти мысли заскакали во мне, как теннисные мячики. Я противился им как мог, я прошептал: «Господи, помоги». Я не знал, не понимал, о чем прошу. Просто повторял: «Спаси и помилуй». Я посмотрел на стюардессу. Она не улыбалась, ее лицо было серьезно. Но оно было спокойно. И этим оно было прекрасно. В этот же миг я будто вспомнил о своем сердце. Я заглянул туда. Я был потрясен. Сердце билось ровно, в нем была совершенная безмятежность, полный покой. Вдруг все черные мысли вылетели из моей головы, как рой мух. Вся ситуация перевернулась, происходящее явилось мне как путь, восходящая дорога, как начало чего-то абсолютно необыкновенного, от чего у меня захватило дух. Но тело еще что-то там думало как-то отдельно от меня, свою какую-то тяжелую думу, не имевшую ко мне отношения, оно пыталось выбраться из леденящего панциря. Я все еще глядел на стюардессу, она сидела пристегнувшись. Я хотел переспросить, действительно ли мы горим? Я стал приподниматься из кресла навстречу ей. Она опередила, подошла, наклонилась. Улыбнулась, но не улыбкой гостеприимства. Это была улыбка сопричастности к чему-то очень важному, очень большому, именно к тому, что я ощущал в своей душе. Я уловил, что так думают все, кто летел. Меня захлестнуло чувство единения со всеми. Мы были как очень близкие люди, будто я всегда знал, рос, жил с ними и любил их. Стюардессе я сказал: «Все будет хорошо». «Несомненно», — ответила она и пожала мне руку. Мы благополучно сели в Дели. Нас отправили в ресторан в аэропорту, покормили. Часа через три мы вылетели в Катманду. Вы думаете, я больше не боюсь летать на самолетах? Если бы! Всякий раз, когда я поднимаюсь на борт, я начинаю кого-то убеждать: не сегодня, не сейчас, пожалуйста. Просто теперь у меня нет ощущения тупика. Потом я молюсь и знаю, что все будет хорошо. В любом случае».
Пропускная система.jpg

В данном примере нашему герою действительно беспокоиться не о чем.
Чтобы погибнуть в авиакатастрофе, нужно иметь специальное разрешение.
Пропуск. И получить его не так просто.
Как он выглядит на руках, нам известно.
Во-первых, это вполне определенные изменения папиллярного узора (группа А), во-вторых, это разрывы первостепенных линий (группа В) и дополнительные узоры (группа С), такие как звездочки, крестики, круги и прочее в строго установленных местах ладони.
Обратите внимание: линия Жизни (рис. 4, зеленый), линия Головы (красный) и линия Сердца (желтый) не имеют разрывов (группа В), а папиллярный узор (группа А) не деформирован.
Группа С не наблюдается (то же и на левой).
Если у вас нет разрывов, это хорошо.
Есть некоторые нюансы, о них мы будем рассказывать.
Если разрывы есть, это не всегда страшно, просто обратитесь к специалисту.

В.Финогеев 29.06.2009 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 711
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 6 месяцев

#6 АРОН » 27.05.2015, 16:57

Финальный заплыв

Первый раз меня утопили в ванночке. Мне было несколько месяцев. Меня помыли и должны были вытирать. Бабушку подвела немощь: я вывернулся у нее из рук, плюхнулся в мутную воду и захлебнулся. Все страшно перепугались и давай стучать меня по спинке, и будто бы от этого я пришел в себя.
В шесть лет я увязался за Николаем, старшим братом, рыбачить. Ему уже было двенадцать. Мы сидели на мостках. Брат насаживал червя и бросал снасть в воду. Я крутился рядом и канючил: «Дай я наживлю, дай я». Брату это надоело, и он протянул мне крючок и червя. По его рассказу, я вдруг испугался, отшатнулся и рухнул с мостков вниз. Брат, видя, что я, истошно вопя, барахтаюсь внизу, протянул мне весло. Но когда я схватился, он не удержал его, и оно треснуло меня уключиной по голове. Я ушел под воду. Брату пришлось замочить свои штаны. Узнав об этом, отец сказал, что надо учить меня плавать. Отец был сторонником радикальных методов. Моих братьев он бросил с лодки, и они поплыли. Так он поступил и со мной, но я пошел ко дну. Отец сильно разочаровался. Говорил, что толку из меня не будет. Когда мать спрашивала почему, он отвечал: его братья только по одному разу свалились в погреб, а этот — два. Он умолчал о том, как он учил меня плавать. Мать в свою очередь утаила от него, как я загремел в открытый люк.
Я возвращался с бидоном молока и вдруг услышал над головой стрекот мотора. Поднял голову и увидел низко летящий «кукурузник». Это было диво. Я смотрел вверх, продолжая идти, и очередной шаг был в пустоту. До сих пор не могу определить охватившее меня чувство. Восторг с ужасом, и не понимаешь, что происходит. В первую секунду показалось: я лечу вверх, к самолету. Теперь я думаю, что так, наверное, приходит внезапная смерть. Яма была неглубокой — я лишь ободрал локти и выкупался в молоке.
После «учебного» утопления с лодки, я поклялся, что научусь плавать. Пошел в секцию и к совершеннолетию стал мастером спорта. Долгое время жил с ощущением, что утонуть невозможно. Но жизнь оказалась разнообразнее. Прошло много лет, я поехал в тypпоездку в Индию. Останавливаемся в одном городке на побережье океана. Под вечер выхожу поплавать. На берегу никого. Направляюсь к воде. Путь преграждает индиец в униформе, что-то говорит и при этом не дает войти в воду. Я смекнул: интересуется, умею ли я плавать. Не волнуйся, говорю, все о кей. У меня метр девяносто. Он мне по пояс будет. Я его приподнял, отодвинул в сторону — и в волну. Плаваю себе, наслаждаюсь водичкой. Оглянулся — батюшки, а берег метров на двести отодвинулся. Поворачиваю обратно. Гребу, гребу, а полоска огней становится все меньше и меньше и как-то влево сдвигается. Что, думаю, за черт? Врубаю мастерскую скорость. Эффект — ноль. Берег все дальше, и уже кругом — чернота. Тут я взвыл от страха. Понял — уносит в океан. Орал так, что голос сорвал. Потом — бессилие и апатия. Потом галлюцинация: яркий свет и удар по голове. Оказалось, меня искали на лодке и в буквальном смысле наехали».
1.jpg
1.jpg (151.11 КБ) Просмотров: 592
2.jpg
2.jpg (156.95 КБ) Просмотров: 592

Рассмотрим комбинацию признаков, отвечающих за хронические проблемы на воде и на тверди. Прежде всего, это признак 270. Он представляет собой крестообразную фигуру в полях 3—4, или в зоне Луны (рис. 1-2 и 3—4). Это один из признаков нарушения системы самосохранения. О нем я уже рассказывал. По традиции его присутствие в данном месте означает опасность утонуть. Действительно, если кроме него на руках отыщутся прочие нарушения, то вероятность такого ухода весьма высока. Кроме того, что у нашего героя происходили неприятности в водной среде, он, как мы видим, неоднократно травмировался и на суше. В этом ему «помогает» другое нарушение - круг в зоне Венеры, или в поле 1, признак 294 (рис. 5—6). Теперь взгляните на рис. 7—8. Так он выглядит на ладони правой руки нашего персонажа. На его руках есть и другие нарушения, но их недостаточно, чтобы крест в зоне Луны и круг в области Венеры стали летальными. Оба рисунка, однако, глубоки и заметны - неприятности будут продолжаться. Руки могут дать полезный совет родителям. Прежде чем бросить ребенка с лодки в воду, нужно посмотреть, а нет ли крестика в данном участке ладони. Достаточно и небольшого, чтобы возникли проблемы с обучением.
Известны случаи, когда крестообразные фигуры и зоне Луны исчезали после того, как обладатель научится плавать. Неумение держаться на воде и побуждало систему самосохранения сигнализировать об опасности. Умение снимало проблему.

Владимир ФИНОГЕЕВ №9 2006 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 770
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 5 месяцев


Вернуться в Знаки опасности.

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость