К линии Судьбы.

Список разделов В.В.Финогеев - архив статей Линия Судьбы

Описание: Статьи затрагивающие поведение линии Судьбы.

#26 АРОН » 18.04.2015, 19:38

Преимущество темноты.

Перед самым уходом с работы позвонила мать и попросила купить лампочек. «Свет в ванной перегорел»,— сказала она. Я слушал, глядел в окно. За окном темно. Осень. Как свет может перегореть! «Хорошо», — сказал я. Пока я еще держал трубку у уха, вошел начальник. «Ты еще здесь?» — спросил он. Он был хороший малый. Я не сразу его заметил. Обернулся, и взгляд прошел выше. Промахнулся по инерции. Голова была ниже. Ноги у него были такие короткие, что было ощущение, будто он стоит в яме. Но в его голове было достаточно ума, чтобы не зацикливаться на проблеме. Он сам шутил над собой, и за это его любили и уважали. «Здесь», — сказал я. «Хорошо», — сказал он и вышел. День странностей, отметил я про себя. Мать напомнила, что завтра идем на день рождения к ее тетке. Я положил трубку. Для приличия подождал шефа, он не появился, и я покинул институт. Через час подходил к дому. Путь во двор лежал через длинную узкую арку, скорее тоннель. Когда я завернул в нее, поглотила темнота. По всей видимости — точнее невидимости, — лампа посреди потолка арки перегорела. Это была обычная лампочка, горела она тускло, но этого хватало, чтобы дойти до конца арки. Ладно, раз такой день. Я ощупью пробрался к левому углу арки. Там недалеко стояли мусорные контейнеры и всегда валялась пара ящиков. Двух будет достаточно. Я взял один ящик и потащил его назад в арку. Улица кое-как освещалась, и в обратную сторону было идти светлее. Я отыскал вверху по центру темнеющую тарелку арочного фонаря и поставил ящик напротив. Но как только повернулся спиной к свету — вновь ничего не видно. Я пошел за другим ящиком. Я уже возвращался, почти повернул в арку, как вдруг услышал не крик — взвизг, затем шум, треск ящика и падение тела. Сначала охватила досада — ну кого черт принес именно в этот момент?! Вот народ — две минуты не могут подождать!. Вторая не пришла, а втерлась в мозг: тихонько положи ящик и смывайся. Мысль была не моя. Пространство иногда подкидывает такие мысли, проверяя на прочность. Я продолжил движение и увидел темную шевелящуюся груду. Кто-то пытался подняться. Я подошел: «Ушиблись? Позвольте помогу». Я нащупал локоть, на мою руку оперлись, человек поднялся. Я уже знал, что это девушка. «Кто бросил здесь этот хлам?» — одновременно жалобно и возмущенно проговорил голос. Лица не было видно. «Это не хлам», — сказал я. «А что это?» — «Это — ящик». — «Откуда вы знаете?» Я решил следовать примеру шефа: «Прошу меня извинить, но я и есть тот идиот, который его сюда притащил». — «Зачем?» — «На него я хотел поставить другой». «А это-то зачем?» — удивлению не было границ. «Там наверху перегоревшая лампа, хотел заменить». — «Так вы электрик?» Нет, просто прохожий, хотел сказать я. Девушку я все еще не видел, она стояла против света. Мне было интересно, какая она? «Я живу в этом доме, и потом у меня с этой аркой глубоко личное». «То есть?» — спросила девушка. «Я расскажу, — сказал я, — только давайте сначала вкрутим лампу, и у меня к вам просьба: последите, чтобы никто не натолкнулся». Девушка сделала шаг. Ойкнула. «Что?» — спросил я. «Нога», — ответила она. «Больно?» — «Немного». — «Идти можете?» — «Да вроде бы». Я заменил лампу. Свет осветил обшарпанное жерло. Оглянулся сверху на девушку. Она смотрела на меня. Сердце сделало тревожный нырок. Лицо девушки показалось мне прекрасным. Я спрыгнул. «Надо убрать ящики», — предложила она. Я взял верхний, она хотела помочь. «Нет, я сам», — сказал я. Я побросал ящики на помойку, вернулся. Девушка проделала небольшой путь к правому углу арки. «Я вам помогу дойти, — сказал, — еще раз извините». — «Да я, в общем, не ушиблась, скорее испугалась. Неожиданно как-то». — «Это уж точно». — «А что у вас за личное?» — напомнила она. «Год назад матушка моя в темноте упала, подвернула ногу. Я решил лично воевать с темнотой в арке. И вы знаете, интересно, мама мне позвонила на работу и попросила купить пару лампочек, у нас свет в ванной перегорел». «Понятно, — сказала девушка, — ну я пойду». — «Я вас провожу. Вы в гости к кому-то? Вы ведь не из нашего дома». «К подруге», — сказала она. «К кому, если не секрет?» — «К Нине Соловьевой». — «Я ее знаю, я вас провожу». Мы пошли. «А как вас зовут?» — спросил я. Бегом, как спортсмен, пробежала мысль: если скажет Оля — я на ней женюсь. «Оля», — сказала она. Я вздрогнул и покрылся испариной. Черт! Ни фига себе! Я упал, как мешок цемента со второго этажа. «Что с вами?» — спросила она. «Пока ничего», — ответил я. Я проводил ее к Нине. Нина оторопела: «Ой, девочки, мальчики, вы чего, знакомы?» «Да нет, — сказал я. — Я просто помог дойти, в смысле показал дорогу». «А...» — она недоверчиво смотрела. Я стоял. «Ну, чего, оба зайдете?» — «Нет- нет, я пойду, не буду мешать». — «Андрюш, да ты разве когда мешал?» — проговорила Нина. Но я все-таки ушел. Дома маялся и терзал себя: с чего я так заявил — женюсь? Пошутить нельзя. После того как два года назад жена ушла от меня, я принял решение не жениться. Ерунда какая! Ничего не буду делать. Не пойду к Нинке, и не буду узнавать о ней ничего. Я лег спать, ворочался с боку на бок: мысль о девушке жгла сердце. Да что случилось? Если провидению угодно — пусть само и делает. Я палец о палец не ударю. Утром, бреясь, повторял: «Не пойду к Нинке, ничего не буду делать». Вечером Нинка сама позвонила: «Ну, ты чего?» — «Чего?» — «Не звонишь, не заходишь». — «А чего заходить?» — «Ну, чего? Девушка тобой очень интересовалась, чудак, странный, имени своего не сказал и исчез, как Монте-Кристо». — «Как кто?» — «Это она так сказала. Это я так говорю. Оля — хорошая девушка, не то что твоя эта. Я тебе так скажу: женись — не прогадаешь». — «Да чего вы все о женитьбе-то?» — «А кто еще?» Я прикусил язык. Действительно. «Кто, кто? Никто». — «Да ладно, Андрюш, никто тебя под венец не тянет. Я пошутила». — «Нин, ну ладно, дай ее номер». Я позвонил Оле. Мы стали видеться и действительно поженились. Куда денешься? Все решено загадочной силой, и вряд ли электромагнитной. Жизнь наша, может, не такая интересная, а вот знакомство забавное».
1.jpg
1.jpg (151.72 КБ) Просмотров: 551

На левой руке из линии судьбы выходит отросток первоначально в сторону указательного пальца, потом поворачивает вверх (рис. 4, л. судьбы — синий, отросток — желтый) и соприкасается с вертикальной линией (рис. 4, оранжевый), исходящей из линии жизни (рис. 4, зеленый).
Соприкосновение указывает на перспективу в браке, в противном случае трактовка сурова — бесполезный брак, распадающийся в любой момент.

В. Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#27 АРОН » 19.04.2015, 14:11

Приказано выждать.

«Пополудни вызвали в штаб. Отправился с тяжелым сердцем. Награждать не за что. Наверняка уготована какая-нибудь пакость. Для распределения неприятностей фортуна широко использует начальство. Просто обожает. И вот что смешно: в армии сам, своими ногами идешь, чтобы получить разнос или стать жертвой очередной причуды руководства. Ведь и так уже полгода после прибытия в часть занимаюсь не своим делом. Конечно, все это произошло не сразу, а несколькими этапами.
Родился в Харьковской области, прожил там два месяца, затем родители увезли в Питер. Отец учился в военной академии, мать — в педагогическом, обучение в котором ей пришлось прервать из-за войны. Я пошел по стопам отца — поступил в ту же академию. Военно-инженерную академию им. Можайского. Александр Федорович Можайский — первопроходец авиастроения. В конце прошлого века он собрал и испытал первый самолет. По окончании «Можайки», как мы ее называли между собой, думал, что буду направлен в Москву, поскольку специальность такая, что системы под нее существовали в основном в столице. Предмет — прием и обработка информации со спутников, — которому я учился, был мною любим, и я горел желанием с головой погрузиться в работу. Однако жизнь вынула из мешка другой приказ. Был направлен в иную местность, не имевшую никакого сходства со столицей, если не считать климата. И как быстро выяснилось — на другую работу. Поручили налаживать связь. В армии не спрашивают, чем ты хочешь заниматься. Ага, пришел, давай вперед, без разговоров.
И вот, как я смутно предчувствую, меня ожидает новый сюрприз. Вхожу к командиру, докладываю, мол, прибыл по вашему приказанию. «Садитесь, — он махнул рукой на стул. На этом прелюдия закончилась. — Назначаю вас командиром взвода». Это он очень дальновидно сделал, что предложил сесть. Психологично. Если бы я не сидел, то упал бы точно. А так как упасть было нельзя, то я вскочил: «Как? Почему? Зачем?» И даже, как мне кажется, произнес: «За что?» Потом я выразил свое несогласие более основательно: «Я же не этому учился. Мое дело — техника». «Техникой, — строго отвечает командир, — любой дурак может заниматься. А ты с личным составом поработай». Затем он сделал важное лицо: «Жизнь, как говаривал Вольтер, это тоби не корзына з вышнями». (Интересно, как это Вольтер удержался, чтобы не противопоставить жизнь шмату сала?) Деваться некуда, стал командовать взводом. «Ничего, — успокоил приятель, — потренируешь мозжечок, а мозгу пока дашь отдохнуть».
Прошло три года. И тут у нас в части начали создавать командный пункт. Заниматься этим поручили только что прибывшему в часть офицеру в чине подполковника. И доходят до меня сведения, что там будут разворачивать системы, организовывать и обслуживать которые меня учили в академии. Я стал биться за то, чтобы меня перевели. Но как-то ничего не получалось. Судьба всегда медлит, когда ее сильно домогаются. Я, значит, стараюсь изо всех сил туда попасть и — никак. А моему другу, которому, в общем-то, все равно, как раз и предложили там поработать. Прошу его: «Может, за меня словечко замолвишь?» Он отвечает: «Ты сам к нему сходи, он приятный мужик». Пошел я. Действительно, производит хорошее впечатление. Я ему рассказал, что в академии учился этому делу и хотел бы, наконец, по специальности поработать. Он выслушал, задал ряд вопросов. Пожал руку: «Буду иметь вас в виду». Сдержал слово. Правда, не сразу все сладилось. Какое-то время он продолжал отбирать офицеров, с каждым беседовал. Потом подал список командиру полка. Тот почему-то заартачился, когда наткнулся на мою фамилию, наверное, считал, что как командир взвода я более перспективен, но подполковник меня отстоял».
1.jpg
1.jpg (131.9 КБ) Просмотров: 551

Рассмотрим комбинацию рисунков, когда восходящая линия судьбы пересекает линию Меркурия (рис. 1—2), после чего линия Меркурия слегка изменяет свое направление.
Образуется незначительный перегиб линии.
На рис. 3—4 изображена ладонь нашего героя.
Линия Судьбы дана синим цветом, линия Меркурия — красным.
Данная комбинация интерпретируется следующим образом: внешние обстоятельства меняют занятие, профессию.
Если после перегиба линия не потеряла своей силы, как в нашем случае, то изменение занятия либо пойдет на пользу обладателю, либо он вернется к прежней деятельности, которая принесет материальный и профессиональный рост.
В точке перегиба, которая в нашем случае длилась три с половиной года, занятие может меняться неоднократно.
Если после перегиба линия разрушилась или ослабла, то читается ухудшение положения после изменения занятия.
Ценность знака в том, что можно быстро посмотреть, ухудшится или упрочится профессиональный и материальный статус после вынужденного изменения в работе.
Время действия знака — возраст между 22 и 25 годами, а также между 40 и 50 годами.
Более точно время вычисляется по вертикальным рядам, о чем мы поговорим позже.

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#28 Admin » 12.05.2015, 13:39

Свинец предзнаменования

«Шел урок физкультуры. Я пыталась вспомнить, что было до этого. Сначала на голове, под волосами, возникло щекотливое чувство. Потом мелькнул образ какой-то темной массы. И позыв бежать. Но очень быстро все пронеслось, я не успела ничего сделать. Потом удар по голове слева. Взорвался красный круг с чернотой внутри, и тишина. Сознание не теряла. Колени подогнулись, я медленно опускалась на пол. Меня подхватили. Звуки вернулись громко и больно. Я еще слышала крики. Глаза плохо слушались. Но я увидела бледное лицо Лизы. Она закрыла рот руками. В глазах — страх, ужас. Лиза неудачно толкнула ядро. Оно попало в меня. По голове. Меня доставили в травмпункт. И вот бывает же так: врач, которая меня принимала, оказалась мамой этой Лизы, которая толкнула ядро. Помню, глаза ее расширились, она произнесла: «Боже мой, что будет с моей девочкой?» Лиза, симпатичная прилежная евреечка, шла на медаль, но физкультура ей не давалась. Мне поставили легкое сотрясение мозга, а в отношении Лизы дело замяли. Несколько дней я не была в школе. Это была другая школа. До этого я ходила в спортивную. Но тамошний врач был недоволен моим носом, у меня были частые гаймориты. Меня перевели в обычную школу, в десятый класс. После травмпункта меня отправили домой, отлеживаться. Два дня я полежала, потом это мне надоело, я надеялась, что со мной ничего серьезного не случилось. Я пыталась читать, но буквы прыгали перед глазами. В книге лежала почтовая открытка как закладка. Я знала, что она лежала там. На карточке репродукция какой-то картины. На ней был изображен древнегреческий юноша, с черными волосами, оливковой кожей, большеглазый. Я вздохнула, я давно загадала, чтобы мой муж имел такую внешность. Откуда у меня появилась эта открытка? Не могла вспомнить, подошла к окну, поглядела на улицу. Было начало сентября, было тепло. Прямо перед окном раскидистый карагач, за ним — пирамидальные тополя. Еще дальше — дорога, за дорогой — поле. На нем кукуруза. В детстве мы совершали набеги на кукурузу.
Через несколько дней я вернулась в школу. Голова почти уже не болела. Правда, с полгода у меня была боязнь сна. Потому что, когда я начинала засыпать, ноги будто поднимались вверх и голова кружилась. Очень противно. В новой школе у меня появилась подруга. Однажды после уроков она пригласила меня к себе. Они жили в такой же четырехэтажке, только у нас она была белая, а у них коричневатая. Мы заходим в ее комнату. Там молодой человек. «Это мой брат», — сказала подруга. Он взглянул на меня, сердце забилось. Я не верила своим глазам. Он был похож на того древнегреческого юношу с почтовой открытки. «Это моя подруга», — сказала она брату. Тот ничего не сказал, кивнул. Он был очень красив. Из рассказов подруги я знала, что мама у них была латышка, а папа азиат. Конечно, подруга рассказывала мне и о брате. Я знала, что он старше нас на три года, что учится в летном училище. Но она ничего не говорила о том, какой он. А он был похож на героя моей мечты. Из рассказов подруги мне было известно, что он собирался жениться, поэтому я ничего не предпринимала. Я отстранилась. Про себя решила: как будет, так и будет. На следующий день подруга шепнула на ухо на уроке: «Брат сказал, что ты красавица». Я зарделась: «Ну уж прямо».
Прошел год. Свадьба у брата моей подруги расстроилась. У него была какая-то русская девушка из другого города. Но родители не разрешили ей выходить замуж за нерусского. Я к этому моменту поступила в институт. С подругой мы продолжали общаться. Однажды она говорит мне: «Брат назначает тебе свидание. Приходи завтра к шести вечера на центральную площадь». Я пришла, начались наши гулянья. Два месяца мы гуляли, как пионеры. Он красиво ухаживал. Всегда дорогие цветы, а если рестораны — то лучшие. Он был красив. Одевался со вкусом, в форме гражданской авиации был неотразим. Мы подали заявку на регистрацию. Потом объявили родителям. Тетушка мужа приехала к моей матери, и они не понравились друг другу. В свадьбе было отказано. Тогда мы сняли квартиру и стали жить. Через пару месяцев родители уступили. Свадьба была сыграна, приличия соблюдены. Мы стали жить. Он стал летать на «Ту-134». Мне было страшно. Я ощутила потребность в некой защите, помощи, я стала искать молитвы. Я не была изначально верующей, в стране было иное время. Но моя бабушка все эти годы молилась в уголочке и на Пасху пекла вкусности. Тогда было время — никакой литературы, ничего. Но я как-то нашла. Стала читать, чтобы ничего не случилось.
Я молилась за мужа. Он летал. Я растила детей. Мы прожили лет десять.
Как-то к нам пришла женщина, муж сказал — подруга его знакомого. Она стала активно набиваться мне в подруги. Прошло какое-то время, муж стал собираться в пансионат на отдых. Летчикам полагалось следить за здоровьем. Уехал. День прошел, два — не помню, но в какой-то момент стало неспокойно на душе. Я занималась обычными делами. На кухне что-то делала, вдруг возникла картинка, длилась недолго, но ясно, как на экране телевизора. На этой картинке вижу, что муж уехал отдыхать вместе с той женщиной, которая приходила к нам. Я вычислила, когда он приезжает. Это было нетрудно. Он мог прилететь только на «Ту», т. е. на «своих» самолетах. Узнала, в какое время прибывает «Ту-134». Приехала в аэропорт. И вот они оба появляются на выходе, держа друг друга за руки. Увидев меня, онемели. Мне самой стало плохо, будто у меня вновь сотрясение мозга. Словно меня догнало свинцовое ядро на уроке физкультуры. Мы ехали в одном такси в полном молчании. Дома он стал оправдываться. Ты у меня одна-единственная, я люблю только тебя. А это так — ничего не значит. Забудем все и начнем сначала. Но я не могла этого принять. Мы развелись, хотя расстались не сразу».
1.jpg
1.jpg (139.32 КБ) Просмотров: 538

На правой руке линия влияния входит в линию судьбы и не пересекает ее, что должно бы трактоваться как стабильные отношения (рис. 4, линия влияния — желтый, линия судьбы — синий). Однако линия судьбы в возрасте 28—29 лет образует вилочку, что приводит отношения к необходимости важного выбора: продолжить или прекратить. Внутренняя линия влияния, начавшаяся в 18 лет, входит в глубокую массивную линию и образует вилочку (рис. 4, линия влияния — оранжевый, вилочка — красный). О глубокой линии мы расскажем в следующем материале.

Владимир Финогеев 28.09.2009 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 696
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#29 Admin » 12.05.2015, 14:30

Секретные смотрины.

«Утро было прохладное, но чистое и солнечное. Стрелки часов приближались к десяти. На работе в это время начинают сипеть чайники. Секретарши готовят заварку. Из ящичков достаются коробки с печеньем и номенклатурными сушками, так назывались крохотные сушки, обсыпанные крупной солью. Начальник вышел из кабинета, настроение у него было хорошее. «Как чай?» — спросил он. «Через минуту», — ответила я. Он потер руки, оглянулся, скрылся в кабинете. Я налила чаю в хрустальный стакан в серебряном подстаканнике, положила на блюдечко сушек и печенья, на подносе внесла внутрь. Начальник говорил по телефону. Я составила стакан и блюдце на стол и вышла. К чаю подтянулись остальные сотрудники. С печеньем и кружками исчезали в своих комнатах. Я вновь вошла в кабинет к шефу: «Николай Семенович, я за почтой и в машбюро». Он кивнул: «Давайте». Я взяла зеленую папку для почты, белую — для отпечатанных писем и отправилась в другое здание. В коридоре я встретила молодого человека. Он шел, поглядывая на таблички на дверях. В нем не было ничего особенного. Худенький, среднего роста, светлые волосы. В руке дипломат. Я забыла о нем прежде, чем дошла до ближайшего угла. Я забрала бумаги для нашего отдела, в машбюро выудила из нашего ящичка небольшую стопку готовых текстов. Спустилась вниз, зашла к Ленке, подруге из отдела снабжения. Она доставала из ящика газеты, комкала их, поливала водой из чайника, скручивала. «Привет, — сказала я, — чего это ты делаешь?» «Да туфли жмут; надо напихать мокрых газет с уксусом, они растянутся». Мы поболтали минут десять. Потом я простилась и вышла. По дороге меня остановила заведующая общим отделом: «Зайдите». «Вот, — она достала проект постановления, — ваш Лопухов готовил». «Лопухин», — поправила я. «Никакой он не Лопухин, — саркастически заметила заведующая, — что ни принесет, одни недоделки и недодумки. Вот здесь, — она потрясла бумагой, — забыл визу управделами. Все у него или с ошибками напишет, или в плане этого нет, или фамилию переврет. Да еще манеру взял — бросит на стол и убежит. Вот пусть завизирует», — она протянула лист «Хорошо», — я сунула постановление в зеленую папку и пошла назад. Я поднялась на третий этаж, повернула за угол в наш коридор. По коридору шел давешний молодой человек. Он двигался в обратном направлении. Это было уже интересно: мы сблизились и разошлись в том же самом месте, в каком встретились двадцать пять минут назад. Было немного смешно и неловко, как будто мы должны были поздороваться и не сделали этого.
Я вошла к начальнику и положила на стол зеленую папку с почтой. На столе у Николая Семеновича лежал большой коричневый конверт. Сам он листал какой-то иностранный журнал. Рядом с конвертом лежало письмо. Я вышла.
Прошло три месяца. Наступил сентябрь. Утро после десяти. Окошко светилось небом. Я пошла за почтой. Прошла несколько шагов. В животе стало щекотно. По коридору шагал юноша, с которым мы встречались на этом месте три месяца назад. Он не смотрел на таблички и выглядел более уверенным, чем тогда. Мы смерили друг друга долгим взглядом. Я не сомневалась, он узнал меня, как и я его. В задумчивости я миновала несколько поворотов: образ парня не выходил из головы. Через полчаса, когда возвращалась, охватил легкий страх: ну сейчас я вновь увижу парня на этом месте? Облегченно вздохнула: его не было. Я повернула в секретарскую и остолбенела: он стоял посреди комнаты. С ним рядом Николай Семенович. Шеф обратился ко мне: «Ага, вот и Наташа. Это Наташа, — сделал он жест, приглашающий к знакомству.
— А это Александр Сергеевич. Он будет у нас работать». Я растерянно кивнула. Александр Сергеевич наклонил голову. Шеф определил его в комнату к Лопухину и Камову. Вход туда из секретарской. Дверь напротив двери к начальнику. Я достала резервную кружку, налила чаю и принесла Александру Сергеевичу. «Какая честь, — бросил Лопухин, — нас никогда не удостаивают». Он скривился в усмешке. «Он человек новый, — сказала я, — еще не освоился». «Спасибо», — произнес Александр и улыбнулся. Проходит неделя, другая. Работаем вместе. И хотя внешне ничего не проявляется между нами, но мы оба чувствуем, что нас связывает какая-то тайна. Как будто что-то надо выяснить, а что — неясно. Раз начальник вызвал к себе Александра Сергеевича. Он прошел мимо меня в кабинет. Через несколько секунд из комнаты выбежал Лопухин и шмыгнул в коридор. Буквально через мгновение в проеме показалась голова Лены, подруги. Я встала, мы потрепались, я проводила ее до угла и вернулась. Из кабинета шефа появился Александр Сергеевич, прошел к себе. Через пару минут он показался обратно. Он был бледен. Расстроен. «Наташа, — спросил он, — к нам кабинет никто не заходил?» «Думаю, нет, хотя я отлучалась на время. Точно не могу сказать. А что случилось?» Видно, что ему тяжело об этом говорить. Но он сказал, понизив голос: «Вы знаете, у меня на столе лежала секретная тетрадь. Николай Семенович вызвал меня. Я не стал тетрадь убирать в сейф. Там сидел Лопухин, я думал... — Александр Сергеевич не договорил. Через секунду продолжил: — Я думал, он посторожит, а вернулся — Лопухина нет». — «Я видела, как он после вас выходил, практически следом, тут же». — «Значит, в комнате никого не осталось. Кто-то мог зайти и взять тетрадь, — рассуждал Александр Сергеевич.
— Да это ЧП! — Он сел, обхватил голову руками: — Что же делать?» От этой неприятности у меня сжалось сердце. «Я почти уверена, никто не заходил. Не мог зайти. Когда мы с Леной шли, никто нам не встретился. Конечно, кто- то мог пройти с задней стороны коридора... Но знаете, — я резко остановилась, — пойдемте». «Куда?» — Александр Сергеевич поднял голову. «К вам в комнату». Войдя, я немедленно направилась к столу Лопухина и выдвинула нижний ящик. Тетрадь и была там. «Вот она», — сказала я и подала тетрадь. Он выглядел обескураженным: «Как же так?! Я думал, мы товарищи... Да, но как вы узнали?» — «Я давно работаю. Новичков наказывают, воруют оставленные тетради. Учат бдительности». С той поры отношения между нами сделались очень близкими и доверительными, и через полгода я вышла за него замуж».
1.jpg
1.jpg (101.62 КБ) Просмотров: 538

На правой руке нашей героини линия Влияния (желтый) претерпевает резкий поворот, после чего вливается в линию Судьбы (синий).
Поворот указывает на некое происшествие или инцидент, после которого отношения стремительно улучшаются и происходит соединение.
Обратите внимание: линия влияния в нижней части прижата к линии Судьбы.
Это один из рисунков, которые стандарт признает как репрезентацию структур программы, при которых знакомство с мужем происходит на работе.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 696
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#30 Admin » 16.05.2015, 17:03

Скрытый вид.

«Я лежу на кровати. Одна на большой постели. Странно, что не было звука. Вспышка была, должен быть и звук, но нет. Вспыхнуло и загорелось. В углу. Сразу пошли занавески. Огонь, будто сила швырнула, перекинулся на стол. В секунду все было охвачено пламенем. Боже мой! За столом кроватка с ребенком! И Саша, он рядом, я щупаю рукой и не нахожу. Его нет. Где он? Что же я лежу? Надо вставать. Надо что-то делать! И не могу встать. Прикована к простыне. Свинцовая тяжесть — не пошевелиться. Рвусь изо всех сил и будто вырываюсь из самой себя, выпрыгиваю, взлетаю, плюхаюсь обратно. Нахожу себя сидящей на кровати, бьет озноб. Оглядываюсь кругом. Темная комната. Огня нет. Сон. Это был сон. Бросаюсь к ребенку. Дочь спит, трогательно вытянув губки. Какое счастье, что все хорошо, что ничего не было. Вдруг тревога. Я вспархиваю, легко касаясь пола, на цыпочках лечу в другую комнату, открываю дверь: «Саша?» Еще не вижу, но слышу шум одеяла и простыней и его голос: «Что случилось? Что такое?» Загорается свет. Саша трет глаза. «Саша, ты здесь! Слава Богу!» «Да что стряслось? — слова с трудом покидают его губы. — Что?» Он еще охвачен дремой. «Мне показалось, тебя нет», — говорю я. «Я здесь, чего тебе в голову взбрело, дурашка». — «Приснилось». — «Ну сон это, знаешь, не явь, понимаешь, вот так, ну я пошел спать». Он упал на подушку. «Конечно, конечно, спи», — я подошла, поцеловала его. «Теперь все хорошо», — думала, возвращаясь. Поправляю одеялко на дочери, шепчу: «Спи, моя милая, все хорошо. Все будет хорошо». Укладываюсь. Вспоминаю: не было запаха дыма. Но запах был. Не едкий запах гари или даже отдаленного пожара, а чего-то другого. Резковатого, чего-то знакомого, но совершенно не похожего ни на что, и не вспомнить, и не отгадать. Это мучило с минуту, потом забылось. Я улеглась, с наслаждением вытянула ноги. Хорошенько закуталась — озябла. В голове замелькали картинки. Мы подъезжаем с подругой к сияющему зданию, разноцветные огни бегают по фасаду. Кажется, мы были на такси. А что на мне было? Джинсы и блузка? Не помню, неважно. Входим внутрь. Внутри молодой народ. Два этажа, на первом — бар, внизу — диско. Глухие ритмичные звуки проникают из подземелья. Улар за ударом, и от каждого пузырьки в крови. Мы берем по напитку. От бокала в руке, от лица бармена, от воздуха, от стен, от пола — тяжелые волны музыки. Набегают, подхватывают, колеблют, уносят кровь пениться. Мы спускаемся. Стоит Александр. Высокий, стройный, как оказалось позже, интеллигентный, заботливый, из хорошей семьи. Потоки вынесли нас друг на друга, мы оказались рядом и были внутренне готовы, и этого достаточно. Сперва улыбка — приветствие. Потом слова. Слова вторичны. Они позже. Они следуют за силой. Они спрашивают у силы. А сила не спрашивает ни у кого. Мы танцевали и говорили. Потом мы с подругой уехали. Потом он позвонил. Мы встретились, гуляли, встречались еще, и через две недели я переехала к нему. Мы сидели, пили чай на кухне, низко свисала лампа, и я сказала. Это было нелегко. Губы не слушались, и был внутренний протест, как пружина, но я произнесла. Тихо, с трепетом, что я беременна от другого и что я решила рожать. Была пауза. Я смотрела, и глаза завершали фразу: если это неприятно — я уйду. «Останься», — сказал он, а его взгляд говорил больше. И потом вышло через слова — не сразу, много позже, — и был отклик в душе на эти слова: чужих детей не бывает. «Я назову ее Тамарой», — сказала я. «Уже известно, кто у тебя будет?» — спросил он. «Нет, я специально не узнавала. Но я всегда знала, что у меня будет дочь и что ее будут звать Томой, Томочкой, Тамарой». Тепло разлилось в груди, и я уснула. Дня через два Александр принес билеты в консерваторию. Давали Бетховена, Дебюсси, Годара, запомнился Леош Яначек, его «Крейцерова соната», третья часть, ее тревога передалась мне. Едва вынесла я ее мучительность. Мы сидели, сплетались наши пальцы. Я поглядывала на Сашу, его лицо было безмятежно, но во мне бродила тень смутного предчувствия.
Через месяц или около я проснулась ночью с отчетливым чувством, что Саши нет, что он ушел. Что его нет именно в этот момент. Не спрашивая себя и не понимая, куда он мог деться ночью, я бегу к нему в комнату, распахиваю дверь, зажигаю свет, ожидая в ужасе увидеть пустую кровать, но вот он, спросонья неузнаваемо и удивленно глядящий на меня. «Что с тобой?» — «Ничего. Ничего, показалось», — отвечала я, сердясь на саму себя за вздорность снов.
Года дна прошло. Однажды раздался телефонный звонок. Звонил Леонид. Я была с ним когда-то знакома, задолго до Александра, — так, дружили, никогда ничего не было. Приглашал встретиться. Хрипловатый голос, что-то в нем было влекущее помимо юли. Но я ни о чем не помышляла. «Да просто поговорим, выпьем кофейку, вспомним молодость». Я согласилась, я пришла. Был кофе, был разговор, не тронувший ничего, в отличие от Александра, его реакции были медленны и не верны, речь неповоротлива. Мы встали из-за столика. «Ну что, пойдем ко мне», — сказал он небрежно. Я приготовилась сказать «нет». Он наклонился и поцеловал в губы. И сделалось горячо. Вдруг — запах. Это был запах из сна, тот самый, терпкий, волнующий, воспоминание о котором вспыхнуло как свет. И я пошла, ватная, как во сне, и будто сплю. И он взял меня, и было хорошо. Мы стали тайно встречаться. Я говорила себе: Кира, что ты делаешь, Кира?.. Остановись. Но не остановилась. Александр был для ума, а Леонид — для тела. Пусть к тому, что у меня есть, будет еще и хороший секс. Двойственность не удалась, все открылось, я ушла к Леониду. Этот момент сорвал ширму. Истина въехала, как бульдозер. Секс был с видом на кладбище. Леонид разлепил губы и развязал руки: он заговорил матом и мог ударить куда угодно и чем угодно в любую минуту. Днем страх, ночью горечь. Каким счастьем мне теперь казалась жизнь с Александром! Я хотела дополнить одну любовь другой и потеряла обе».
1.jpg
1.jpg (110.23 КБ) Просмотров: 530

На правой руке линия влияния (рис. 4, оранжевый), которую задействовал Александр, плавно вошла в линию судьбы (рис. 4, синий) и слилась с ней.
Отношения продолжались до тех пор, пока линия судьбы не остановилась.
Линия влияния, в которой выразился Леонид, глубокая и энергичная (рис. 4, желтый).
Энергетика проявилась в том, что линия судьбы порвалась и фрагмент, содержащий Александра, остановился, пошла другая линия развития.
Линия Леонида имеет небольшой прямоугольник в основании (рис. 4, красный).
Это признак авторитарности и криминальности партнера.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 696
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#31 АРОН » 22.05.2015, 16:44

Средь ясного неба.

«Случайно глянула в окно. За окном просторная терраса. За белыми перилами — небо. В небе плывет голова кошки. Облако. Мне стало нехорошо. Передернула плечами: как железом по стеклу. Это неспроста. Тут же жидким льдом тревога вокруг сердца. Когда муж уезжал, все было хорошо. Никакого беспокойства. Как обычно. Муж уезжал часто. Работа. В основном летал самолетами. Да, все было хорошо. Теперь трясина в груди засасывает сердце. Нет, тревогу надо гнать от себя — беду накликаешь. Я прошла туда-сюда, громко уговаривая себя: все хорошо. Все будет в порядке. Ничего не случится.
Я остановилась. Соседка напугала вчера. Рассказала странную историю. Мы встретились в нашем супермаркете. Едва не столкнулись тележками. Тогда я обрадовалась. А сейчас думаю, зачем эта встреча? Первый раз за много лет оказались в одном магазине в одно время. Остановились, разговорились, она тоже из России. Уехала с сыном уже в зрелом возрасте. Дела у сына пошли хорошо. Семь лет назад они купили большой дом, рядом с нашим. Сейчас ей — семьдесят. Я заметила: с возрастом она становилась все более разговорчивой. Речь текла из нее, как вода из крана. И ни с того ни с сего она мне рассказывает. Хотя нет, правильно, когда мы вышли — катили тележки к машинам, — кошка пробежала. Она резко остановилась: «Откуда кошка? В нашем районе не должно быть кошек». Тут она оборачивается ко мне, заглядывает в глаза Она еще не произнесла ничего, а у меня в груди будто дверь приоткрылась и холодком подуло. Она спрашивает, понизив голос: «Вы тоже видели?» Я и понимаю, что она про кошку спрашивает, но вид ее сбил меня с толку, будто она еще чего-нибудь увидела, и «тоже» она сказала как то же, тут и я непроизвольно перехожу отвечает она и проверяюще изучает мое лицо. Я говорю: «Кошку видела». «Ага, — она покачала головой, — ют». Продолжила: «Мы жили в России, там, — она неопределенно махнула рукой, — я молодая была. Зачастил к нам один мамин знакомый в ее возрасте — сорок — сорок пять лет. А мне восемнадцать. Конфеты мне носит, цветы, приглашает гулять. Маме это не нравится, мне тоже. Я даже оскорбилась: некрасивый, старый — и влюбиться в меня! Я-то себе принца рисовала. Фу — противно! Унизительно! Я отказывалась, отнекивалась, даже пряталась иногда. А у нас кошка была. Вот у кого тяжелый характер был. Жуть! Но держали — из-за мышей? Что делать? Кошка его тоже невзлюбила. Как он придет, бывало, так она зашипит и удалится из комнаты. Мой воздыхатель ходит месяц-другой. Без толку. И я вижу: он мрачнеет с каждым днем. И пребывает в мрачности месяц. И вдруг — перемена! На неделю повеселел, печали как не бывало. Диво не единственное. Кошку как подменили, не шипит, не дичится, даже об его ногу трется, только вот какое дело: в тот день, как ему прийти, она прыг на стол, ляжет, вытянется. Как мать это увидала — побледнела, на стул упала, говорит: «Быть в доме покойнику». Я к ней: «Мама, да ты что?!» Она головой качает: «Вон кошка на стол ложится, разваливается — примета верная. Это она меня выляживает. Она меня вылежит, вылежит». Я кошку со стола гоню: «Тьфу, проклятая!» У самой сердце разрывается. Знакомый наш ходит, улыбается, ликует. Я вся в мыслях, ужас меня охватывает — не задумал ли он чего? В тот день принес он бутылку вина, и такой разговорчивый был, и много так смеялся. И совсем за мной не ухаживал, даже будто внимание перестал обращать. За это мне немного обидно сделалось. Уходя, вдруг глаза ей уставился. И смотрит, смотрит неотрывно, и кошка — чудо, не вырывается, не царапается и глаз не отводит. Глядели они друг на друга, я думала, не остановятся. Наконец он ее отодвинул и вышел, не простившись. День, другой, неделя, месяц — нет его, не приходит. Потом нам сказывают, пропал он. Исчез. Деньги, документы, веши — все не тронуто, а его нет. Ни тела, ничего не нашли. Вот кого кошка выляживала». Соседка умолкла, в глазах — далекий взгляд. Я чувствую: дверь в груди приоткрывается... Соседка говорит как бы без связи, отрешенно: «Говорят, глаза кошки — это окна в иной мир». При этих словах юркнуло мне в грудь гадкое, холодное существо. В секунду мороз обдал меня с головы до ног. Соседка улыбается: «Ну, будьте здоровы, всего доброго» — и уезжает.
Вот что было вчера. А сегодня — отъезд мужа. Голова кошки в небе. Страх выгрызает душу. Хожу из угла в угол. Боюсь в окно глядеть. Не утерпела, осторожно обратила глаза. Облегчение. Синь во все стороны. Ни облачка. Выхожу на террасу, запрокидываю голову вверх — ищу серебряную занозу. Не видать. Возвращаюсь. Все нормально». — «Все в порядке?» — «В полном!» — «И ничего-ничего не произошло?» — «Абсолютно». Душ счастья грянул с небес. Все пустое. Глупости. Тем более у нас и кошки-то в доме нет. В этом районе вообще нет кошек».
1.jpg
1.jpg (98.8 КБ) Просмотров: 530

На левой руке нашей героини мы наблюдаем две линии Влияния, расположенные близко друг к другу, такие линии называют парными.
Мы установили, что линии Влияния — это маркеры структур программы отношений и показывают не столько людей, сколько период времени, когда программа обязана найти партнера.
Теперь узнаем, что линии Влиянии, если они связаны с другими элементами рисунка руки, подчеркивают некий особенный характер будущих отношений.
И нашем случае линии Влияния (желтый) соединены с линиями Поездок (зеленый).
Это предуказывает, что работа мужа будет требовать многочисленных поездок.
Линия Судьбы — синий.
Впечатлительность героини представлена обилием линий и увеличенной длиной линии сердца на правой руке.

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#32 АРОН » 22.05.2015, 20:46

Судьбоносная навязчивость

Шла улице Вика Беркутова, а Вовка Королев нес ей портфель, и все мы ей завидовали. Они были красивой парой. Он — видный, голубоглазый, с густой шевелюрой, она — смуглая, кареглазая, стройная. Они были из соседнего класса, но мы вместе играли в волейбол после уроков. А зимой ходили на каток всей командой. Можно было брать коньки напрокат, но у меня были «хок-кейкл», я каталась на своих. На каток Вовка приходил в окружении своих товарищей из района Высоково. они там все жили, и их называли высоковские. Вовка имел обыкновение приставать ко мне с дурацким предложением: «Ну что, с кем тебя познакомить?» Я отвечала: «Ни с кем, отстань». Раз, когда мы с девчонками стояли стайкой у края беговой дорожки, из толпы парней выкатился один и стал выписывать виражи, у него были «канадки», он очень этим гордился и важничал и показывал свою удаль. Я следила за ним, мне нравилось, как он катался. Подкатил Вовка: «Ну что, познакомить тебя с этим?» «Ну познакомь», — вдруг с вызовом ответила я. «Колян», — свистнул Вовка. Парень подъехал: «Знакомься, Таня». Колян что-то буркнул, ага, мол, или что-то такое и укатил. На следующий вечер и за ним прочие вечера мы виделись на катке и так друг другу: «Здрасте». — «Здрасте». Ничего более. Потом как-то незаметно он стал провожать домой. До лета догуляли, но так, даже за руки не брались, тогда было строго, если парень необоснованно брал за талию или, не дай бог, пытался поцеловать, просто давали пощечину. Ходили, гуляли, говорили, и все. Он даже цветы мне дарил через друзей. Бывало, звонок в дверь, открываю, стоит незнакомый пацан с букетом астр. Сунет прямо в лицо и, убегая, прокричит: «От Кольки!»
Весной оканчивали школу, последний, десятый класс: экзамены, волнения и все такое. Встречались редко. После экзаменов все куда-то собирались поступать, я тоже готовилась в один вуз, не прошла, устроилась на швейную фабрику. Знакомая матери предложила: хочешь, говорит, на швейной фабрике работать паспортисткой? Я прикинула, подумала: шить меня особо не тянуло, а с бумагами можно и поработать. Я дала согласие. Прихожу, и выясняется: работать буду в закройном цеху, бирки печатать. Набираешь шрифты, ну там размер, артикул, суешь бирку в станок и дергаешь за рычаг, и на белых картонках появляются цифры и слова, это и называлось работать паспортисткой. Вот так я пролетела. Но я быстро ушла с этого места и сделалась швеей, это интереснее и больше платили. За два года я дошла до операции карманов, это самая сложная и ответственная операция, она считалась высшей. Такую я сделала карьеру. Но это еще через два года, а пока я еще даже не работала, наши отношения с Колей развивались не лучшим образом. Как-то он пригласил в кино. Я согласилась, встретились возле кинотеатра. Он пришел с другом. Они с ним для храбрости купили бутылку «Солнцедара» и распили ее в подворотне, это меня так возмутило, что я отказалась идти в кино и гордо потопала домой. И перестали встречаться.
Потом он уходит в армию. Там он заболевает: простуда, а за ней осложнение на почки. После лечения ему дают отпуск на десять дней, он приезжает. Но из отпуска ой как неохота в армию возвращаться, он ищет способ, и ему предлагают просимулировать какое-то заболевание, кладут в военный госпиталь. Мне сообщают, мол, Коля болен, ну а больных навещают и все им прощают. Короче, опять стали общаться. Потом он все-таки ушел дослуживать, и мы переписывались. Вернулся из армии, погуляли, потом поссорились, расстались. Но проходит время, я начинаю ходить к бабушке каждую субботу мыть пол, обед варить, бабушка уже не могла сама. Бабушка жила в другом районе, туда надо было ехать на автобусе. Я приходила на остановку, остановка была в Высоково, а рядом с остановкой сшивались высоковские парни. Прятались за углом, назначали очередь, и, когда шла какая-нибудь девушка, они толкали в спину очередника и орали: «Давай, знакомься!» Ну вот, иду я как-то на остановку, уже смеркалось, тут они выталкивают парня: иди, мол. Он идет ко мне и издали начинает: «Девушка, а девушка, сколько времени?» И тут застывает, раскрыв рот, потому что узнает меня, а я его. Это был Коля. Он осекается, круто поворачивает и чувствует: не то делает, и вертится в другую сторону, лицом ко мне и мямлит: «Это мы тут так, ну понимаешь...» Я говорю: «Понимаю». И стали встречаться. Суровый перст судьбы, куда денешься. До того довстречались, что, как сейчас помню, восьмого марта шли по главной улице, и он сделал мне предложение. Я говорю, ладно, мол, только давай осенью. Почему осенью, сейчас и не помню. Но потом у нас несколько ссор вышло, и я как-то колебалась замуж выходить, но он, как миримся, напоминает про осень. А я больше отмалчиваюсь, думаю: а зачем мне это нужно? Летом произошел такой случай. Поехали за реку, на остров вчетвером. Моя подруга со своим парнем и я с Колей. Приехали, поставили палатку, приготовили похлебку, расстелили одеяло, посреди снедь расставили, собрались есть. Тут Коля отпускает какую-то скабрезную шутку, я его толкаю шутливо, он падает, и в ухо ему входит острая и твердая травинка и протыкает барабанную перепонку. Но мы этого пока не знаем. Он вскрикнул: «Ухо, ухо больно, ухо». Ему в ответ: «Да ладно, че, не мужик, что ли? Пройдет». И действительно, боль вроде прошла, начали есть, а ему плохо, его тошнит. Мы подумали — отравление, потому что парни пили воду прямо из реки, мы давай его промывать, не помогает, его всю ночь тошнит. И главное — встать не может, тут же падает, не стоит на ногах, и все. Под утро он уже выползти не может из палатки, я смекаю: дело нехорошее, нахожу машину, отвозим в больницу, его срочно кладут, выясняется — перфорация перепонки и воспаление вестибулярного аппарата. Я хожу к нему в больницу, приношу еду и думаю: сгубила я парня, придется замуж выходить. Так и обженились».
1.jpg
1.jpg (119.78 КБ) Просмотров: 530

Линия влияния бывает коварна. Она обольщает и запутывает. Чтобы не впасть в заблуждения, надо усвоить два правила. Линия влияния — это не человек или люди, это структура программы, которая обеспечивает знакомства и развитие отношений, потому в одну линию могут входить несколько человек, а несколько линий могут представлять в реальности связь с одним человеком. Второе — на левой руке (у правшей) вход линии влияния в линию судьбы не означает физической близости (это прерогатива правой руки), это выражение эмоциональных отношений.
На рис. 4 — на левой руке приведена группа линий влияния (желтый), которая выражала многочисленные разрывы и возобновление отношений с одним человеком. На правой — (рис. 7) линия влияния (желтый) входит в линию судьбы и пересекает ее через некоторое время и заканчивается в неприятной фигуре (красный). Пересечение выражает развод, а фигура — будущую гибель (самоубийства) супруга.

Владимир ФИНОГЕЕВ
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#33 АРОН » 26.05.2015, 12:56

Угаданный текст

Кофе утром — обычный выбор. Черное озеро в фарфоровых берегах отражает небо за окном. Не готовить завтрак, не спешить. Белое облако свободного времени парит в груди. Приятно посидеть у окна. Не знать липучего мира, отодвинуть за грань головы жадную свору обстоятельств. Запрыгнуть в глаза. Дать им свободу. Плечом взгляда пройти сквозь стекла, ухнуть с третьего этажа, пролететь над самой землей, задевая траву; резко взмыть перед зеленой громадой клена.
За кленом — старинный особняк. Дерево дробит его на части. Взгляд нежной змейкой обвивает жилки ветвей, сползает по черному фраку ствола. Зрачкам доступно стрелой догнать пару птиц. Растопырив черные пальцы перьев, они съезжают с невидимой горки. Я мчусь с ними, пока они не разрываются в ничто, скрывшись за стеной. Отпиваю глоток. Время держит дела за порогом. Они топчутся. Вздыхают. Меня не обманешь. Я знаю: они вежливы, пока длится власть свободного времени.
От клена через тугой воздух двора — опору для крыльев, — сквозь прозрачную границу стекла текут тексты. Их не прочесть - но можно угадать: нужна капля праздности, карандаш, клочок бумаги.
Есть такие вот минуты, когда хочется молчать. Мысли словно лилипуты, их не надо замечать. Пусть бегут все мимо, мимо, не тревожа и не зля. Невидимки-пилигримы цепью движутся, скользя.
Часы щелкнули, грозя черным указательным пальцем. Я переоделась. За окном погас розовый луч. Потемнело. Заклубились, давя на землю, вороные облака. Придется брать зонт.
Все встречи состоялись. Никто не опоздал. Получится неплохой материал. Часам к четырем я освободилась и поехала в редакцию. Дождь так и не пошел. Зонт был длинный и мешал. Я задержалась на краю тротуара — пропустить машину Машина проехала. Я шагнула вперед. Навстречу двинулись люди. Сзади раздался звук. Будто что-то упало. Я не остановилась. Показалось — далеко. Гораздо ближе — голос: «Простите, это не ваш?» Я обернулась. Молодой человек держал в вытянутой руке зонт. Я опустила глаза: портфель, пакет, сумочка, зонта не было. «Спасибо», — сказала я. Он протянул зонт. Я стала перехватывать вещи, чтобы взять зонт. «Давайте отойдем с дороги», — предложил он. Мы перешли на мою сторону. «Помочь?» Я покачала головой: «Ну что вы». Я высвободила руку. Он улыбался. Зонт перешел ко мне. От улыбки вспыхнули искорки в глазах. Или это просто лукавые морщинки? Хотела отправиться дальше и - осталась. Взгляд мотыльком увлекся к светлому взору. Иголка с ниткой сновала меж солнечных сплетений, наскоро сшивая души. Во взоре что-то происходило. Невесомое, как мечта. «Может, его в портфель засунуть?» — сказал он, кивая на зонт. «Не влезет», — отвечала я. «Тогда пусть отпугивает дождь». Мы оба задрали головы: гофрированные облачка ссохлись от жажды. Совместное движение голов рассмешило. Интересно, куда делись жирные опившиеся тучи? «Дождя не будет», — сказана я. «Вам туда?» — он махнул рукой в направлении движения. «Туда», — сказала я. «Пойдемте». Мы пошли. «Позвольте, я помогу». Он взял портфель из руки. Меня изумила собственная покорность. «Ого, тяжелый! Что у вас там?» Я пожата плечами: «Тексты». — «Вы писатель?» — «Нет». Он будто удивился: «Где же вы работаете?» — «В газете». — «Вот оно что». Я глянула на него: «А вы, наверное, художник?» Я припомнила, как он смотрел, будто делал набросок. Он смешливо глянул: «Нет, я не художник». Добавил напускной серьезности: «Я не знаю, кто я». Засмеялся: «Но вы подали мне хорошую мысль!» Мы помолчали. Стучат наши каблуки. Молчание не стало тяжелым. Оно не было долгим. Он повернулся ко мне, пристально посмотрел: «Но стихи вы, наверное, пишете?» «Нет, но вы подали мне хорошую мысль», — отвечала я в тон ему. Мы расхохотались. В конце пятиминутного пути обменялись телефонами. Он позвонил через день. Пригласил на концерт. На выступление музыкального ансамбля. Я была на этом концерте. Я ничего не сказала и согласилась. Через полтора месяца мы поженились. Прошло время. Перебрав ряд занятий, муж стал резчиком по дереву и занялся живописью. Я начала писать стихи и издала сборник».
1.jpg
1.jpg (127.98 КБ) Просмотров: 526
2.jpg
2.jpg (105.19 КБ) Просмотров: 526

Линия партнера может быть и тройной (рис. 4, л. влияния — желтый, оранжевый). Из предыдущих материалов известно, что двойная линия влияния предполагает неординарный жизненный путь. Два поперечных хвостика линии влияния дают ряд сведений. Во-первых, от знакомства до замужества пройдет немного времени. Во-вторых, деятельность партнера и его статус будут подвержены радикальным переменам, крутым взлетам и падениям. Более пологая линия влияния (рис. 4, оранжевый) предвещает наличие длительной стабильной фазы в работе и в отношениях. Мы также видим, что нижняя линия влияния входит в линию поездки (рис. 4, зеленый). Это предвещает свадебное путешествие. Точка вхождения л. влияния и л. судьбы дает возраст. По стандартной шкале времени — это период от 24 до 26 лет. В нашем случае 25.
А нельзя ли узнать, чем будет заниматься будущий избранник? Есть два пути. Один сложный, предполагает учет широкого набора признаков. Тип, особенности личности, ее задачи реализуются в жизненном пути — судьбе (хирологически — программе развития). По теории программа согласует внешние обстоятельства с внутренними данными. Репрезентация сплава характеристик личности и программы распределена по всей руке. Вид деятельности будущего партнера выводится в зависимости от показателей этого распределения. Существует другой способ — менее точный — интерпретация по методу фиксированного символа. На линии партнера надо поискать знак, который в концентрированном виде предъявляет доминантный интерес в жизни. В нашем примере мы имеем треугольник с крестом (рис. 7, красный). Такой рисунок по традиции — печать преобладающего влияния солнца. Такое влияние передает творческий импульс, возбуждает интерес к искусству. Остается и неясность. Человек необязательно будет профессионально заниматься искусством. Но понимать, ценить или тяготеть — несомненно.

Владимир Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#34 АРОН » 27.05.2015, 16:25

Фабрика горизонта

«Впервые мы встретились в казино. Это было в ту пору, когда игровые дома еще не попали под запрет. Я работала администратором. В круг обязанностей входило много чего, но были и экзотические вещи. В частности, наблюдать за тем, чтобы крупье не сотрудничали с игроками. Или приводить в адекватное состояние клиентов, которые вышли из него. Например, человек проигрывает все деньги, машину, вторую машину, одну квартиру, другую, наконец ту, в которой живет. Не всякому в этом случае удается сохранить невозмутимость. Учитывая, что большинство пытается привлечь удачу на свою сторону с помощью Бахуса, а уж разделить с ним горечь проигрыша — это, по их мнению, сам бог велел, то задача представлялась туманной. Я спросила работодателя: «Какие методы используются для возвращения в адекватное состояние?» Он ответил с незатейливой мудростью: «Это твои проблемы. Тебе за это деньги платят». Теоретически я не знала, как к этому подступиться, поэтому оставила решение естественному ходу событий. Сориентируемся на местности, как говорят военные. Я — девушка решительная. Это мне передалось от деда. Дед работал в органах, он говорил: «С бандитами обращайся как c собакой: не бойся. Испугаешься — укусят. Не испугаешься — будут уважать». По большей части я уговаривала людей отказаться от бесперспективного приложения физической силы, но как-то был такой случай. Один клиент проиграл все из вышеприведенного перечня, впал в неадекватное состояние. Сильно покраснел, выпучил глаза, налил их кровью и, не истощая запаса ненормативной лексики, вытащил оружие. Я сорвала огнетушитель со стены, окатила его пеной. Он переключился на меня, орал, что «закопает», грозил другими малоприятными подробностями. Его увела собственная охрана. Назавтра он приехал в казино. Он шел мне навстречу. Так как он шел без лопаты, я подумала, что, наверное, обойдется. Он был чисто выбрит, трезв и принес извинения. Это меня тронуло, в этом было достоинство. Но я хочу рассказать о другом человеке. В тот день я была на работе. Вошел молодой мужчина, хорошего телосложения, красивый, с охраной. Я знала его. Известная личность. Один из уголовных авторитетов города. В семнадцать лет он совершил убийство. Две группировки делили сферы влияния, он расстрелял оппонента в интересах дела. Мужчина подошел к игровому автомату, дал мне деньги, сказал: «Заряди». Это значит, я должна была положить деньги на счет автомата. Он сел играть, я находилась подле. Я впервые стояла рядом с человеком, совершившим такое. Отторжение, непонимание, ужас, трепет, сожаление, страх. Я думала, что с ним будет, что будет c его душой там, дальше, за пределами бытия. Он стал играть. Потом посмотрел на меня, произнес: «Знаете, так хочется, чтобы кто-нибудь встречал меня, когда я прихожу домой». — «Заведите себе собаку или кошку», — отвечала я, понимая, к чему он клонит. «Я не хочу кошку. Я хочу женщину, такую, как вы». — «Извините, мне это не интересно», — сказала я, в этот раз не понимая, что он делает мне предложение руки и сердца. Да и мудрено было понять. Он на это ничего не сказал, я отошла. Через какое-то время я стала замечать, что за мной стали следить. То, что называется «наружка». За мной следовала машина, если я ехала. Или шли люди, если я передвигалась пешком. Я в это время встречалась со своим будущим мужем. Они это отследили. Однажды, когда меня не было, подошли к моему будущему мужу, сказали: «Это девушка босса. Оставь ее». Он ответил: «Вот когда она мне сама скажет, чтобы я уходил, я уйду». Эта слежка продолжалась, пока я жила в этом городе. Он будто всюду следовал за мной — иногда тайно, иногда нет, и я могла видеть его в машине, или в кафе, или в другом месте. Он смотрел на меня издали, никогда не подходил, не говорил со мной. Потом мы с мужем уехали из нашего города довольно далеко. Однажды, когда я вышла гулять в парк с собакой, я увидела, что он тоже гуляет в этом парке с собакой. Моему удивлению не было границ. Время шло, я ощущала, что он по-прежнему где-то рядом. Не отдаляясь и не приближаясь, как линия, где земля сходится с небом. Я думала, искала ответ — не находила. Почему он так поступает? Если он любит, почему не подойдет, не скажет об этом, ведь он человек не робкого десятка. Или тут была какая-то непостижимая, неожиданная деликатность, ведь я была замужем. Прошло довольно много времени. Мы с мужем вошли в сложный период жизни, были на грани разрыва. Однажды я включила телевизор, шла передача, где рассказывали о нашем городе, о моем преследователе. На следующий день я проснулась, ощутила сильную влюбленность в того человека. Я была в шоке. Но это было выше меня. Вдруг я получаю от него смс. Как он узнал номер телефона? Потом я вспомнила, во вчерашней передаче, на экране, была бегущая строка, где можно было давать объявления. Я послала туда поздравления подруге. Наверное, он как-то отследил мой номер. Я ответила на смс, началась наша переписка. Мы переписывались несколько лет. Я должна отметить, в этой переписке он обнаружил тонкие душевные качества. Но мы по-прежнему не встречались, не говорили. Время шло. Мы с мужем преодолели сложности. Я не собиралась разводиться, хотя мысли о том, чтобы связать свою жизнь с моим недосягаемым влюбленным, были. Я родила ребенка. Вскоре стала встречать женщину с коляской, которая неприязненно смотрела на меня. Потом я увидела его с этой женщиной и поняла: он женился, у него сын. Мы потом встретились в детской поликлинике. Они сидели в очереди, я за ними. Мы сделали вид, что незнакомы. Интересно, мой сын из всех детей в поликлинике выбрал себе в друзья именно его сына. Я послала ему прощальную смс. Нам не быть вместе. Мне хочется, чтобы он был счастлив в своей семье, со своей женой и своим сыном».
1.jpg
1.jpg (45.77 КБ) Просмотров: 526
2.jpg
2.jpg (19.87 КБ) Просмотров: 526

На правой руке наблюдается линия влияния, идущая параллельно линии судьбы (рис. 4, линия судьбы — синий, линия влияния — зеленый). Данный признак выражает «любовь на расстоянии». То, что линия не подходит к линии судьбы, предсказывает отсутствие перспективы у отношений перейти в стандартную форму, даже если стороны попытаются жить вместе. Впрочем, при решимости сторон преодолеть «несудьбу» следует сделать повторное обследование, чтобы проследить поведение линии. Одно треугольное образование расположено к линии влияния (т. е. возле линии) — это указывает на боевые качества влюбленного. Другой треугольник лежит на линии — это выражает опасности для жизни, так как треугольник на линии — серьезное нарушение группы С (рис. 4, треугольники — красный). Прямоугольные образования к линии сообщают о нарушении закона (рис. 4, прямоугольники — оранжевый).

Владимир Финогеев 31.05.2013г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 762
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#35 Admin » 28.05.2015, 13:19

Чудо света

Приключилась эта история двадцать два года назад. Я работал в одном НИИ. Не знаю уж почему, но институт находился в одном городе, а экспериментальный завод от института — в другом. Видимо, исторически сложилось. Старшему поколению поднадоели командировки, и оно втихую поругивало такой порядок вещей. Я же по молодости не замечал никакого неудобства и с удовольствием срывался в поездки. Пока не произошел один случай. После этого я ушел из института и никогда в том городе не был. Перед той поездкой возникло стойкое нежелание ехать. Внешняя причина была ясна: канун 8 Марта, оставалось дня три или четыре. И было еще какое-то глубокое беспокойство, какая-то печаль, существовавшая отдельно и ничем необъяснимая. Вот вызывает начальство и приказывает срочно отбыть в город N для исправления недостатков, которые почему-то всегда возникали к праздникам. О чем теория стыдливо умалчивала. Ехать не хотелось. Я был молод. Свободен. Полон сил. Играл на гитаре, пел Окуджаву, Клячкина, блатную лирику Высоцкого. На 8 Марта были грандиозные планы. Наша компания проводила выездное празднование Женского дня на даче у Борькиных родителей, которые в январе были направлены в длительную служебную командировку в Женеву и при всем желании не могли помешать готовящемуся буйству. Борька обещал новых девушек. На остальных лежала продовольственная и развлекательная часть, которая простиралась от вручения шутливых подарков, производства частушек, песен, танцев до театрализованного представления акта сотворения человека из пломбира с дальнейшим поглощением оного и с плавным переходом к индивидуальным проектам. Уехать от всего этого?! Я стал активно отнекиваться у шефа. Тот не внял.
Буркнул, что работы, в принципе, на день, и если я уложусь в этот норматив, то могу вполне успеть к праздничному столу. Это вдохновило. На следующее утро я был на месте. Остановился в заводском общежитии, которое располагалось на другом конце города. Бросив вещи, я отправился на завод. День выдался солнечный. Снег таял. Недалеко от общежития образовалась лужа. Поскольку деле было в провинции, то по расчетам глубина в центре могла поглотить лошадь с экипажем. Первый раз я ловко обошел ее по снежному краю. Предстояло повторить. Я разбежался, чтобы проскочить по инерции, но снежный ком, на который я оперся, рассыпался, меня крутануло, приподняло вверх, ноги взметнулись выше головы, и я грохнулся в воду, подняв мощную волну. Ондатровая шапка, подарок матери, полетела вперед, перевернулась мехом вниз и поплыла, прося милостыню. Я вскочил и открыл было рот для крепких выражений, как был остановлен бежевым рукавом с белой тонкой кистью, подававшей мне шапку. Я проехал взглядом по шапке, с которой текли мутные ручьи, по рукаву и наконец увидел девушку с глазами из голубого огня. Девушку распирал смех, но она добросовестно сдерживалась. Ее можно было понять. Со стороны падение выглядит уморительно. Я бы живот надорвал от смеха. И тут меня как кувалдой по башке ударило. Я забыл обо всем и смотрел на девушку. У нее было необыкновенно выразительное, живое лицо. Из-под вязаной шапочки выбивались платиновые волосы. Нежнейшая кожа. Но самое сильное — два пронзительных синих луча из глаз. Сердце у меня в груди сначала остановилось, а потом застучало. Никакая сила не смогла бы оторвать меня от этой девушки. Понимая, что молчание губительно, я заплел вздор про то, что я впервые в городе, что занимаюсь секретными научными разработками, что я из Москвы, что у меня талантливые друзья, все они физики с лирическим сдвигом по фазе. В общем, гипнотизировал изо всех сил. Мы познакомились. Ее звали Светланой. Я проводил ее до работы. Она согласилась показать город после трудового дня. Будто на крыльях полетел на завод. Исправить проблему я не сумел — то ли она мне не по зубам была, то ли не смог вникнуть, так как мысли мои были далеко. Я улизнул с завода, завалился в общежитие и начал строчить стихи с огромной скоростью. Написал штук десять, как мне мнилось, вполне гениальных. Помню в одном строки: «Единственная лужа на планете, я угодил в нее. Но — чудо. Чудо Света. Мне руку подает Светлана. Из голубого сделанная света», — которыми очень гордился.
Мы встретились, бродили по городу, из меня бил фонтан остроумия, стихов, рассказов, песен. Я стал вулканом. Какой был трепет от касания пальцев! Какой восторг лишь оттого, что она рядом! Прошло два упоительных дня. Мы даже не поцеловались, а мне очень хотелось поцеловаться. И я придумал — пригласил ее в Москву, в нашу компашку встретить 8 Марта. А родителям сказать, что она к подруге едет на три дня в Москву. Света согласилась, у нее действительно была подруга в столице. Теперь я вижу, какое это безумство, отрыв от жизни, но голова была в угаре. Условились, что я буду ждать у подъезда ее дома. И вот я жду, хожу нервно, поглядываю на часы. А ее нет и нет. Время кончилось, я взлетел по ступеням, нажал звонок. «Кто?» — донесся пожилой женский голос. «Мне Свету». — «Светы нет, она уехала». — «Как уехала? Куда?» — «К тетке».
— «К какой тетке?! Ерунда! Неправда! Откройте!» — я загромыхал в дверь. — «Уходите, вызову милицию!» Чудовищно. Мне не открыли, и Света не отозвалась. А я был уверен, что она там. Меня охватила ярость. Я вскочил в такси и каким-то образом еще успел на свой поезд. Состав тронулся, я вступил на подножку, все еще не веря, думая, вот она покажется. Ночь не спал. В груди — пропасть, в сердце — язва. К утру решил: пусть, таких девушек у меня полно будет.
Еще один удар ждал на работе. Вперед поезда вопреки законам физики пришла «телега» с завода. Но не это меня гложет. Через двадцать лет я понял, какой был дурак, надо было честь по чести пойти к родителям и попросить руки. Потому как девушки возникали, этакого чувства больше никогда не было. Руки были, а сердце — ни разу».
1.jpg
1.jpg (42.45 КБ) Просмотров: 526

В линию судьбы вливается короткая, но довольно глубокая линия влияния (рис. 3—4, красный). Линия, однако, не остается в линии судьбы, а пересекает ее и следует дальше, вливаясь в линию жизни (рис. 3—4, синий). По индийской версии
— роман в поездке. Поскольку линия влияния пересекает линию судьбы, отношения обречены на разрыв. И так как это левая рука, то (у правшей) отношения носят платонический характер. Теоретически мы имеем здесь комбинацию малого эмиграционного признака (ответвление от линии жизни: зеленый и красный фрагмент, вместе взятые) и линии влияния (красный фрагмент линии). Время влюбленности определяется по линии судьбы в точке пересечения с линией влияния и равно 22 годам.

Владимир ФИНОГЕЕВ
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 696
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

#36 Admin » 28.05.2015, 14:20

Чужая власть

Я не знала, что это. Как в тумане, в горах, смутно ощущаешь дыхание невидимой пропасти. Мы шли с подругой Ниной по улице. У нее был парень, с которым она дружила. У меня не было такого парня. Мы учились на втором курсе сельхозучилища. Правда, я на экономическом, Навстречу — группа парней. Среди них приятель моей подруги. Была зима. Я в черном пальто, в темной вязаной шапочке, под ней коса. Парни закричали: «Здорово. Нин!» Они ее почему-то знали. А меня нет. «А это кто с тобой'.' Кто?» — «А это наша девочка, это Люда». — «Привет. Люда». Кровь бросилась к щекам, я опустила голову Но глаза сами собой успели заметить юношу; который не кричал, как все, а стоял и смотрел на меня, и лицо у него было доброе. Это произошло тогда или даже раньше, чем я его увидела. Легкий жар пробежал под кожей, за ним тревожное чувство, и вослед сплавленные неразрывно острая тоска и пронзительная радость. В училище на перемене среди сотен лиц его лицо выделялось, словно сияние было над ним. Он не подходил, и я не подходила. Он только смотрел, и я смотрела, и когда зрачки пересекались, то тек расплавленный свинец вместо воздуха.
Мы с подружкой снимали квартиру; а они жили в общежитии. Я возвращалась домой и. когда Нины не было, вечером я беспокойно ходила по крохотной спальне, глядя в черное окно, все внутри скручивалось в жгут: слезы крупные и горячие текли. После слез печаль, глубокая как ночь, таяла, и надежда на счастье входила осторожным лучом далекой звезды.
Он был другом приятеля Нины, и они с ним ходили вместе, и наконец он оказался рядом, когда после лекций мы с Ниной вышли. Нина с Лешей ушли вперед, мы задержались, и было тягостное молчание, до слез тяжелое, он стеснялся, краснел, и голос его дрожал. Мы просто шли рядом, каждый глядел себе под ноги. Сердце гулко билось в груди. Я почти не могла дышать, дышала будто двигала гору; и мороз показывал дыхание. Постепенно страх и ужас молчания сменялись покоем, хотя ни слова не было сказано, но вот с каждым шагом становилось легче. Я решила украдкой взглянуть на него, и он тоже, и наши головы повернулись одновременно, и мы поняли друг друга, и смех спасительный ворвался в грудь, и мы смеялись, выздоравливая. Потом гуляли, и речь плавно текла, словно река.
Через две недели ежедневных прогулок я сняла варежку, и он взял мою руку. Держал ее так. как будто она была из папиросной бумаги...
И теперь днем в училище, когда наши взгляды встречались, то не надо было больше бояться, и узкие темные проходы глаз припадали к счастью друг друга и пили его. В кинотеатре пальцы сплетались и, не переставая, танцевали друг с другом, и сладкий дым наполнял легкие.
Через месяц мы зашли в общежитие, и там были две большие комнаты, Нина с Лешей в одной, мы с Валерой в другой. Его звали Валерий, красивое древнеримское имя.
Мы оставались в пальто. В комнатах было полутемно. Губы сблизились, и свершился первый поцелуй. Я думала, будет по-другому. Будет неземное. Но я целовалась и думала: ну вот и ничего. Потом был второй, и он был лучше, и я не понимала разницы, но разница была, и она распространялась, И был третий, и с ним губы стали горячими, и был четвертый, и за ним счет был потерян. И был каскад, ступени, и в какой-то миг потекло другое время, каждая секунда волной выгибала живот, пупок порывисто стянулся и затем распустился и схлопнулся до боли, и потом взорвался, и дыхание стало порывистым, и бил горячий пульс, и через губы входили медовые гвозди, удар за ударом, и вот буря схватила горло, и крик не удалось остановить. Я была в пальто, и он был в пальто.
Обнажены только глаза, только лица, только губы.
Он учился на последнем курсе, и после окончания его забрали в армию, на флот. Я писала письма, и он писал письма.
Проходит год. За мной стал увиваться один парень из училища. Все знали, что я девушка Валерия, и я сказала ему, что у меня есть парень, что он на флоте и я его жду. И другие говорили ему, но он не отставал. Раз попытался обнять, я оттолкнула. Он злобно прошипел: «Ну погоди, я тебе устрою».
Письма от Валерия перестали приходить. Я писала, он молчал. Наконец пришел голубой конверт, я с волнением вынула тетрадный листок. Корявый почерк — я сомневалась, его ли это рука? — грубые слова, обвинения в измене. Разверзнись подо мной преисподняя, я была бы потрясена меньше. Я легла и лежала несколько часов, не имея сил встать. Потом выяснилось: парень, которого я отвергла, послал Валерию письмо, в котором «по-дружески» сообщал, что его девушка гуляет со всеми подряд. Я знала, как это больно, получить такое послание, когда служишь, когда ты далеко от дома и не можешь вернуться. И мне было больно, и обидно, и стыдно. Он вернулся, мы встретились. Я едва узнавала его. Он раздался в плечах, лицо было обветренным, жестким, руки плотными и тяжелыми. Когда он уходил, он был такой знакомый, такой родной, будто часть меня. Теперь передо мной стоял незнакомец. Он притянул меня к себе, его губы впились в мои. Это был другой поцелуй, жадный, мстительный. Он схватил мою грудь и сильно сдавил, я вскрикнула: «Ты что?» — «У тебя грудь мягкая, ты изменяла мне!» Вместо воздуха будто мутная вода. «Неправда, это ложь! Ты поверил письму, его написал тот, кого я отвергла ради тебя. Не веришь мне. пойдем к врачу». — «Нечего к врачу ходить, я и так знаю. Прощай». Он уходил, с ним уходила безмятежность, и втекала пугающая загадочность будущего».
1.jpg
1.jpg (112.11 КБ) Просмотров: 526

На правой руке линия влияния делает резкий поворот (рис. 4, оранжевый), это означает отъезд возлюбленного. Затем верхняя часть л. влияния пересекает линию судьбы с внутренней стороны (рис. 4, л. влияния — оранжевый, л. судьбы — синий). Это означает: вероломное поведение или недостойный поступок партнера повторно разрывают связь.

Владимир ФИНОГЕЕВ 07.10.2004 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 696
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 10 месяцев

Пред.

Вернуться в Линия Судьбы

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость

cron