К линии Судьбы.

Список разделов В.В.Финогеев - архив статей Линия Судьбы

Описание: Статьи затрагивающие поведение линии Судьбы.

#1 Admin » 16.10.2014, 18:27

Звонок

«Я только что вернулся из Америки. Стоял апрель. Хожу по квартире.
Не знаю почему, взял и позвонил. Дважды прошел мимо телефонного аппарата, потом снял трубку, и пальцы набрали номер. Опережая мысль, впереди ясности, для чего, почему? Мог и не звонить, а товарищ мог не взять трубку или поменять номер. Но номер остался прежним, и он сам был на месте. Именно этот звонок привел в итоге к тому, что у меня появилась новая семья. Мы с товарищем договорились увидеться. Еду. Он начал свое дело. Офис сделал из своей квартиры. Звоню в дверь. Открывает парень: «К кому?» – «К Николаю». Он посторонился, пропуская. Я вошел. Я бывал здесь раньше. Теперь оглядывался с интересом. Место выглядело новым. Я направился по коридору, который вел на кухню. Кухня была превращена в секретарскую. Было около двенадцати. Из секретарской доносился неясный шум. Подойдя ближе, я увидел девушку в спортивном костюме. Она производила непонятные движения. Что это значит? Сначала я отогнал эту мысль. Потом призвал опять: неужели зарядку делает? Девушка стояла ко мне спиной. Когда я достиг дверного проема, она приступила к наклонам вперед. Она согнулась, достала пальцами рук пол и застыла в этой позе. Неожиданно получилось. Слова замерли у меня на губах. Больно ракурс необычный, чтобы разговор начинать. Пожалуй, поставлю ее в неловкое положение. Я развернулся, отправился искать товарища. Нашел в спальне, превращенной в кабинет. «Кто эта девушка?» — спросил я, мотнув головой в сторону секретарской. «Я ж тебе говорил, моя новая секретарша. Классная девчонка». «Я заметил, — сказал я. — А что она делает?» Приятель посмотрел на часы: «У нее сейчас производственная гимнастика». Я кивнул головой: «Понятно». «Ну как в Штатах?» — спросил приятель. «Ну как, — я пожал плечами, — вот один мой знакомый поехал туда по турвизе, устроился на работу, чтобы потом прикупить техники и продать здесь. Получил первую зарплату, решил отметить. Заходит в ресторан, заказывает бутылку водки и закусить. Ему говорят: бутылку нельзя, только порциями. Он говорит: хорошо. Принесли рюмку. Он выпил, заказывает еще. Принесли. На четвертый раз говорят: вам хватит. Он говорит: да вы чего, ребят, вы это серьезно? Они говорят: если не согласны, мы сейчас вызовем полицию. Он встал и вышел. Купил в магазине бутылку и закончил праздник дома». «Неужели все так дебильно?» — «Не то слово». Он покачал головой. Поговорив еще полчаса, мы распрощались. Я перемещался по городу, а мысли мои упорно возвращались к девушке, делающей зарядку. Я видел только абрис ее щеки, и все. Но почему-то она не выходила у меня из головы. Вообще в тот период настроение было паршивое. Второй брак разваливался. В стране была сложная ситуация. Будущее скрывалось во тьме. Единственным светлым пятном почему-то казалась девушка, которая, несмотря ни на что, занималась гимнастикой. Я еще несколько раз приезжал к приятелю, мы с ней познакомились. Оказалось, у нее голубые глаза и удивительная улыбка. И еще — она будто светилась изнутри. Я пригласил ее на свидание. Мы погуляли по городу, зашли в кафе. Сели напротив. Глаза в глаза. Говорили о пустяках. Поверх обычных слов бежал невидимый поток влюбленности. Влюбленность еще не осознавалась. Просто было хорошо, и был подъем. Чувства оправдывали пустяки, давали им вес. Как айсбергу — его подводная часть. Мы стали встречаться. Были колебания, ведь я еще был женат. Наконец жена помогла, устроила скандал, я собрал чемодан и шагнул в ночь. Детей у нас не было. Потому все было проще. С детьми, надо сказать, есть некоторая загадка. Причем в обоих браках. Пока не были расписаны, жены беременели, как только отношения стали официальными, беременности прекращались. Я как-то не задумывался над этим, все казалось случайным. Пока однажды мать не привела странную версию происходящего. Сначала думалось, она шутит, глаза были озорные. Но голос звучал серьезно. Мать говорила: «Твой дед женился на бабушке только после того, как она родила восьмого ребенка. Твой старший брат появился на свет, когда мы с отцом еще не были женаты, а ты родился, когда мы уже развелись. Видимо, у нас фамильная черта — в неволе не размножаемся». После окончательного скандала с женой я сел в машину и появился с чемоданом на пороге квартиры, где жила моя новая девушка. Я ожидал радости в ее глазах, ведь теперь все стало ясным, ничто не мешало быть вместе. А она сказала: «Может, ты поторопился?» Я был озадачен, идти мне было некуда, девушка мне нравилась, и я остался. Мы стали жить не расписываясь, появился ребенок. Не все было легко. Через несколько лет возникла фаза непонимания, мы разбежались на время. Разлука показала, что мы связаны гораздо сильнее и глубже, чем казалось. Мы встретились, сели на лавочку, поговорили, решили, что и дальше нужны друг другу. Было еще одно испытание. Меня арестовали, год я находился за решеткой, пока шло следствие. Тут и проявился подлинный характер моей девушки, она оказалась верным помощником и другом. Организовывала адвокатов, доставала деньги, приносила продукты, книги. Потом обвинения были сняты, и меня освободили. После освобождения у нас началась другая жизнь, мы стали близки как никогда».
1.jpg
1.jpg (52.55 КБ) Просмотров: 2851
2.jpg
2.jpg (88.77 КБ) Просмотров: 2851

На левой руке линия влияния входит в линию судьбы и пересекает ее (рис. 4, линия судьбы — синий, линия влияния — желтый). Такая конфигурация приводит к разрыву в отношениях. Однако выше мы видим, что линия под углом поворачивает назад к линии судьбы и вновь вливается в нее. Этот рисунок утверждает, что отношения после разрыва восстановятся. Более общее толкование знака: отношения будут подвержены разрывам и воссоединениям.

Владимир Финогеев 22.03.2010 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#2 Admin » 17.10.2014, 14:32

Зимний дождь

«Бабушка, к чему енот снится?» Я сидела на кровати, потягиваясь. Бабушка сидела за столом и штопала. Бабушка сняла очки, пожевала губами. Потом надела очки, сказала: «Так ить к дождю, ясное дело». «Какое же к дождю-то, бабуля, — возразила я. — На дворе зима, какой дождь? Чего-то ты спутала». Бабушка пожала плечами: «Все теперь не так, как раньше. Все перепуталося. Ничего не разобрать. А ты чего так рано вскочила, спала бы да спала. Это мне не спится, стары косточки ломит». — «Не хочется, бабуля». Я собралась, позавтракала. И пошла на работу. На работу можно поехать, а можно пешком. Я шла пешком. На улице было темно, но народ сновал кругом с приличной скоростью. Утро. Горели желтые фонари. Снег вился вокруг света, как белая мошкара. Я пришла рано, первая, не торопясь разделась, повесила пальто в шкаф. В нашем отделе работало двенадцать человек — и все женщины, от двадцати двух, как мне, и до шестидесяти, как Марье Порфирьевне, ее имя первое время трудно было выговаривать. Она была самая знающая, умная и приятная женщина. Лицо у нее было покрыто тонкой сетью морщин, но черты его оставались еще привлекательными, видимо за счет души ее красивой. Остальные девчонки, как они себя называли, были попроще. Я привернула радио. Лилась какая-то грустная мелодия. Потихоньку все собрались, расселись по столам, разложили свои бумаги и зашелестели листами, постоянно при этом переговариваясь. Столы стояли по периметру большой комнаты, и места посредине было много. Начался рабочий день, к нам входили разные люди, они следовали дальше к начальнику, так как путь к нему лежал через нашу комнату. Около обеда заходит молодой парень. С наглой мордой. Это, видимо, оттого, что он такой черноволосый красавец, да еще высокого роста. Обвел всех дерзким взглядом, на мне задержался. Я взгляд не отвела, что мне. И тут он мне подмигнул и потом сказал громко: «Здорово, девушки». Не дожидаясь ответа, прошел в комнату перед кабинетом директора завода. «Кто это?» — спросила я. Отвечали несколько голосов: «Новенький рабочий». — «Две недели работает, а уже какую-то бучу затеял, вот его к директору и вызвали». — «Какую бучу?» — «Да, говорят, мастера послал куда подальше». Кстати, мастера-то следовало бы и послать. Жутко вредный старый хрыч этот мастер. «А ты откуда знаешь?» — раздался голос Глафиры Степановны. Никто ей не ответил. Я произнесла: «А что ж я этого парня ни разу не видела?» «Вот уж не знаю, — сказала Нина, моя подруга, сидевшая за соседним столом, — он пару раз заходил». Я пожала плечами: «Странно, я не видела». Парня долго не было. Потом он появляется. Все на него смотрят и ждут, в каком виде он выйдет от директора. Директор у нас строгий, все его боялись. Появляется этот парень, лицо веселое, бесшабашное. У меня внутри как холодком прошло. Он на меня глядит, подошел к моему столу и оперся на перильца: мой стол стоял за ограждением. И уставился на меня. Ну меня этим не возьмешь, я сама девка бойкая. Тут ему со стороны кричат: «Что, досталось тебе за мастера?» — «Какого мастера? Меня директор вызывал благодарность объявить за рацпредложение». «Как же, — закричали девки, — за рацпредложение! Конечно, сейчас». И захохотали. А ему хоть бы что, тоже ржет. По радио что-то говорили, и вдруг заиграла музыка. Он мне говорит: «Может, потанцуем?» Я говорю: «Ты чего, спятил, танцевать тут?» — «Так музыка. Раз музыка, надо танцевать». Я отвечаю: «А марш Мендельсона заиграет, ты чего — предложение будешь делать?» Девчонки прыснули со смеху. Он белозубо улыбается: «А заиграет, и сделаю». Я говорю: «Ненормальный». А ему все равно, такой наглый. И говорит: «Может, погуляем сегодня?» — «Вот еще. Еще не познакомились, а туда же». — «Так познакомимся: Михаил». И руку протягивает. Я говорю: «Не хочу я с тобой знакомиться. Вот еще. Иди давай, мне работать надо». Вмешалась Марья Порфирьевна: «Да-да, молодой человек, будьте любезны, не мешайте нам, пожалуйста». Михаил обернулся к Марье Порфирьевне, шутливо поклонился: «Пожалуйста». Крутанулся ко мне на пятке, наклонился над барьером, шепнул: «Буду ждать после работы». Я сделала вид, что не расслышала. Перебирала бумаги с сердитым видом. После окончания рабочего дня я оделась и решительно пошла к выходу: «Я тебе устрою свидание». После работы я вышла, его не было. Я вышла и оглянулась: его не было. Это поразило, я была убеждена, что он там. Я рассердилась еще больше, и одновременно было сожаление, в котором я не признавалась себе. Я шла к себе так, будто что-то случилось. Хотя ничего не случилось. Мне было грустно, тревожно, я была сердита, и мне было хорошо. Я не могла понять себя. Что это? Весь следующий день во мне шла борьба, я хотела, чтобы Миша зашел, и это меня бесило. Он не заходил, и это тоже выводило меня из себя. Прошла неделя, я была как больная. Думаю, появится, я ему такое устрою. Он появился неожиданно. Я шла домой, вдруг кто-то появляется рядом: «Привет, красавица!» Я аж вздрогнула. «Погуляем?» — сказал он. Что-то быстро вскипело во мне, но его тон, не развязный, не требовательный, но просящий, и еще что-то в моем сердце удержало, и губы произнесли другое: «Давай». И как только я сказала это простое слово, стало так хорошо, так спокойно, и я знала, что мы станем мужем и женой, хотя не знала, когда и как. Мы гуляли зиму. Мне на работе девки пели: «Ой погубит он тебя, погуляет и бросит». Я не слушала. Мы гуляли до весны, весной вечерами в парках целовались по часу. Но больше — ничего. Было другое время, до свадьбы это было запрещено. Отец мне говорил: «Если в подоле принесешь…» И смотрел так, что я чуть не в обморок падала. Мише говорила, только после брака. Он про брак ничего не говорил. Однажды, только лето началось, он заходит к нам в отдел. В глазах огоньки горят. Я насторожилась. Он что-то говорит всем, шутит, а я не слышу. Он несколько раз смотрит на часы. Потом подходит к радио и приворачивает. Вдруг голос говорит: «По заявке Михаила Иванова для его любимой девушки передаем марш Мендельсона». Под звуки торжественной музыки дверь отворяется. Два парня вносят букет цветов, и Миша объявляет: «Прошу всех в свидетели, я предлагаю этой девушке руку и сердце» — и встает на колено. Все захлопали, кто постарше прослезился... И мы подали заявку в загс, и нас через три месяца зарегистрировали. Но свадьбу решили сыграть после того, как он отслужит в армии, потому что ему пришла повестка. Два года я его ждала. Он вернулся, сыграли свадьбу и стали жить. Вот что такое дождь зимой — любовь!»
2.jpg
2.jpg (78.18 КБ) Просмотров: 2849
1.jpg
1.jpg (79.83 КБ) Просмотров: 2849

Глубокая линия влияния (рис. 4, желтый) свидетельствует о сильном чувстве. Прежде чем влиться в линию судьбы (рис. 4, синий), она рвется. Это перерыв в отношениях из-за службы в армии. Короткая линия, которая пересекает линию влияния, — это смерть отца Михаила. Отец завещал ему дом с участком в городской черте (рис. 4, оранжевое треугольное образование на линии), куда после возвращения Михаила переехала новая семья. Героиня умолчала об этих фактах, но рука немного дополнила ее рассказ.

Владимир Финогеев 30.03.2009 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#3 Admin » 25.10.2014, 17:10

Испарение выбора

Ты обещал. что мы поедем В эти выходные». — «Мы не поедем в эти выходные». — «Почему?» — «Я занят». — «Чем?» — «Работой». — «Но ты же обещал». — «Ничего я не обещал». Вот это было больно. «Как же гак?! Ты сам творил». — «Ничего я не говорил Я говора i. если работа позволит, поедем. Вот что я говорил». — «Ничего подобного! Ты сказал, мы обязательно поедем, не в эти. так в следующие выходные. Два раза ты не смог, два раза и распаковывала чемоданы, сейчас уже в третий. Не стыдно обманывать0 Если не хочешь, так и скажи. И потом, кто тебе звонил и просил подозвать, видите ли. котика к телефону?» — «Я же объясни, I. это ошибка, какая-то дура набрала не тот номер». — «Да. Но когда я сняла трубку, она называла твое имя. Что ты на это скажешь?» — «Совпадение». — «Совпадение?! Она звонила и когда тебя не было. Да еще таким тоном, будто я ей мешаю. Я твоя, между прочим, жена». — «Это какая-то ненормальная», — «Вот я это ей и скажу». — «И скажи». — «И скажу». — «Скажи». — «И скажу; не волнуйся». — «А чего мне волноваться?» — «А еще я позвоню на фирму и узнаю, чем ты занят третий выходной подряд*. Муж побагровел, глаза напились кровью: «Я те позвоню!» — «Что это значит, как ты можешь так говорить?!» — «А ты что говоришь. ПОЗВОНЮ! Понимаешь, ты своими мозгами, что это как ведро дерьма на голову вылить. На меня как на идиота будут смотреть Это работа, въедешь ты. наконец, или нет. работа, сейчас так работают. А не можешь работать, пошел юн». Он кричат Я тоже, причем давно. Теперь к этому добавились слезы. Я выбежала из кухни. «Только и знаешь, что рыдать», — неслось вдогонку. В груди гора тяжести, ну так тяжело, просто не поднять. Как же все мерзко устроено. Ведь мы же любим, друг друга, а вместо любви говорим друг другу дурацкие слова. Ну почему так? Последняя часть фразы вырвалась вслух Я посмотрела вверх. Но никто не ответил. И так всегда: никакого ответа. Может, правда, это ошибка, девушка ошибаюсь камерам? Или ненормальная? Такие тоже бывают. Да, скорее всего это ошибка. Прошлась к окну, вернулась. Мы же любим друг друга. При этой мысли образовалась какая-то пугающая пустота в сердце. Огромное темное пустое помещение. А ведь бывало, когда он приходил с работы, сердце трепетало от счастья. Боже мой, как было хорошо. Сердце защемило от невозможной утраты прошлого. Слезы лились сами собой. Нет. надо успокоиться, что-то поделать, что? Я принялась выкладывать из чемодана аккуратно сложенные вещи: две рубашки, свитер, спальный гарнитур, купальник — как хателось на природу, гостиница в .лесу — просто рай. рассказываю подруга. И вот...
Я подошла к зеркалу. Красные глаза, припухшие веки. Никуда не годится. Я отправилась в душ Потом надела новый костюм, который мне шел: присланный жакет и юбка чуть выше кален. Когда-то мне казалось, грудь немного великовата для моей худенькой комплекции — вот глупая. Я вышла из дома. Поехала в центр. На Садовое кольцо. Там у меня есть одна знакомая, она парикмахер. Она сделай мне прическу; мы поболтали о том о сем, мне полепило. Обида отступила. Я вышла наружу. Светило солнце, летний ветерок обдувал колени. Широкая улица, красивые дома, пеших .людей было немного, молчаливое большинство прохожих плыло в реке машин. На фоне гула хорошо читался звук моих каблучков. На мгновение показалось: я иду не по улице, а куда-то и неизвестность, в будущее, хорошее и доброе.
Я завернула за угол, направляясь к метро. Вдруг сзади голос: «Девушка, подождите». Я остановилась и оглянулась. Быстрым шагом, переходящим в бег. почти бегом приближается мужчина. Невысокого роста с бородкой, хорошо одет. Черные брюки и кожаная куртка из дорогих «Погодите, стойте, — говорил он издали. — Разрешите пригласить вас на чашку кофе». Я покачала головой, скорее инстинктивно, чем осмысленно. Он. видимо, ехал в машине, увидел меня, выскочил И бежал за мной, иначе откуда ему взяться. Я возобновила шаг. Я не знакомлюсь на улицах. «Умоляю, только кофе». В этот момент на уровне груди вышла вспышка света, небольшая сфера желтого цвета. Это было как с первым мужем, только тогда вспышка была светлая и прозрачная. Теперь она желтая, но я знала, что это хорошо. Я уже знаю, что вижу ее только я. или, возможно, она происходит в моей голове, во всяком случае, это для меня. «Нет». — сказала я и пошла. Я все-таки не знакомлюсь на улицах. Он остановился растерянно, и лицо его выражало крайнее огорчение, даже муку: «Только кофе», повторил он почти шепотом, без всякой надежды. «Нет», — выговорила я. Но я уже менялась. Я еше шла. Но уже без прежней энергии уйти, о, если бы его ухо было более чутко, то он бы услышал, что в последнем «нет» не было прежней твердости и невозможности перемен. Каблучки не стучали, а медленно касались асфальта «Ну же, — мысленно просила я, — скажи это еще раз, только кофе, и я остановлюсь, повернусь. Я останусь». Я шла. ожидая икрами, спиной, затылком, кожей, кровотоком, желая услышать еще один раз — только кофе. Но он промолчал, не сказал ничего, я силилась подавить. поворот головы и посмотреть, что с ним. Я не удержалась, но лучше бы не смотреть, и вот я вижу: он удаляется неспешной походкой. Он уже далеко. И горчицей течет по душе несостоявшееся будущее. Упущено что-то важное. А может быть и главное. И теперь уже не вернуть, не начать сначала. Никогда Я иду и убеждаю себя: если не состоялось, значит, не должно состояться. И не могу убедить. Я говорю: ЭТО клокочет в груди жажда мести, это обида, это желание новизны. Но никак не побороть ощущения, что. согласись я на кофе, жизнь пошла бы иначе. Может, я пренебрегла тем. кто предназначен?»
1.jpg
1.jpg (74.15 КБ) Просмотров: 2848

Меж тем анализ хирологической картины показывает, что ничего не упущено. Рядом с линией судьбы, но не касаясь ее, бежит линия влияния (рис. 4. оранжевый, л. судьбы — синий). Мы уже знаем, если линия не связывается с линией судьбы, отношения не перерастают фазы мимолетного знакомства. Для убедительности (невозможности близких отношений) линия влияния перечеркнута блоком (рис.4, красный). Напомним - линия влияния выражает отдел программы развития, а не конкретное .лицо, с которым не состоятся отношения. В будущем она будет воспроизводить похожие ситуации Потому предстоит еще несколько раз столкнуться с иллюзией, что упущены главные и единственные, «предназначенные» партнеры.

Владимир ФИНОГЕЕВ 09.12.2004
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#4 Admin » 01.11.2014, 15:36

Качели.

Человек появляется внезапно. Из неразборчивого непрерывного фона. В принципе я должна была заметить его раньше. Группа была сформирована вчера, когда мы прибыли из аэропорта в гостиницу. А ведь мы определенно летели с ним в одном самолете. Только на следующее утро, залезая в автобус, я обратила на него внимание. Он взобрался позже, человека на два. Низкий мужской голос с хрипотцой заполз в ухо. Я оглянулась, увидела светло-русого мужчину, крупного, с длинным тонким прямым носом. Кожей ощутила, как воздух вокруг него бесшумно вибрирует. Вдруг захотелось, чтобы он обратил внимание и чтобы я ему понравилась. Он был лет на пять старше. Я училась на пятом курсе медицинского института в Алма-Ате. Активно участвовала в общественной жизни, была профогом группы, меня награнили поездкой в Питер с заездом в Таллин и Тарту - за профсоюзную работу. Я принялась разговаривать с соседями и скоро увидела, что парень бросает заинтересованные взгляды. Я принимала их благосклонно. Позволяла собой заинтересоваться. В ожидании мармелада послушно текли минуты. Парень мало-помалу приближался ко мне во время экскурсий, делал вид, что слушает, а сам искоса поглядывал, желая удостовериться, не переменила ли я своего расположения к нему. Я не переменила. Была зима, было холодно и слякотно, но не трудно давать тепло взгляду. Прямо обратиться ко мне он не решатся. Я не понимала еще почему, язык взглядов давно приготовил почву. Промедление казалось странным, его внешние данные позволяли особенно не медлить. И по другому праву он мог бы сделать это: от него шла сила. Правда, и я по неведомой причине не делала шага навстречу. Видно, моменту знакомства недоставало еще каких-то атомов времени. Только через день в невидимо висящем над головами айсберге будущего нарос последний кристалл. Николай Филиппович, его сосед, вдруг познакомил нас. Просто и в одну минуту. «Это Саша, — произнес он, — а это Лена». С Николаем Филипповичем мы познакомились давно, в первый день. Ему было за шестьдесят. В таком возрасте знакомство осуществляется как обмен веществ — непроизвольно и неотвратимо. Разговор с Сашей был самый незатейливый. А с его стороны и слегка косноязычный. От смущения, подумала я, я ему нравлюсь, вот потому-то. Потом я отказалась от этой точки зрения, но это произошло не сразу и в другом месте. Пока, в то время, в поездке, яркие впечатления от окружающей сложности культурной среды были достаточной компенсацией. Ничего меня не заботило. Я, пожалуй, тайно гордилась своими «чарами»: вот захотела заинтересовать, и пожалуйста: мужчина у ног, крупный, сильный и не безобразный.
Любопытное ощущение. Голова, сердце, тело как бы в отдельных плоскостях. Слова сплетались, сердцу нравилось, я не мешала моим глазам и улыбке выражать это чувство, но когда он придвигался ближе, я отодвигалась, освобождая место. Тела занимали то же пространство, но в разное время. В Алма-Ату возвращались на одном самолете. В аэропорту обменялись адресами. Я знала, что мы увидимся.
Вскоре он появился. Появление сопровождаюсь загадкой. Сначала показался автобус. Мы жили в небольшом поселке, километрах в десяти от Алма-Аты. По нашему проулку автобусы не ходили. А туг в облачке пыли появляется крупное транспортное средство. Оно подъезжает к нашим воротам, останавливается, из открывшейся двери выходит Александр. Подходит ко мне, приветствует, я отвечаю, поглядывая на автобус, который стоит. Я жду, когда он отъедет, но он стоит. Мы проходим в дом. Я поглядываю в окно и ловлю взглядом голубую крышу автобуса. Мы садимся, пьем чай. Говорим. Автобус стоит. Я залаю вопросы, наконец, случайно заданный мной один проливает свет на странную неподвижность автобуса «А ты кем работаешь?» — спрашиваю Александра. Он улыбается, это смущенная и удивленная улыбка. Он отвечает: «Ты уже спрашивала меня в поездке». «Разве? — удивляюсь в свою очередь я, и глаза мои делают полукруг, уходя в небо, — не припоминаю». «Нет, правда, спрашивала». — говорит он, смеясь. «И что же, — говорю, — ты поменял работу?» — «Да нет, я как работал, так и работаю». — «Так и кем же ты работаешь?» — «Я шофер. Водитель автобуса». Я встала, и рука моя пошла в сторону: «Так это твой автобус?» — «Да, на нем я и работаю, вожу пассажиров». — «Ах, вот оно что».— «А что?» — «Да ничего». Помолчали. Я спрашиваю: «А ты что, не учишься нигде?» — «Нет». — «Это очень плохо», — сказала я. Я тогда считала, что все обязаны учиться и получить высшее образование. Примером для меня быт мой отец. Он постоянно учился. «Надо учиться», — продолжила я. Александр покраснел, и к нему вернулось косноязычие, которое в поездке я приняла за смущенность. Теперь мне стало казаться, что от недостатка образования. Он сидел передо мной, и с каждой секундой время убирало частичку былой привлекательности. «Я буду учиться», — сказал он. И действительно, как потом выяснилось, сдержат слово. Он приезжает потом несколько раз, и мы ездили с ним на его автобусе в кино, и однажды он сказал, что поступил в техникум. Я теряла интерес, и мне больше не хотелось, чтобы я ему нравилась. Как-то он пришел с парадным букетом цветов, в белой рубашке и галстуке. Я отметила про себя, что такого парадного букета не следует дарить девушке, если ей еще не шестьдесят. Он пригласил к себе в гости, но я категорически отказалась, мы посидели в автобусе, поговорили, и он уехал. Потом он пристал письмо, объяснятся в любви, и предложил встретиться. Я не пришла. Он приглашал еще. Я отвечала, что мне некогда, что надо учиться. Дала понять, что равнодушна. И он больше не приходил и не писал писем. Что с ним сталось, мне неизвестно».
1.jpg
1.jpg (67.22 КБ) Просмотров: 2844

На левой руке линия Влияния, соответствующая данному возрасту (23—24), не касается линии Судьбы (рис. 4, оранжевый, л. судьбы — синий).
Она, однако, связана с линией Поездки способом пересечения (рис. 4, желтый).
Пересечение означает, что поездка начинает платонические отношения, но ею они и заканчиваются.
Начало линии Влияния отмечено крестиком, есть и прямоугольный треугольник, (рис. 4, зеленый, красный).
Крестик представляет нарушение системы самосохранения, что приводит к аварийности, а также влияние Сатурна.
Зеленый треугольник — аспект влияния Венеры, склоняющий человека стать шофером.
Сатурн в комбинации с Венерой придает партнеру смесь лиризма, душевного тепла, ответственности, серьезности и глубины мысли, хотя и в несколько простой, грубоватой форме.

В. Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#5 Admin » 01.11.2014, 16:15

Квадратура кайфа.

«На вокзал приехал слишком рано. Собирался дождь, дул противный ветер. Перрон был пуст, поезд еще не подали. Стоять зябко, я послонялся по платформе туда-сюда. Благо сумка через плечо не тяжела. Решил было укрыться в здании вокзала, как, медленно пятясь задом, показался состав. Мой вагон был второй, просчитав, где он встанет, я направился вперед, огибая отдельные стайки пассажиров. Впереди народу совсем не было. Проводница открывала дверь. Повернулась, поправила шапочку. Я протянул билет. Так себе проводница. Вот в прошлый раз я ехал, вот это была девочка. Улет. Или уезд? Хороша. Только проводник вокруг нее как петух скакал, крылом закрывал, не подступишься... Проводница хмуро кивнула, видать, читает мысли, хрипловато назвала номер купе. С виду вагон обыкновенный, а внутри чистота, коврик свеженький, на окнах веселенькие занавесочки. Вагон «СВ» называется. Случайно попал, других билетов не было. Я отдернул дверь, забросил сумку наверх, плюхнулся на красиво заправленную койку. На столике белая накрахмаленная салфетка, вазочка с синими цветками. Я придвинулся к окну, за окном метались тени, фонарь, разбрызгивая жидкий свет, покачивал своей шляпкой. Я откинулся на спинку. До отправления целых двадцать минут. Тоска. Сгонять бы в ресторан пивка залудить. Так еще закрыто. Я вздохнул, закрыл глаза, постепенно оцепенение сковало члены. На мгновение выключился. Шум отъезжающей двери, шелест-шорох одежды, открываю глаза: в купе въезжает большой чемодан, за ним — длинные ноги в короткой кожаной юбке, за ногами — девушка. Я вскочил: «Здравствуйте». «Привет», — бросила девушка, улыбаясь. От этого слова в душе захлопали двери, забегали чувства, засвистели свистки, закрутилось колесо, раздались мерные хлопки пара, как от начинающего движение паровоза. Тут же настоящий состав дернулся, медленно поплыл перрон со столбами ламп. Девушка села напротив, вытряхнула из сумки всякое женское содержимое, нашла пачку сигарет. «Куришь?» — спросила она. «Курю», — сказал я. — «Только давай договоримся: в купе не смолить». «Давай», — сказал я. Она сгребла вещи в сумку, оставив маленький красный цилиндр... «Ты куда»? — перевела на меня взгляд. «Вперед, — пошутил я, — а ты?» «А я — назад». Мы засмеялись. «Я вперед, ты назад, и мы оба едем в одном вагоне», — сострил я. Мы опять засмеялись. Вагон качнуло, красный цилиндр покатился в мою сторону, я перехватил его, вернул на место. Он опять покатился, я вернул. Девушка взяла его у меня, коснувшись моей руки, и вдруг со звуком поставила его вертикально. Этим жестом как сшиблось что у меня внутри и заколебалось, как вода пруда. Девушка произнесла нараспев: «Вперед-назад, туда-сюда-обратно. Тебе и мне приятно». И посмотрела мне в глаза так, что в низу живота у меня забулькало раскаленное варево. Черт возьми, ни фига себе, какой темп! Так-так. «Может, пивка для начала, — слегка охрипши, предложил я, — в смысле, не отужинать ли нам?»
«Хорошо смыслишь, — девушка встала, — потопали». В ресторане девушка окинула взглядом меню. «Так, подруга, — приказала она официантке, — шампанского нам из холодильничка, брют, разумеется, чистый брют, в бутылочке целенькой, вот тут икра черненькая, как она? Ничего? Тогда насыпьте сто граммиков. Семги пару порций, на горячее осетрина по-московски — это супер, давайте, ну там, лимончика, помидорчиков кругленьких, огурчика, — она отвлеклась, обратилась ко мне: — Ты не возражаешь против такого расклада?» — «Я — за». — «Чудненько». Все скоро появилось на столе. Официантка открыла бутылку. Мы подняли бокалы. «Ну, — сказала девушка, — тебя как звать-то?» — «Петя». «А я — Светя, — прыснула девушка. — Ну, будем». Холодная, пощипывавшая язык влага прошла обжигающим стержнем от головы до копчика. Мы набросились на еду. Шампанское уходило со скоростью стучавших на стыках колес. Встала на столике еще бутылка. «Кайф», — произнесла Света. «В квадрате, — отозвался я, плеснул желтого янтаря в бокалы, предложил: — Давай доведем до куба». «Ну, ты математик!» — бросила Света с показным уважением. От вздора, который мы несли, мозги стали гладенькие, расправились до последней извилины. «От Пети — Свете: нравишься ты мне». Я положил ей руку на бедро. Она прижала ее сверху своей ладонью, хихикнула, наклонилась к моему уху и прошептана: «А я, меж... между прочим, замужем». Я в свою очередь придвинулся к ее уху и, почти целуя, проговорил: «А я твоего мужа и не отбиваю». Она откинулась назад в хохоте. Подошла официантка. «Заплати ей», — сказала Света. Я выпотрошил из портмоне всю наличность, она перекочевала в фартук к официантке. Назад мы шли обнявшись. «Постой, — сказала Света, — ты иди, приготовь там все, я сейчас подойду». Я понимающе улыбнулся и понесся в купе. Ее не было час или полтора. Когда отворилась дверь и она вошла, я был в ярости: «Ты где была?!» «Отцепись, не твое дело, — отрезала она ледяным тоном. — Выйди, мне надо переодеться». Вот тварь — помимо воли прошествовало в мозгу Она не смотрела мне в глаза. Я протиснулся к выходу. Вышел вместе с легким облачком духов. В этом облачке была какая-то отдаленная линия. Я оперся на подоконные перила, прижал голову к холодному стеклу.
Голова была шире окна. Память тяжелыми пальцами рылась в ящике с бумагами.
Пошатываясь, вплыла дурацкая фраза: Так пахнут крылья голубя, который завтракает где попало. Я хотел хлопнуть себя по лбу — ну попал. Дурак! Сам виноват. Шампуньского, шампуньского! Перепоил девчонку.
Утром Света тронула меня за руку: «Не сердись». Сердце мое оттаяло. «Я не замужем». — «Я знаю». — «Так вышло». «Бывает», — сказал я. Поезд прибывал, затормаживая. Я думал: как буду добираться, в карманах как назло ни копейки. «Да, — Света встала, раскрыла сумочку, достала несколько крупных купюр, — держи половину». — «Да мне только на метро». — «Бери, ладно». Я взял. «Не провожай, — она посмотрела в глаза, — меня встречают. Прощай». «Прощай», — сказал я».
1.jpg
1.jpg (79.62 КБ) Просмотров: 2843

На правой руке обнаружен не соприкасающийся с линией Судьбы глубокий фрагмент линии (рис. 4 — оранжевый), играющей роль как дополнительной линии Судьбы, так и линии Влияния.
Длина линии во времени охватывает период от 18 до 29 лет.
Поскольку линия так удалена от линии судьбы — это, как отмечалось, выражение программных действий, при которых обладателю не даются те отношения, которых он хочет.
Наклон линии Влияния конгруэнтен линии Поездок.
Потому знакомства в поездках неудачны.

В. Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#6 Admin » 01.11.2014, 16:31

Ключи

«Не скажу, чтобы мне икалось на первое апреля или я чихал больше обычного. Или вообще что-то случалось, что могло бы приоткрыть грядущий смысл. Все было скрыто до поры. На то и тайна, чтобы нельзя было догадаться. Не только что стоит за тайной. Но вообще что есть какая-то тайна. Ключ к будущему был у Бориса. Конечно, тогда он сам этого не знал. Обстоятельства, где он произнес фразу, с которой все началось, стерлись из моей памяти. Но фразу я запомнил. Боря сказал: «Саша, ты не был на Иссык-Куле?!» Он как-то так почесал свой обширный лоб, тронул по-особенному длинный нос, и все это должно было означать, что «как же это не побывать на Иссык-Куле». Я угадывал в этом что-то планетарное, что-то позади него, вокруг него и над ним говорило, что это, мол, Земля с большой буквы. Это не человеческое место. Но вслух Боря этого не сказал, просто отметил: «Надо, это классная штука». А я все это понял гораздо позже. Не скажу, что фраза засела в голове. Напротив, она исчезла, поглотилась, но это с виду, на самом деле она тайно бродила в мозговых коридорах. Причем так, что мозги этого не замечали. Я не знал, что вместе с этой фразой я вступил в пункт, после которого начиналась уже совершенно другая ветвь жизни. Приближался август 1976 года. У меня была возможность получить отпуск. Я работал в легендарном ССОДе. Был такой «Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами». Я сказал себе: а действительно, не отправиться ли на Иссык-Куль. Звоню в Киргизию, был там у нас председатель Киргизского общества дружбы, известный человек, поэт, писатель Шукурбек Бейшеналиев. У меня с ним были хорошие отношения. Я ему звоню и прошу устроить в какой-нибудь пансионат на озере Иссык-Куль. Он говорит: «Сделаем». И вот под крылом самолета — горная гряда Киргизии. Меня встречают, привозят на место. Дают небольшой щитовой домик на двоих. Соседом оказался здоровый парень, косая сажень в плечах. Мы с ним прекрасно ладили. А место — феерическое. Днем тридцать выше нуля — жара, под вечер температура падает, с гор спускается прохлада, и в восемь надо надевать свитер. Озеро огромное. Выходишь на берег — оно как море. Белый песок. Вода прозрачнейшая. А воздух еще чище. Еще одна особенность. То ли высокогорье работает, то ли еще что, но много спиртного влезает в человека. Чудеснейшее дело. Сколько бы ни выпил, когда бы ни лег, просыпаешься — голова у тебя как хрустальный родник, чистая свежая голова.Я думаю, вот если бы тогда валютный бар открыть там, приглашать иностранцев, они бутылками бы свое виски пили без последствий. Денег бы стране принесли. А с киргизами надо пить по-черному. Киргизы пьют обстоятельно, целенаправленно, до отруба. Пьют до последнего киргиза. Сидишь, бывало, за столом, вдруг тихий такой «бац» — это киргиз вырубился и упал боком из-за стола, ну столы низкие, сидишь на коврах, так что безболезненно можно падать. И вот то тут, то там — бац-бац, народ выбывает. Вечер заканчивается, когда последний киргиз вырубается. А иногда и сам отпадешь прежде. Но утром просыпаешься в полном порядке. Феномен неразгаданный. Раз пришел в домик, закрыл дверь на крючок изнутри, лег спать, а Витьки не было. Просыпаюсь, Витька спит рядом — дверь на крючке. Я говорю: «Вить, как ты вошел?» А окно было такое маленькое — ребенок не пролезет. Он отвечает: «Не знаю. Был выпивши». Витя, конечно, тоже не случайно тут оказался. У него второй ключ как раз и находился. Потому, если бы он не предложил грязи поискать, кто знает, как оно бы повернулось. Вот Витька и говорит: «Слушай, тут где-то лечебные грязи есть, пошли поищем?» — «Пошли». Идем, смотрим: идут три девчонки. «Девушки, не знаете, где тут лечебная грязь располагается?» — «Сами ищем». — «Так давайте искать вместе». Пока искали, разговорились, познакомились. Мне приглянулась одна девушка, Таня. Она сама оказалась из Фрунзе, с подругами приехала в соседний пансионат. Тоже любопытно, сблизились, так сказать, на почве грязи. Позднее выяснилось, грязи действительно лечебные, у меня вон двое замечательных детей выросло. Потом поехал к Тане в гости, во Фрунзе. Надо улетать в Москву — билетов нет. Я подхожу к начальнику аэропорта, предъявляю удостоверение ССОДа, говорю: «Мне надо в Москву». Он, ни слова не говоря, пишет записку. Подает: «Идите с этой запиской в кассу, получайте билет». Я говорю: «А-а...» Он говорит: «Ничего не надо». Потом я звоню во Фрунзе, приглашаю Таню в Москву. Она приезжает, живет у меня недельку, и мы решаем пожениться. Еду во Фрунзе свататься. Родители приняли хорошо. Ну а как? Солидный мужчина из Москвы, работает в правильном месте, чуть не в ЦК. Возвращаюсь с согласием. Надо идти в загс подавать заявление. Прихожу, был март. Они говорят: «Надо ждать, все забито на три месяца». А затягивать не хотелось, меня оформляют в длительную командировку. «А побыстрее?» — спрашиваю. Они говорят: «Есть один день, совершенно свободный, на него ни одной заявки нет». — «Что это за день?» — «Первое апреля, но вы же не будете первого апреля регистрироваться?» — «Кто вам сказал, что не буду? Пишите». А тут надо сказать, я должен был выезжать в Лаос с делегацией на неделю, возвращение планировалось 30 марта. Я сопровождал завсектором и замминистра легкой промышленности. Вылетели мы в Лаос, все прошло хорошо, перед возвращением выясняется: мест на самолет на 30 марта может не быть. Я говорю: «Я не могу задерживаться, у меня первого апреля регистрация брака. Мне хоть как, но надо. Хоть стоя полечу». Тут уж сделали нам билеты. На следующий день, 31 марта, я на работе. Звонит Ирина, секретарь зампреда ССОДа Ледовского Андрея Мефодиевича: «Тебя к шефу». Иду, беру документы, думаю, попросит отчет дать о поездке. Захожу. Сидят завсектором ЦК и замминистра. На столе коньяк, закуска. Ледовский говорит: «У тебя завтра регистрация. Ну мы, наверное, не сможем прийти. Мы тебя сегодня поздравим». Замминистра подарила стильную рубашку без лейбла. «Это мы сейчас экспериментальную серию запускаем». Свадьбу, однако, 9 апреля сыграли, так что все думали, что регистрация прошла 8-го. Я не разубеждал. Жене, правда, когда, бывало, противоречия возникали, говаривал: «Чего ты хочешь? В день дурака женились, извини, что чего не сообразил». И вот уж тридцать два года вместе».
1.jpg
1.jpg (78.37 КБ) Просмотров: 2841

Линия влияния совмещена с линией поездки (рис. 4, желтый). Она соединяется с линией судьбы (рис. 4, синий), которая в этом пункте как раз пересекает линию жизни (линия жизни — зеленый). Так как линия влияния входит в линию судьбы и не имеет блоков (нет поперечных линий в точке слияния л. судьбы и л. влияния), это делает отношения перспективными. Кроме этого, линия судьбы начинается в поле 1, т. е. в зоне Венеры. Одна из интерпретаций — обладатель дорожит семейными ценностями, заботится о своей семье и детях.

Владимир Финогеев 28.12.2009 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#7 АРОН » 09.11.2014, 20:09

Компенсация.

«Разберись с этим», — шеф швырнул на стол несколько листов, удерживаемых скрепкой. «Каким образом?» — спросил я, неохотно отрываясь от компьютера. «Образ придет позже, — сострил шеф. Думал, что сострил, или надеялся. Посуровел: — Надо работать с молодежью. Наша партия выступает за конструктивное сотрудничество всех слоев и возрастов населения». «Это я помню», — сказал я. «Ну, вот и шпарь по памяти». — «И все-таки?» — «В общем так, пригласи девушку на встречу и разъясни, что не надо на нас жаловаться». — «А она жаловалась?» — «Нет, но пишет, что будет». — «Кому не до фени эти жалобы?» — «Ты не понимаешь. Тут не ежики в тумане. Только и ждут слопать. Напустят налоговые органы, устанешь утираться. Направь ее энергию в мирное русло. Смести акценты. Поработай аккуратно, точно, без насилия и психологично, как ты можешь. Ты же мозг в чистом виде». — «Хорошо», — сказал я. Я прочел письмо. Нашел его занятным: салат, все намешано, но есть свежесть. Я позвонил девушке. Договорились встретиться. Я пришел вовремя, ее не было. Жду пять минут и отваливаю, напомнил себе один из жизненных принципов. Люди следовали в разных направлениях. Я вылавливал женщин, пытаясь угадать. Большинство, испытывая на себе пристальный взгляд, на всякий случай напрягались. Показалась красивая девушка, она была чересчур юной, и я вычеркнул ее из списка. Но она подошла прямо ко мне. «Это вы?» — спросила она. «Я. — сказал я. — А это вы?» «Я», — ответила она. Я сделал улыбку: «Обмен местоимениями прошел в теплой и дружественной обстановке». «Давайте лучше именами обменяемся», — сказала она не по возрасту сухо. «Я ваше знаю, вы — Маша. А я — Арнольд Григорьевич. Не угодно ли кофе?» — Я открыл дверь кафе. Сели у окна за деревянный столик на двоих. Она начала говорить. Я слушал некоторое время. «Вы плохо работаете с молодежью», — закончила она. «С плохой — плохо, а с хорошей — хорошо». — «Вы считаете нас плохими?» — «Вас лично нет. Я вижу: вы мыслите, у вас есть позиция, и вы умеете выражать мысли. А группа, которую вы назвали, нам не нравится, и мы не будем иметь с ними дела. Они хотят передела с помощью насилия, а это слабость». — «Слабость?! Да они самые крутые ребята». — «Они крутые для тех, кто их слабее. Кто считает насилие эффективным? Кто верит в его действенность? Лишь тот, кто знает, что сам подчинится насилию. Не думайте, что этого никто не понимает. Насилие — это слабость. Если бы ваши парни столкнулись с общественным осуждением и реальным наказанием за свои действия, они бы притихли, поменяли и свое поведение, и свои принципы. Вас бы мы взяли, нашли бы вам и работу, и место. Это предложение, подумайте над ним. Вот мой телефон». Телефон был домашним. Девушка мне понравилась. Одного жаль: я был ее старше лет на пятнадцать.
Дня через два девушка позвонила и сказала, что придет ко мне, она сделала выбор. Следом позвонил отец, пригласил к себе. Они с мамой развелись лет пятнадцать назад. Я приехал. Отец был взволнован. Когда я вошел, в комнате кроме отца была молодая, привлекательная девушка. Я подумал, что это студентка, по делам, и она сейчас выйдет. «Вот, — сказан он.— Познакомься, это Катя, моя будущая, — он помедлил, — в общем, мы женимся». Я внутренне присвистнул: Ай да батя! Отец продолжил: «Я немного старше. Лет на двадцать, если не быть точным». «Поздравляю», — сказал я. «Ты приглашен», — сказал отец. «Буду», — ответил я. Я вышел на воздух, подумал о Маше: да, интересное кино получается.
Назавтра пришла Маша. Мы говорили, и чем больше, тем яснее я видел размеры трещины, если не пропасти, между поколениями, о которой так долго твердили знатоки. Выяснилась еще одна деталь: мое предположение о том, что она несовершеннолетняя, подтвердилось. Сотрудничать она отказалась и ушла. Кина не будет, вздохнул я. Уходя, Маша забрала с собой мамин шарф — поносить, как она потом объяснила. Я этого не заметил. Потом позвонила мама Маши и сказала, что она хочет извиниться за поступок дочери. Она приехала к нам, привезла шарф. Мы говорили. Она была старше меня на двадцать два года, если быть точным. Но не только не было ощущения разницы в возрасте, а вообще, будто у нас один ум и одна душа на двоих. Это совершенно поразило. Помогало и то, что она была стройна и красива. Мы продолжали видеться. И к тому моменту, как папа женился на девушке моложе себя на двадцать, я стал жить с женщиной старше себя на примерно такое же число лет. Казалось, мы выполнили какую-то скрытую закономерность. Будто противовесы сохранили целое. Что это за целое, сознание не знало. И это тайно работало на разных уровнях, включая глобальные, как, например, распад СССР восполнился объединением Европы. И еще я думал, что люди просто совпадают или не совпадают и черту проводит вовсе не время рождения, а ум и сердце.
Шеф поинтересовался: «Доложи, как с девушкой». «Все в порядке. Она не будет жаловаться», — сказал я. Я поставил соответствующее ударение и выполнил паузу, означавшую, что доклад окончен. Я знал шефа, он всегда был занят и ценил лапидарность по второстепенным вопросам. «Отлично, — шеф повеселел, направился к двери. Обернулся: — Точно?» — «Абсолютно». Потом он вспомнил, что надо бы выказать больше внимания к усилиям подчиненных и оценить их вклад. Он хитро прищурил глаз: «Так чем ты ее взял?» — «Ваш метод. Сместил акценты». — «Вот это правильно!» — сказал шеф и ребром ладони разделил пространство комнаты на две части».
1.jpg
1.jpg (81.71 КБ) Просмотров: 2805

Линия Влияния, которую мы обнаруживаем в районе тридцати лет обладателя руки, ничего не сообщает нам о возрасте партнера (рис. 4. оранжевый, л. Судьбы — синий).
Это типично для большинства линий Влияния.
Принято считать: это определяется другими показателями, например линиями, следующими от первого браслета в поле 1, то есть зону Венеры, или поле 10 (зона Сатурна).
Есть идеи, что партнер, значительно превосходящий по возрасту, предопределен более общими уровнями, например особенностями влияния Сатурна, поле которого расположено под средним пальцем, комбинациями соединения линии Головы и линии Жизни и конфигурациями этих линий, а также особым образом удлиненной линией Сердца или специфически нарушенной.
Партнер бывает старше при наличии особых знаков Венеры в поле Сатурна, в частности в виде фигур, напоминающих букву В.
Слабые рисунки имеются в нашем случае (рис. 4, зеленый), равно как и специфическая напряженность Сатурнова поля, выраженная поперечной изрезанностью данной зоны (рис. 4, красный).

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#8 Admin » 03.12.2014, 17:23

Мастер и сердце.

«Он обвел всех взглядом, дошла очередь до меня. Глаза — черные. Он остановил их на мне, по инерции слегка придавил зрачками. Вдруг задержался и смотрел долго, будто увидел землянина среди инопланетян. Во мне — незнакомая дрожь. Он отвел взгляд, я выдохнула: «Уф». Это был мастер. Я не поступила в мединститут. А в училище химиков-лаборантов прошла без труда. Начали учиться. Преподавателей группы называли мастерами. Один из них выделил меня. Я очень смущалась. Ему было года двадцать три. Он отслужил в армии, теперь преподавал. Раз пригласил в кино. Пришли, сели. Два первых ряда заняты однокурсниками. Я была готова сквозь землю провалиться. Он встает, говорит: «Сейчас приду». Я остаюсь, глаза опускаю, ерзаю, вжимаюсь в кресло, не знаю, куда деваться. Появляется мастер, приносит конфеты в газетном кульке, самые дорогие, какие были в буфете, — трюфели. После кино до общежития проводил. Так идет все без резких движений, а учиться всего год, включая практику. Подошел мой день рождения. Мастер подарил мне картину из дерева. Такая есть техника — из кусочков дерева складывается картина. И духи. Преподнес, в щечку поцеловал. Я стушевалась. В щечку, и все. Щечку жгло. Я рукой отерла. Ну вот, опять дни чередом, стрелка бежит вокруг циферблата, круги сужаются. Я тогда занималась бальными танцами. Как-то обратила внимание, стоит парень и смотрит, как мы танцуем. Один раз пришел, другой. Потом «прописался», стоит среди зевак, мы в спортзале занимались, и следит. Как не откину голову, все его замечаю. Воздух как сетями опутал, из любой точки мой взгляд ловит и, как поймает, улыбкой сверкнет. Потом вдруг заговорил со мной, и так непринужденно, решил, видно, что выстоял свое право. Оказался старостой группы с механического факультета. Начат ухаживать. Так и шло: с одной стороны мастер, с другой — староста. Один исчезает, другой появляется. И как-то умудрялись не пересекаться, как дежурят все равно. Уж не сговор ли, думаю, а если нет, то диво. Оказалось диво. В одну из суббот это было, зимой. В конце недели я и другие девчонки, кто недалеко жил, отправлялись домой на электричке. И вот нагоняет староста, говорит: «Давай я тебя до дома провожу». Я отнекиваюсь, говорю: «Зачем, мы тут с девчонками договорились вместе ехать». Он не отстает. Вдруг из- пол земли вырастает мастер и говорит ему, мол, ты тут чего? А тот ему, а ты, мол, чего? А тоном все выше и выше взбираются. Мне неудобно, я убыстряю шаг, а они на тычки переходят и подрались, и давай друг друга в снег пихать. Я убежала, села в поезд, меня трясет. Мысленно тороплю машиниста скорее уехать, со страхом жду, кто в дверях появится: староста или мастер? Никто не появился, поезд тронулся. Ночь, снежная пыль — и все. С тех пор староста перестал появляться, мастер, видимо, его переубедил. Еще какое-то время пробежало, и вот перед самым выпуском мастер приходит ко мне в общежитие. Дверь приоткрывает в комнату: «Можно тебя на минутку, давай выйдем». Я в смущении говорю: «А чего выходить? Проходите, я вас слушаю». Было поздно. Девчонки лежат в кроватях. Они все спрятались, натянули на головы одеяла. Будто их нет. Я отошла к окну, к нему спиной. Вижу его отражение: ближе, ближе, вплотную — спине горячо. Он положил руки мне на плечи. Я не оборачиваюсь. Он негромко говорит: «Хочу тебя отвезти к родителям, с мамой познакомить». Пауза. Пропасть. «Выходи за меня замуж». Я стою, не знаю, что делать. Пытаюсь извлечь какие-нибудь чувства — ничего, кроме неловкости. Стою, матчу. На окне — раскрытый журнал «Юность», там текст, гляжу на текст. Надо что-то сказать, говорю: «Я подумаю». Он тряхнул за плечи, сказал: «Ну, подумай». Ушел. У меня слезы, но это слезы смущения. Девчонки повскакивали, накинулись: «Ну, ты дура! Чего ты мучаешь человека? Он к тебе с душой, а ты молчишь, как клумба. Он человек хороший, все его уважают». Мне совестно, что я слова не сказала и вообще отвернулась. Вскоре нас посылают на практику, на химзавод, в Ровно. Но у меня возникла аллергия, и меня переводят на молокозавод. Мы там все в белом, даже на ногах белое, и полно девчонок. И там был молодой парень. Он молоко привозил из деревень. Сам он тоже жил в деревне, у него дом свой. Там родители его. Он поступал на юридический — не поступил, пошел в армию, отслужил, вернулся, вновь стал готовиться к поступлению. Но пока работал, привозил молоко. Привезет, а надо сделать анализ молока, некоторые не ждали, а он оставался, ждал, пил с нами чай. Он среди девчонок был популярен. Темноволосый, высокий. Он мне нравился. И он тоже то букет привезет, то маленькую шоколадку преподнесет. Приглашает в кино, идем в кино. Все очень невинно. Детские отношения. Однажды я заканчивала работу, он говорит: «Давай подвезу домой». Сажусь в огромную желтую машину — его молоковоз. Едем, он говорит: «Я молоко не слил, давай заедем в одну деревню, я солью». Приезжаем в деревню, он говорит: выйди из машины. Я поняла: он хотел, чтобы все видели, у него есть девушка. Едем обратно, стемнело. Дорога идет через поле. Вдруг он останавливает машину, выбегает и скрывается в темноте, ничего не говоря. Его долго не было. Мне тревожно и хорошо. Потом слева шорох, шум шагов, скрип подножки, и он появляется с огромным букетом васильков. Некоторые выдернуты с корнями. Огромная охапка. Как он их разглядел в темноте? В машине уютно, кажется, нет ни городов, ни сел, ничего, только машина, пятно света на дороге да черное небо. Почудилось, что и не Земля это вовсе, а неизвестно что. Дух захватило: впереди бесконечный путь вдвоем. Вышло по-другому: практика закончилась, мы уезжаем, а поскольку была не его смена, он не приехал, и мы с ним лаже не попрощались. Правда, обменялись адресами заранее. Потом переписывались, недолго, год. Я его письма хранила двадцать пять лет. На исходе этого срока написала ему письмо, хотела узнать, как и что с ним. Мне кажется, он многого добился, у него было стремление. Ответа не пришло. Может, он уже не жил по тому адресу? И я выбросила письма. Не простились и с мастером. Я вернулась в училище, там нам вручили дипломы. Мастера не встретила ни разу. Так я ему и не ответила ничего. Было чувство вины. Потом с какими-то девчонками был разговор: он женился. Неудачно. Пить стал, выпивать. А я все думаю, не так я поступила, не поговорила с человеком. Надо было поговорить с ним. Извиниться. Но вот не могла, не умела. Как-то нехорошо вышло. Посылаю слова ветрами ночными и дневными: пусть простит меня мастер, что я не его Маргарита».
1.jpg
1.jpg (75.48 КБ) Просмотров: 2782

На правой руке глубокая и длинная линия Влияния почти равна по глубине линии Судьбы (рис. 4, оранжевый).
Это признак заданности отношений.
На рис. 4 выделенный желтым фрагмент линии Влияния охватывает период от 18 до 19 лет, когда происходила эта история.
Заданность в том, что отношения не могут состояться в это время, так как линия Влияния входит в л. Судьбы гораздо выше по времени.
Но и там есть свои проблемы, которые рассмотрим позже.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#9 Admin » 03.12.2014, 20:13

Методом жизни

Было это в эпоху полной и окончательной победы социализма. После десятого класса имелось сильное желание немедленно приступить к построению коммунистического общества, чтобы, значит, от каждого по способностям — каждому по потребностям. Будущее представлялось светлым. Жизнь прямой, как стрела. Учиться после школы я не пошла, сразу работать. Попала на небольшой заводик, ну не прямо в рабочую среду, в технический персонал — человек пятнадцать - двадцать. Кроме меня еще только одна девушка работала - Наташа. А так все - мужики. Я была девушка боевая, шумная и правильная. Мужики в «летах»: от тридцати и далее. А мне — восемнадцать.
Начинаю я работать, а мужики — то в карты, то в домино, то в бильярд. Было это странно. Казалось, вся страна живет в едином трудовом порыве. Потом я стала думать, что это только у нас так. В других местах все ударно трудятся. Я человек прямой. Стала я с пафосом призывать их отказаться от порочных привычек, а направить силы на претворение в жизнь идей и решений партии и правительства.
Мужики посмеиваются, да бедра мне пощипывают. Сильно это меня возмущало. А они знай веселятся. Потом удумали: чуть что — подхватывают меня вдвоем-втроем и сажают на шкаф, а сами в бильярдную. Зато праздники весело справляли. Юмора, анекдотов — рекой лилось. Хотя не упускали случая меня подразнить. Тут раз говорят Наташе. А Наташа - красавица, фигура гитарой, волосы черные как смоль, глаза — омуты. Одевалась шикарно. Она меня старше была лет на пять. Говорят они: «Наташк, найди ты нашей Лидке мужика, а то ведь она и впрямь чего доброго коммунизм построит. В одиночку, и нам ничего не достанется». И гогочут. Я чуть не в слезы. Наташа меня защищает: не смущайте, мол, девчонку, охальники!
Через время Наташа меня останавливает и говорит: «Действительно, Лид, ты девушка привлекательная, фигура у тебя, грудь, все при тебе, а парня, я гляжу, у тебя нет». Я глаза опускаю, мямлю что-то. Мол, я никуда не хожу, а здесь одни «старики». И все женаты. Она мне: давай я тебя познакомлю. Есть один парень. Только что из армии пришел. Я вас сведу, а там — что будет. Я отнекиваюсь: неудобно. Она уговорила. Все организовала: мол, встретитесь на танцах. Идем с ней. У меня колени подгибаются. Знакомит она нас. Парень мне понравился. Симпатичный, простой, и я чувствовала, основательный. Начали встречаться. И встречаемся, и встречаемся. Год проходит, другой. Три года встречаемся. Гуляем, ходим на танцы, но ничего более. И вот подходит будто некая точка. Призывают меня на семейный совет отец с бабушкой, мама умерла, когда мне 16 лет было. Говорит отец: «Значит так, либо ты выходишь замуж за этого парня, который три года пороги околачивает, либо порывай с ним». «Да, - встряла бабка, - он тебя промурыжит без толку, а годы-то пройдут, в девках останешься». Отец вступает: «Почему замуж за него не выходишь?» Я отвечаю: «Так не предлагает». Отец ставит точку: «Значит так, если за три дня предложение не сделает, чтобы духу его больше здесь не было!» Я в слезы. «И нечего реветь. О будущем надо думать!»
Приходит мой Александр. А меня как током бьет. Зубы лязгают. Я прямо и ляпни: «Ну что, будем женить— ся или нет?» Он оторопел. Я, говорит, подумаю, и ушел. Проходит три дня. У меня на глазу огромный ячмень вскакивает. Глаз не открывается - беда. Через три дня является Александр и говорит: «Не могу я на тебе жениться. Ты девушка видная, энергичная. Тебе другой нужен». Я дара речи лишилась. Он поворачивается и уходит.
Десять дней проползает. Лето было. Под пятницу отец с братом в деревню уезжают. Я одна дома. Утром в субботу рано встала. Иду умываться, вдруг сердце заколотилось, лицо горит. Думаю, что это? Звонок в дверь. Открываю: Александр. Прямо падает на колени и говорит: «Мучаюсь, не могу без тебя. Нет никого лучше. Выходи за меня замуж». Я ему говорю: «Вот что: давай проверим чувства. Расстанемся на один год. Если за этот год твои чувства ко мне не остынут, если захочешь на мне жениться — прихода. Я тебя люблю, я согласна». А в душе больно, ну невыносимо. Вот уж тяжело-то было. Александр смотрит на меня как в шоке. «Ладно, — говорит, — пусть будет, как ты сказала. Через год я приду». И вышел.
Душа болит день, два, неделю болит. Потом успокаивается. Понемногу. Дни текут. Год все-таки. Куда-то внутрь забилась боль моя, не видно ее, не слышно. Но хожу будто в воду опушенная. Ребята на работе говорят: «Лид, чего с тобой? Ну, хочешь поклянемся в бильярдную не ходить в рабочее время, а карты и домино вообще бросим». Я говорю: «Поступайте как знаете, я не судья вам». Они как на цыпочках ходят, то вкусненького притащат, то смастерят чего —- подарят. Спасибо им, конечно.
За три дня снится мне сон. Будто я в новой ночной рубашке вхожу к себе в комнату. А вся комната завалена яблоками. Крупными, красными, спелыми, И так это ярко снилось, аж глаза резало. Наступает шестое июля, ровно год, как расстались с Сашей. Утром опять щеки горят. Сердце колотится. Думаю, что-то будет. Да
— точно: звонок. Открываю — на пороге Александр с букетом. Парадный костюм на нем, галстук. «Делаю, — говорит, — тебе предложение». Стали мы мужем и женой и с тех пор ни на день не расставались».
1.jpg
1.jpg (69.39 КБ) Просмотров: 2781

Рассмотрим дополнительную линию, вливающуюся в линию судьбы с внутренней стороны, со стороны линии жизни (рис. 3—4, л. судьбы — синий, доп. Линия — красный). Рисунок означает, что обладатель не сам познакомится с будущим партнером, а его познакомят с ним друзья или родственники. Обратим внимание: после того как линия вошла в линию судьбы, та отделилась от линии (рис. 3—4, зеленый), связывающей ее с линией жизни. Это означает «судьбоносность» знакомства. Однако по стандартному описанию замужество возможно, только когда линия входит в линию судьбы с внешней стороны. Такую линию мы видим на два сантиметра выше (рис. 3—4, желтый). Это соответствует четырем годам ожидания.

В.Финогеев №11 2006 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#10 Admin » 03.12.2014, 20:21

Милый смерч.

«Один коллега жил недалеко и каждый день подвозил меня на работу. Я просто выходила из дома, ждала, он забирал меня, мы ехали. Как-то я выхожу — его нет. Нет и нет. Чувствую: опаздываю на работу. Стала ловить машину. Только подняла руку — остановилась первая машина. Большой белый «Мерседес». В ту пору «Мерседесы» были редкостью, тем более белые. Я заглянула в окно. За рулем сидел очень большой мужчина. На бычьей шее красовалась златая цепь. На широченном запястье — дорогое пятно часов. Рядом с ним сидел другой мужчина, из кавказцев. Сперва я его не разглядела. По манерам, тембру голоса и единственному слову «садись» я поняла, кто передо мной. Какой же дурой надо было быть, чтобы сесть. Но мне было шестнадцать, и я села не задумываясь. Океан будущего освобождал от ответственности. Сказала, куда ехать, села, дверь захлопнулась, машина поехала. Я огляделась. Второй мужчина был одет в хороший костюм, на нем черные очки. Такой «дон корлеоне». И красавец, южане — красивые они, черти, не откажешь в этом. И при этом внешность довольно интеллигентная. Большой человек оказался не большим, а мускулистым. Славянского типа, но тоже весьма недурен. Вскоре осознаю, что едем в другую сторону. Безмятежность покидает с каждой секундой. Я робко замечаю, что мне не туда и я опаздываю на работу. «Дон» засмеялся. Сказал: «Сначала меня отвезет, потом тебя». Я успокоилась, осмелела: «Тогда побыстрее, если можно». Смех: «Мы с твоим начальством разберемся, если проблемы будут». Подъехали в какое-то место, там стояло несколько серьезных машин. «Дон» пересел в другую машину. Несколько человек стали перекладывать какие-то коробки. Меня раздирал жгучий интерес: вот приключение. Будем надеяться, что в коробках оружие. Я выбралась из «Мерседеса», с жадностью наблюдала за их действиями. Гляжу на часы, восклицаю: «Я опаздываю на работу!» Хохот. «Ща, отвезу», — бросает светловолосый гигант. Я плюхаюсь рядом с ним. Мы помчались.
Огромный начинал мне нравиться. Из него била энергия. Мускулы, блеск золота, ведет «мерс» одной рукой — как в такого не влюбиться. Я всю дорогу к нему приставала, он снисходительно выслушивал. На работу я, конечно, опоздала, но не сильно. Все как раз вышли покурить — тут я подкатываю на белом «Мерседесе». Визг тормозов, я, чтобы поразить всех окончательно, бросаюсь гиганту на шею, чмокаю в щеку и вылетаю из машины. У коллег отвисает челюсть — в общем, немая сцена. Я в эйфории (осталась жива). Проработала с огоньком весь день. После работы выходим на улицу. Удар током: стоит белый «Мерседес». Эйфорию сдуло смерчем. Не до веселья. Что теперь делать? Такого исхода я не предвидела. Куда теперь деваться? Все смотрят. Марку надо держать. Иду к машине с одной мыслью: всё — меня изнасилуют. Ноги ватные. Из окна бас: садись. Сажусь, боюсь, но что-то в глубине подсказывает — все будет нормально. Поехали. Я спрашиваю — куда? «Ужинать». Приезжаем в шикарный ресторан. Он выходит, подает мне руку, что вроде бы не свойственно людям его занятия. Высыпала обслуга. Все перед ним стелются. Пожалте-сюда, пожалте-туда, вот ваш любимый столик, вот ваши любимые приборы, все пляшут. Я не готова к этому. Но интересно, что дальше. Садимся, пододвигают стульчики, салфеточки расстилают, и все такое. «Что будешь есть?» «Не знаю», — блею я. «Так, ты будешь то-то и то-то». Захлопывает меню. Подали вина. «Я не буду».
— «Пей». Я пью. Я боюсь. Пьем, едим, я привыкаю бояться. Я смирилась с мыслью, что сегодня меня лишат невинности. После ужина садимся в машину. «Куда едем?» — «Домой тебя отвезу». — «Как домой?!» Я почти в шоке. В моем воображении я уже видела себя женщиной, прошедшей огонь и воду, а тут — домой. Я разочарована. Он привез домой, сказал: «Цветы сама себе купишь» — даст пятьсот долларов. И укатил. Правда, обменялись телефонами.
Так встречались несколько раз по той же схеме: ресторан, после ужина отвозит домой. Я влюбляюсь все сильнее. Он кажется мне идеальным мужчиной. Немногословен, мужествен, богат. Всех сравниваю с ним. Потом наступил период затишья. В этот период возник другой крутой дядечка, в больших погонах. Взял на работу, приглашал в рестораны, не такие шикарные, и он мне не особенно нравился, но я позволяла ухаживать за собой, не думая о будущем, — куда кривая вынесет. Когда он заявил, что женится на мне, я подумала, пусть уж первым в моей жизни будет тот, кто мне нравится, я позвонила своему гиганту, назначила свидание. Тот нехотя согласился. Опять знакомый ресторан, ужин. После ужина я говорю: «Может, поедем к тебе домой?» Он, видя мой возраст, обалдел. Но повез домой. И это произошло, и это было нечто. После был всплеск отношений. Он даже заявил, что женится на мне. Тут же взял за шкирку: «Но если ты, сука, изменишь мне — убью». Но потом как-то все стало затухать — видимо, у него было много дел, и он постепенно исчез из моей жизни. Мне кажется, после я никого уже так сильно не любила. Но печаль моя светла».
1.jpg
1.jpg (97.61 КБ) Просмотров: 2780

На правой руке линия Влияния (рис 4, желтый, л. Судьбы — синий) пересекает л. Судьбы.
Начало линии имеет темный прямоугольник (рис. 4, красный).
Фигура трактуется как характеристика партнера, выражающая склонность к насилию и нарушению закона.
Достаточно поперечной линии (рис. 4, красный), чтобы сделать вывод и о столкновении с правоохранительными органами.
Прямоугольная фигура выдает нарушение системы самосохранения.
Происходят опасные для жизни ситуации.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#11 Admin » 11.12.2014, 20:08

Насыщение отсутствием.

«Жизнь текла, ее было больше, и она покрывала принципы. Один был очень длинный. Ему было, видимо, столько же, сколько и мне, — двадцать семь. Подружки давно повыскакивали замуж, а я еще плохо понимала про сексуальную жизнь. Вернее, понимала хорошо, представляла смутно. Так как сначала брак, внушали родители, а потом это самое. Причем воспитательный эффект был достигнут бессловесно: насколько я помню, на эту тему не было сказано ни слова. Очевидно, принцип был передан непосредственно как принцип. Время не знает отдыха, время работает. Оттаскивает молодость ящиками на склад.
Я ехала на юг. И мысль пора увязалась за поездом. И даже плюхнулась на сиденье рядом со мной, я отодвигалась, вглядываясь в лица попутчиков: вдруг заметят. Напрасное беспокойство. Старичок, который сидел рядом, клевал носом, к тому же он сидел сбоку, а в профиль такую мысль не разглядеть. Две крупные дамы, сидящие напротив, имели слишком много лет в знаменателе.
Курортный эпизод, случившийся позже, в сексуальном плане разочаровал. Осталась ехидная закорючка в памяти, ни лица, ни имени, всего три слова: ну вот — и что?
Я вернулась. Стечением обстоятельств была назначена в отдел кадров крупного предприятия: десять тысяч человек персонала. Директор, немолодой, с красной сеточкой возле носа, с первого дня наполнял речь намеками, но я уклонялась, будучи привита курортным опытом. Наконец он открыто потребовал, чтобы я стала его подружкой. Я сказала: «Вы член КПСС, у вас на заводе столько недостатков, а вы мне такое предлагаете». На мгновение один глаз у него поехал вправо, другой влево. Расщепление оказалось не по силам. Он свел глаза и постановил: «Тогда придется подать заявление об уходе». У меня юридическое образование, я не стала подавать заявление, а перевелась в посудомойки, в пансионат от нашего завода, который находился на юге. И вот мы с моим замом, девушкой, также бежавшей от директорского порыва, уезжаем в Крым. На юг. Живем. Работаем.
Как-то туда приезжает одна женщина с мужем. С виду отношения у них были, как у кошки с собакой. Мужа звали Виталий. На красноватой дорожке среди плотных кипарисов он попался мне навстречу и остолбенел. Это была не игра, не поза. Чем-то я его поразила. Я прошла, не остановившись. Но я менялась. С глаз сорвали повязку. На секунду я увидела подлинную реальность. В ней, настоящей, бьется и кипит счастье, в ней нет и намека на то, что мы видим вокруг или думаем, что видим.
Воронка чувства быстро сдружила нас. До близости еще было далеко. А ему казалось, что недолго. Мы ходили в походы, гуляли, играли в настольный теннис. Потом первый поцелуй, от дальнейшего я отстранилась. Сняла руки с бедер. Был еще один принцип: он был женат. А в принципах, как показывает опыт, всегда есть выгода. Но она отложена.
Время их лечения закончилось, Виталий уехал в наш городок, а я осталась до конца сезона, до октября. В октябре приехала, занялась поиском работы, нашла кое-что, работала. Виталий сделался следователем в Москве, ездил по горячим точкам, участвовал в боях, был ранен, да еще заболел туберкулезом, был госпитализирован в нашем городке. Пока лежал, жена ушла к другому, отказалась от больного. Мне передали, что с ним произошло. Я стала его навещать, потом бросила работу, носила ему паровые обеды, посвятила себя ему. В больнице мы сделались близки, и тут все было иначе, это были одни из самых ярких минут в жизни, которые дальнейшая история не могла перекрыть ничем. Он поправился, 31 декабря пришел ко мне и сделал предложение. Я приняла. Он сказал, что вот только разведется — и тогда. Ушел. Его не было год, он периодически звонил из разных городов, где находился по делам службы, и сообщал, что дело о разводе продвигается. И опять 31 декабря он появляется вновь и сообщает, что теперь свободен, и делает предложение, я соглашаюсь, он уезжает, и его нет ровно год, но он звонит время от времени, что, мол, занят, дела государственной важности. Я тоскую, плачу, прислушиваюсь, не хлопнет ли дверь. Но нет. В конце года он появляется с цветами, подарками, подтверждает предложение, только вот еще пара дел — и тогда. И вновь ускользает на год. Он появляется накануне следующего и говорит: я люблю тебя, желаю видеть тебя женой — и пропадает во времени и пространстве. Но будущее предсказуемо, я знаю, какого числа время соединится с пространством, он появится на пороге и скажет известные слова. Еще три раза удалось предсказать. В восьмой раз он не пришел. Что ж, всего когда-нибудь бывает достаточно».
1.jpg
1.jpg (87.35 КБ) Просмотров: 2752

Один из классических признаков такого типа связи — линия Влияния, бегущая рядом с линией судьбы продолжительное время без соединения с ней.
Именно такой показатель мы наблюдаем на левой руке (рис. 4, линия Судьбы — синий, линия Влияния — оранжевый).
К месту и островок на линии Судьбы — маркер глубокого разочарования.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#12 Admin » 16.12.2014, 17:01

Не пожелай.

«С мужем познакомилась в институте. Он был другом одного моего знакомого, с которым я училась. Мы были вечерники, а муж учился на дневном. Раз он пришел к нам, к другу своему, прямо на лекцию, уселся в последнем ряду. И вдруг начал задавать вопросы нашему математику и загнал его вопросами в угол. Тот, бедный, вытирал лысину платком и краснел. Я обратила на него внимание. Познакомились. Его звали Константин. Я была эффектна. Черная блузка, черные брюки, светлые волосы до пояса. Начали встречаться, поженились. Потекла непростая жизнь. Было много сложных периодов и недовольств. Мне хотелось одного, ему другого. Мне хотелось все и сразу. Мне казалось, он очень инертный. Я училась в институте и работала. Я получила комнату. Я на стройку пошла, чтобы получить жилье. Он хотел ждать, пока соседи уедут из этой квартиры. А я хотела действовать. Я хотела всего: чтобы и квартира была, и деньги были, чтобы было все и это делалось энергично. А он как-то так не спеша ждал: вот соседи уедут, нам квартира останется. Мне хотелось машину, а он авто не любил — мне, говорит, этого не надо. Он вообще-то по научной стезе шел. Окончил факультет экономической кибернетики одного известного высшего заведения. Он весь в науке и отсюда несколько в облаках витал. Муж очень умный, образованный, и, конечно, мне дурака не надо было, но мне нужен был более приземленный человек, более прагматичный. Я хотела быть за мужем как за каменной стеной, а получилось наоборот — мне пришлось двигателем быть. Была еще одна проблема — редкий секс. Даже после свадьбы всего два раза в неделю, я думала: может, у него есть кто? Или он болен? Хотя в этом он вовсе не слабак. Я даже с ним поговорила: может, ты ленишься или что? Он засмеялся: «Есть такая теория: количество актов за жизнь строго определено. Если делать это часто в молодости, на старость не останется. А я хочу заниматься этим и в восемьдесят». Я не поняла, шутит или говорит серьезно. Но мне этого не хватало, и я даже думала, что он меня просто не любит. Но тем не менее было спокойно и хорошо, и мы прожили довольно долго вместе. После окончания института он работал в крупной организации государственной, там все было очень хорошо, его устраивало место, и он попал туда сам, без знакомых и протекций, своим умом. Но начались девяностые, возникли сложности, он не мог устроиться на нормальную работу. Много чего пробовалось. И хотели предприятие свое организовать с другом, и все провалилось, и потеряли деньги. Потом пошел работать к другу заместителем в магазин, но это совершенно не его. Со временем он нашел работу в министерстве и сейчас в окружении докторов наук ведет научную работу. Пишет книги. А у меня появилась любовь. Мы познакомились, когда мне было тридцать. А потом случайно встретились через несколько лет и стали встречаться. Этот человек был активный и энергичный. Он был моложе, но не покидало ощущение, что он старше меня. Он давал советы по жизни, которые настолько соответствовали моим устремлениям, что я стала быстро зависеть от него эмоционально, ну и физически — в этом отношении был избыток. Но он разрушал наши отношения с мужем, хотя в этот период у нас было все нормально, все стабилизировалось. Квартира отдельная, работать стали более-менее нормально, денег хватало. Сын подрастал, все было спокойно, а самое главное — я поменяла работу. Я ранее работала в конструкторском бюро, а тут получила работу, о которой мечтала, — стала администратором. В юности я мечтала стать либо стюардессой, либо администратором в гостинице. Родители были категорически против стюардессы. Об этой профессии пришлось забыть. А администратором наконец стала, мне нравилась эта работа. Я люблю работать с людьми. Есть большая потребность в общении. И тут появился тот самый любовник — очень состоятельный и авторитарный молодой человек. У него было много друзей, его боялись, уважали и зависели от него. Он как-то так привязал меня к себе. Во всех смыслах. И я подумала, что это любовь всей моей жизни, но долго не решалась оставить семью. Мучилась. Муж интересный, положительный, не пьет, не курит, симпатичный, интересен как человек. Умница, знающий, душевный... Муж очень переживал. Он сказал: ребенок будет со мной, но ты можешь видеть его, когда хочешь днем, пока я на работе, но вечером, когда я дома, не приходи. Я ушла к тому человеку, и стали жить, и я собиралась жить с ним долго и собиралась рожать. Он очень хотел ребенка. Меня приняли в его семье. Все было хорошо: и его семья, и что он такой перспективный, и что я его любила. Но я передумала рожать. Мне стало казаться, что он такой авторитарный, что он такой жесткий, что я не смогу им управлять. Во время моего предыдущего брака мне хотелось, чтобы рядом был сильный мужчина, и вот такой мужчина возник в жизни, и оказывается, не все так радужно. Мало-помалу, потихоньку я в его семье уже не имела никакого голоса и меня не слышали. Потом, когда приехала его мать, мы переехали за город, и я даже не могла выйти погулять за изгородь коттеджа. Если он приезжал, а я гуляла за забором, он говорил: почему ты гуляешь тут, тебе что, мало места там? Он стал говорить, что я слишком вольная. А мне муж Костя говорил: «Ты еще пожалеешь об этом. Погоди, они тебя есть за один стол с собой не посадят». Но, конечно, такого не было. Но мне говорили подруги, он тебя бросит, женится на молодой и более покладистой. Я не стала рожать, потому что я стала думать, а вдруг он запретит мне видеть моего первого ребенка. Хотя он не был против общения и даже завозил меня к прежней семье, а потом забирал. До нашего сближения мне казалось, я не смогу без него жить. Но то, что я не родила ему ребенка, сломало наши отношения. Что-то внутри меня подсказало — не надо рожать. Хотя я так хотела. И вдруг после моего нежелания рожать я стала его безумно ревновать, мне казалось, у него везде женщины. Отношения портились, портились, и мы расстались, и расставались тяжело и некрасиво».
1.jpg
1.jpg (63.38 КБ) Просмотров: 2744

Линия Влияния входит в ответвление линии Судьбы и не пересекает ее (рис. 4, л. Влияния — желтый, л. Судьбы — синий), что могло бы трактоваться как устойчивая связь.
Однако выше линия Судьбы образовала вилочку, которая упирается в линию Головы, имеющую в данном месте островное образование (рис. 4, л. Головы — оранжевый, островок — красный).
Островок, конечно, многозначен, но один из смыслов в том, что обладатель был захвачен чувством, не мог ясно мыслить, воля его ослабла (линия Головы также маркер воли), и он поддался искушению.
И маленькая вилочка судьбы разрушила долгую связь.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#13 Admin » 28.12.2014, 16:12

Небесное уравнение.

«Старушки связали ниточки, и все. Все это получается без задней мысли. Просто девушка должна понравиться. Теперь нужно встретиться в определенном месте в определенное время. Для этого нужны три мудрые женщины преклонного возраста, три богини. Богини судьбы. Они делают узел. И время наступает. И все идет легко. Без напряжения. Говоришь слово, и его подхватывают, глядишь в глаза, и они не отворачиваются, улыбаешься, и улыбку возвращают. Никаких акробатических номеров. Все осуществляется посредством слов. Словами ловимся и словами отламываемся. Забегаю к знакомой девушке. Просто так, под влиянием смутного чувства. Не договаривались, не созванивались. Взбегаю по ступенькам как метеор — молодость, ничего не поделаешь, — звоню. Открывает моя девушка — Люба. И выясняется, что она не одна. У нее сидит другая девушка. Они подружки, они пьют чай и беседуют о том о сем. Я вхожу, и новая девушка тут же начинает мне нравиться, хотя она ничего специально для этого не делает, да и делать ничего не нужно. Само разливается помимо воли. И это мне очень странно за собой наблюдать, потому что раньше я все делал по своей воле. Или мне так казалось раньше. Но сейчас было чувство, что меня просто арестовывают. И внутренне я знал: сопротивление бесполезно. Сродни инфекции. Вместо того чтобы уйти и не заболеть, дать девушкам допить чаек и побеседовать, из воспитанности остаюсь. Подсаживаюсь к столу начинаю попивать чаек и участвовать в болтовне. Сижу плету глупости, сам это вижу, но глупости мои встречаются благосклонно и даже вызывают улыбки и смех, в кагором я улавливаю по кило искренности на квадратный сантиметр. Не успели мы ветрено провести небольшое время, как раздается звонок и входит парень, который тоже зашел по наитию. Никто его не приглашал, он тоже знакомый, как и я. Только я не знаю, чей он знакомый — то ли девушки, к которой я пришел, то ли ее подруги, которая понравилась мне против воли. Он еще больше озадачен. Поскольку во-первых, наверняка рисовал в воображении другую картину а во-вторых, пришел вторым и гадает; есть тут интрига или нет. Но он тоже не отваливает из вежливости и тоже приступает к чайку и разговорам. И стреляет глазами по треугольнику: я — моя знакомая девушка — и не моя незнакомая девушка. Это меня ставит в тупик. Если бы он смотрел на меня и на какую-нибудь определенную девушку, я бы смекнул, куда я влез, но он смотрит на обеих, обе их называет по имени, и в перерывах между ними он визуально закусывает мной. Я, однако, нашел выход из гносеологического тупика: если он бисексуал, то с этим не соглашусь я. А если он полигам, то с этим не согласятся девушки. Это меня веселит, поскольку уже какая-то определенность. Мы улучаем минутку и, чтобы прояснить ситуацию, выкатываемся на кухню как бы покурить, где ходим кругами друг против друга и меряем друг друга зрачками. «Люба?» — подозрительно протягивает он. «Лена», — отвечаю я. Он удовлетворенно хмыкает; мы возвращаемся в залу полуобнявшись. Талантливый парень. Чехов это предвидел. Такая краткость — сестра большого таланта. Мы садимся, и теперь парень путешествует глазом от Любы и к зеркалу напротив, где он может видеть самого себя. Люба, глядя на меня, очень удачно делает вид, что мы едва знакомы, я с благодарностью плачу ей тем же. Нас одолевает охота к перемене мест, мы встаем, делимся на пары — парень с Любой, я с Леной — и отправляемся гулять по вечернему Арбату В ту же ночь Лена остается у меня, а Люба, видимо, у того парня, а может, и наоборот. Не знаю, как они, мы с Леной вполне серьезно начинаем жить вместе и проживаем вместе тринадцать лет; и расходимся, начиная со слов, а потом и делами подкрепляя ошибочность нашего первоначального выбора. Пелена спадает с глаз, и мы понимаем, что тот первый час был роковым, иначе как могло произойти соединение столь непохожих, столь несовместимых личностей. Я переболел свое новое одинокое положение и даже начал ощущать в нем преимущества и удобства. Счастье — не когда тебя понимают, а когда тебя не достают. Лишь изредка, лежа на диване — я обрел право лежать на диване после трудного дня, — я думаю: если тот роковой час все-таки был и старушки трудились ради него, то, наверное, содержался там какой-то смысл. Но потом я решаю, что смысла не было и все было сделано ради удовольствия, которых два. Одно — в соединении, а другое — в противоположном ему процессе. По-человечески я бы их не уравнял, но старушкам виднее».
1.jpg
1.jpg (66.16 КБ) Просмотров: 2731

На правой руке линия Влияния (желтый) сильна, глубока и длинна (линия Судьбы — синий).
Глубокая, заметная линия оценивается по стандарту как выражение сильного чувства, которое сближает людей.
Длинная линия не обязательно выражает длительность предшествующих отношений перед началом совместной жизни.
Для длительности более важна позиция линии Влияния.
В этом случае линия обычно ориентирована к основанию ладони, в нашем примере линия стремится к краю ладони.
Длина и характер линии также рассматриваются как будущая история отношений.
Обратим внимание — линия имеет изгибы и два блока (красный).
Изгибы, в общем, трактуются как нестабильный, волнообразный характер отношений.
Блоки указывают на два крупных конфликтных периода.
Блок в начале линии предвещает распад связи.

В.Финогеев 15.11.2010 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#14 Admin » 21.01.2015, 20:10

Неузнанный поезд.

«На свадьбе у подружки я поймала букет. Стайка девушек — человек пять, все подпрыгнули. Тугой пучок попал в мои ладони. Шум, гам, бравурный марш. Крики: «Вот следующая!» «Не очень-то я в это верю», — смущенно отвечала я. Щеки горели. Мне было двадцать один. Я была сильно влюблена в одного человека, но он был женат. Связь длилась уже два года. Я ни на что не рассчитывала. Разрушать брак, причинять кому-то боль — не по мне. Я насыщалась самой любовью. Потому выходить замуж особо не за кого. А тут — букет. А вдруг?— мелькнула жадная мысль. Я отогнала ее. Никаких «вдруг». Это случилось 6 июня. На восьмое августа был назначен выезд в Анапу. Мама сказала: «Тревожусь я. Посмотри, что там делается. Сели сходят, того гляди город накроет». — «Мама, это произошло в другом месте и в другое время. Больше этого не будет». — «Кто знает, будет — не будет. Может, не поедешь?» — «Ничего не случится, не волнуйся. Мы ж не первый раз, уж три года там отдыхаем». На перроне — железнодорожный запах: смесь дыма, креозота, горячих рельсов. Поезд из Москвы пришел по расписанию. Стоянка пятнадцать минут. Мы с подружкой Верой стоим у дверей вагона. Вдруг крик: «Ой-ой-ой!» Мы оглянулись, голосила толстая тетка в длинной коричневой юбке, белом платке. Она тянула за руку ребенка. Женщина помоложе ребенка не отдавала. Тетка причитала: «Себя не жалеешь, так хоть о ребенке подумай. Оставь внучку, не увози, не губи!» Ребенок плакал. Провожавшие друзья подхватили: «Правильно! Пошлите Анапу подальше, а то засыплет камнями!» «Нас не засыплешь», — отвечала Вера. Я была тверда, как она. Ощущала: мне надо в Анапу. Надо — и все тут. «Проходите в вагон, — приказала хмурая проводница, — отправляемся». Мы вошли. Шум вокзала отрезало. В вагоне — тихие разговоры, невнятная возня, отдаленные скрипы. Воздух плотный и теплый. Наши места, боковые полки, оказались заняты. На нижней расположились два молодых человека. На откидном столике пиво, вобла. «Это наше место», — резко сказала подруга, нацепив маску решительности. Молодые люди вернулись на свои места напротив, в большое купе. Там сидело еще двое парней. «Девушки, давайте знакомиться», — возгласил невысокий широкоплечий парень в джинсах и рубашке навыпуск. Все они были в джинсах, легких рубашках и майках. Все в шлепках на босу ногу. Особенно не расстроились, не огорчились. Я и сама ощущала: знакомство — вопрос времени. Они веселились, пили пиво, поглядывали на нас. У окна сидел высокий, темноволосый, с сильными руками юноша. Не такой веселый, как все. Казалось, чем-то озабочен. Он украдкой смотрел на меня. Когда я обращала глаза к нему, он отводил свои. Было странное чувство, что мы с этим парнем едем в разные города и даже на разных поездах. Так глубоко и прочно врос в мое сердце образ другого мужчины. От Рязани до Анапы путь неблизкий. Мало-помалу разговорили нас московские хитрецы. Выманили, выторговали наши имена юмором, непринужденностью. Того, что у окна, звали Юрий. По вагону ползли слухи: поезда на Анапу стоят, пути разрушены. Вскоре наш поезд встал. Полдня без движения. Жара под сорок, хоть кожу снимай. «Ничего не разрушено, — сердилась проводница, — составы там впереди скопились, их пропускаем». Ее доброе лицо раскраснелось, на лбу капли пота. Через час поезд тронулся. Все жадно пили ветер. На вокзале в Анапе парни предложили отдыхать вместе. Мы уклонились и отправились на «свое» место, где уже три года снимали комнату. Через час-два в доме напротив появились новые жильцы. Ими оказалась компания тех самых парней, с которыми мы вместе ехали. Они удивились не меньше, чем мы. «Да здравствуют случайные совпадения!» — закричал широкоплечий. Юра улыбался, глаза светились. Парни попытались утащить нас на пляж, мы опять сбежали. У нас был свой, за городом, галечный — «Большой Утриш». Они выследили и нашли нас там. С того момента они — рядом. Все стало меняться. Юра не сводил глаз с меня. Вера засматривалась на Юриного друга, Сашу. Юра мне нравился, я выделяла его из всех, но мое сердце было занято. Кроме этого: Юре было девятнадцать. А мне всегда хотелось влюбиться и выйти замуж за того, кто старше меня. Все это несерьезно — думала я и уносилась в мыслях к своей любви, к тому, кто был старше. Через неделю мы с ребятами подружились. Подруга влюбилась в Сашу. Саша запал на другую, а той нравился не Саша. Чрез неделю Юре надо было уезжать. Мы обменялись телефонами. «Я позвоню тебе тридцать первого, когда приедешь в Рязань». Уехал. Еще через неделю поезд доставил нас обратно. Время вплетало желтые листья в законченную судьбу лета. Вечером звонок от Юры. «В следующие выходные я приеду».
Сыпал мелкий, как порошок, дождь. Мы гуляли, я показывала ему город. Белые стены кремля. «А это?» — показал рукой Юрий. «Успенский собор». —«У нас тоже такой в Кремле, — отвечал Юрий, — это здорово, правда?» — «Что?» — «Что у вас и у нас есть общее». Он посмотрел в глаза, а вышло глубже. Я привела его домой, представила родителям. Если он и стеснялся, то хорошо скрывал, ничего не заметишь, можно только почувствовать, что это есть. Говорил не легко, но взвешенно и глаз не отводил. Ночевать отправила его к подруге, мои родители были строгих нравов. Там ему выделили отдельную комнату. На следующий день он уехал. На вокзале, при прощании, первый раз поцеловались. И губы не вспомнили другого, а он еще держал мое сердце, как птицу в кулаке. Вторгся в ум образ поездов: Юра на одном, я на другом. Все еще мчимся к разным целям. Через неделю Юра опять был здесь. Первый поцелуй не забылся, проложил дорогу к другим. Через несколько месяцев, зимой, я поехала к Юрию. На Казанском вокзале клубы пара. Прозрачные крыши перронов держат небо. Юра протягивает букет чайных роз. Мы гуляем по центру, потом едем к нему. Ужин с его родителями. Теперь я немного стесняюсь и выбираю слова. Его родители совпадают с эпохой. Улыбчивые, молодые, современных взглядов. Нас кладут вместе. Мы трепещем от волнения. Юра застенчив, обращается со мной как с божеством. «Я не хрусталь, не разобьюсь», — шепчу я. Сердце выпорхнуло из чужой руки, я стала свободной. Через год мы поженились. В какой-то момент я засмеялась от радости: как долго иногда не понимаешь нужного: поезд, где мы впервые встретились, был тот самый. Не только для меня — для всех, кто в нем ехал. Такие поезда ходят каждый день. Просто эффект отложен, приходит не сразу, это сбивает».
1.jpg
1.jpg (74.24 КБ) Просмотров: 2715

На правой руке линия Влияния (рис. 4, желтый) имеет вилочку.
Эта линия взаимодействует с линией Поездки (рис. 4, оранжевый).
Вилочка предполагает выбор между двумя партнерами.
Нижний отросток вилочки исходит из линии Судьбы (рис. 4, синий).
Одного мужчину (первого) «подарила» судьба.
Верхний отросток вилочки связан с линией Поездки — второго партнера обладатель встретит в поездке.
Так как время по линии Судьбы идет снизу вверх, выбор будет сделан в пользу человека, знакомство с которым состоялось позже.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#15 АРОН » 28.01.2015, 19:20

Нужная пора

Годы с восемьдесят пятого по восемьдесят девятый разъяснили: чтобы жить — надо поступать, как Земля. А Земля вертится, И у нее все есть. Простая китайская философия: товар — пот — деньги. К ней пришивается специфическая советская идея: были кое-какие знакомства с людьми, бывающими за границей. У меня был одноклассник, его отец ездил за границу, привозил вещи. Была еще знакомая девочка, ее сестра была балериной в Большом. Большой гастролировал. Приезжали не с пустыми руками. Но сдавать вещи они не могли, своему кругу не могли предлагать, да и молва пойдет, а дело это было тогда небезопасное, потому что незаконное, и называлось — спекуляция. Эти риски у людей, особенно у творческих, повышают давление. Я это давление снимал, создавал возможности для реализации. Привозили аппаратуру, шмотки, сигареты, основы для девушек и женщин: тушь, пудра, помада, кремы. Я брал у них и сдавал дорого.
Однажды поехал переговорить по делу в комиссионку. Возле магазина девчонки толкали товар.
Подхожу, из толпы появляется красивая девушка и предлагает мне какую-то вещь. Она мне говорит что-то, а я в глаза смотрю и ловлю себя на мысли: чего-то в них не то. Я киваю, мол, хорошо, вещь беру — но позже. Отхожу от нее, иду с девочками переговорить. Выясняю, как дела, что хорошо идет и тому подобное. Оборачиваюсь, а девушка как-то возле меня держится. Не отирается, а держится. Я незаметно поглядываю на эту девушку и ощущаю, что между нею и другими отмечается какая-то жизненно важная разница. Но что это такое — пока не ясно. Надо подумать на досуге. Я чуть наклоняюсь к ней и говорю: «Дайте мне ваш телефон». И она дает мне номер телефона. Записываю на узкой полоске бумаги; неуловимое ощущение: каждая цифра встает на свое место, будто я знал их прежде. Чувствую: это ее настоящий номер. Какая доверчивость! Нельзя это так оставлять. Я ухожу не оглядываясь. Оглядываться не в моих правилах. Дохожу до угла и —- понимаю — вот оно в чем дело! Глаза, особенные глаза. Когда занят полулегальной торговлей, знаешь всю тусовку. Кто что делает, кто кого кинул и прочее. Общаешься в определенном кругу. И там много девушек. Разных. А глаза у них одинаковые. В них ничего, кроме долларов. Нет, еще алчность и злость. У этой девочки человеческие глаза. Глаза, какими они должны быть. Они мне нравились, и это делало их необыкновенными. Я поручил товарищу узнать по номеру телефона адрес девушки. Через несколько дней, это была суббота или воскресенье, беру тачку, еду к дому девушки с цветами. Думал, приду прямо домой. Возле подъезда заметил телефон-автомат. Захожу, набираю номер: «Можно пригласить вас на свидание?» Она не ожидала. В голосе сомнения. С сомнениями надо бороться. Смотрю на часы, было двенадцать. Говорю: «Давайте на двенадцать, где-нибудь в центре». Проверим на чувство юмора. Она говорит: «Но уже двенадцать. Три минуты осталось». Я говорю: «Ну если вы не можете ко мне, я перемещусь к вам. Сколько вам надо, чтобы спуститься к подъезду? Я уже внизу». «Я буду через полчаса», — сказала она. «Хорошо». Но я знал, что не сердится. Прошло минут десять, она вышла. Мы пошли по улице и разговаривали о чем-то очень простом. Было ощущение — иду по тонкой тропке вокруг невидимой горы или что-то вроде этого. Мы встречались несколько раз. По крупице, незаметно, девушка поселилась возле самого сердца. Там — проем в запретное пространство. Пароль — Юля. Шаг за порог и — полет. Однажды я был у нее. Раздался звонок. Она взяла трубку. Я не слушал, но потом до слуха донесся мужской голос. Она говорит с ним, и в меня влетает: вот она была со мной, и мы были вместе, и теперь она будто отдаляется, отрывается от меня и становится принадлежащей миру. Телефон вытягивает, высасывает человека на глазах. Сапогами загрохотали чувства — она не в пустыне живет. Вокруг полно других мужчин. А такую девушку нельзя упустить. Вижу, тот, на другом конце, чего-то требует от нее — с этим надо разобраться. Она кладет трубку. «Чего там?» Видимо, в вопрос вошло то, чего я не хотел обнаружить. Ревность. Она смотрела другим взглядом — и удивленным, и радостным, и сочувственным. «Да нет, мне вещь надо вернуть. Прямо сейчас у метро». — «Я с тобой. Пошли». Подходим, стоит фарцовщик Колька. «Это что — он?» — «Он». Я его давно знал, тоже зациклен на бабках. Этот не опасен. Мы с ним поговорили, она отдала ему вещь, он исчез. Вдруг меня что-то стало торопить. Я не знал что. Но что-то надо было сделать. Я взял ее за руку, говорю: «Поехали». — «Куда?» Я еще не знал куда. «Вперед», — сказал я. Почему-то надо было отделиться от всего, оказаться в тесном месте.
Я поднял руку, тормознула «Волга»-такси. Мы сели. «Давай прямо». Он дал. Я обернулся к девушке, и это была не просто девушка. А это было самое дорогое существо, но я это через слова только понял. Через умные звуки языка уразумел, чего нужно было сделать, но до момента произнесения не понимал еще. Фраза растолковала мне, чего я желал. Я сказал, и хотел сказать с легкостью и шиком, но не знаю, в каком месте лежали легкость и шик, и разлепил губы, и вышло: «Не пора ли тебе замуж?» Она улыбнулась, и пошли навстречу две благодарные волны, и она сказала: «Пора».
1.jpg
1.jpg (138.22 КБ) Просмотров: 2696

На правой руке линия судьбы изменяет конфигурацию так, будто она начинается заново в этой точке. При этом имеется входящий фрагмент, который интерпретируется как линия влияния. Линия влияния перерастает в л. судьбы (рис. 4, л. судьбы — синий, л. влияния — оранжевый). Данный набор признаков указывает на серьезность возникших отношений и предвещает их длительность

Владимир ФИНОГЕЕВ
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#16 АРОН » 25.02.2015, 18:18

Опрометчивый психоанализ.

«Стюардесса улыбнулась, указала направление. На борту особый запах, особая суета. Людей подгоняет зуд — сесть наконец в кресло, откинуться со сладким стоном на спинку и с наслаждением вытянуть ноги. Правильно придумано, что путь к этому креслу такой нелегкий. Предрассветное пробуждение, первоначальная вялость, раздирающая зевота, спешный глоток кофе, багаж, оттягивающий руку, нудная дорога в аэропорт, изнуряющее стояние в очереди на регистрацию, граница, досмотры, и вот уже казавшийся недостижимым проход по гулкой трубе к открытой двери в странный — влекущий и пугающий одновременно — летающий мир.
Я достиг своего места, бросил сумку на полку, протиснулся к окну. Сел. По телу прошла горячая волна благодарности. Я прикрыл глаза. Открыв, обнаружил подошедшую женщину лет тридцати в сером брючном костюме. Она села рядом. Ее окружало облако духов. Духи были приятные, но их было чуть больше, чем предусмотрено для этого типа самолетов. Горло у меня перехватило. Дыхание остановилось. Мозг какое-то время еще работал: Позвать стюардессу для искусственного дыхания? Или угодно кислородную маску? Он же излечил простой мыслью: Если девушка еще не умерла от этого запаха, значит, так жить можно. Организм внял, сделал судорожный глоток окружающего вещества, которое раньше было воздухом.
Девушка скосила на меня подозрительный глаз. Глаз проехал по мне с головы до ног Ни следов проказы, ни явных признаков туберкулеза. Диагноз ее устроил: она отвернулась. Я как можно незаметнее отодвинулся к круглой дырке света и предоставил лоб холодку стекла.
Поперек извилин проползла фраза: После первой не закусывают. При чем здесь это? Видимо, мозг слегка опьянел. Машина дрогнула, покачиваясь, двинула в неизвестное пространство.
Минут через десять заревели движки, самолет прыгнул вперед, что-то грохнулось сзади. Корпус заскрипел, застучали колеса на стыках, заложило уши. Левым глазом я увидел побелевшие костяшки пальцев соседки. Этого еще не хватаю. Я перевел взгляд на нос. Нос не заострился, и я расслабился. Еще через десять минут буря стихла, уши разложило, все кругом ожило и задвигалось. Нос мой не чуял никаких духов. Вообще не чуял ничего. Хорошо! Я глянул на соседку веселее. Но она смотрела в другую сторону. Прошла стюардесса, я проследил ее триумфальный шаг. Вдруг соседка наклонилась ко мне и произнесла: «Что-то не в порядке?»
«Почему вы так решили?» — спросил я. — «Вы как-то странно посмотрели на стюардессу». — «Странно?» — «Да, как-то тревожно?» Я подумал: Неужели взгляд мужчины, провожающий ножки женщины, может быть тревожным? Вслух произнес: «Нет, нет, все нормально. Просто смотрел, куда она идет». Она смотрела настороженно. У нее были большие глаза. Было там чего-то немного серого, но в общем они были совершенно прозрачны! Казалось, я начну видеть ряды кресел через ее затылок. «Вы думаете, все будет нормально, и мы благополучно долетим?» — «Честно говоря, я об этом не думаю». — «Почему?» — «Так думать невыгодно». — «Как это?» — «Вот вы будете думать, что вы не долетите, а на самом деле прекрасно долетите. И спрашивается, зачем тогда думали?» Девушка не понимала. «Но это не самое невыгодное». — «А что же?» — «Ваши мысли инфицируют внутреннее пространство самолета. Вот они проникнут в кабину к летчикам. Затуманят мозги, пилот может крутануть штурвал не туда, и привет горячий!» Глаза у нее расширились: «Да что вы? Нет, признайтесь, вы это серьезно сказали?» Я пожал плечами: «Недавно ученые провели эксперимент. Пассажирам обмотали головы лакмусовой бумагой, к телу подключили всякие электроды и прочее и попросили думать о катастрофе». — «И?..» — «В итоге на бумаге обнаружился целый набор тяжелых металлов: свинец, таллий, висмут». — «И?..» — «Эксперимент не удалось довести до конца». — «Почему?» — «Двигатели стали работать с перебоями». — «Да что вы говорите?!» — «Именно!» — «Что же делать?» — «Не думать о плохом». — «Но у меня думается само собой. Я не могу остановиться». — «Тогда вот что, давайте произведем погружение в вашу историю. Я имею в виду ваше детство, юность. Расскажите мне о себе». — «Что рассказать?» — «Все». — «Все?» — «Вы можете смело рассказывать. Мы ведь с вами больше не увидимся». — «Что вы хотите этим сказать? Вы все-таки думаете, что мы ээ... того...» — «Нет, имею в виду, что по прилете мы расстанемся и не увидимся больше. Можете говорить смело все, что хотите. Ну, хорошо, сделаем так. Вспомните, когда вам было хорошо. День или момент, когда вы были по-настоящему счастливы». Девушка погрузилась в молчание. Глаза ее блуждали, она морщила лоб: «Не могу вспомнить». — «У вас что, не было ни одного счастливого момента?» — «Были, но как-то все отрывочно, хотя вот: я была маленькая, мне приснился страшный сон, я вылезла из кровати, пошла к родителям, отец спал с краю, я плакала. Он положил меня рядом, прижал к себе, и было так хорошо». Мы проговорили с полчаса. Ей стало легче, щеки порозовели. Она встала: «Извините. Я сейчас». — «Конечно, конечно». Она скрылась. Через какое-то время носу чего-то стало не хватать. Надо же, уже привыкание началось. Она вернулась: «Вы знаете, я еще вспомнила один случай». «Давайте», — сказал я. Мы не заметили, как приземлились. После выхода из аэропорта сели в один автобус, оказалось: у нас одинаковые отели. Номера, правда, оказались разные. Мы подружились. Девушка мне нравилась. Но я, видимо, пробудил в ней не те гены. На третий день, когда я попытался ее поцеловать, она. будто не замечая, отстранилась и начала рассказывать историю своей матери. На пятый я подсел ближе и обнял ее, тогда она рассказала мне историю своей дочери, а когда она перешла к биографии мужа, рука у меня одеревенела, и я еле снял ее с плеча».
1.jpg
1.jpg (127.26 КБ) Просмотров: 2677

Предметом внимания остается глубокая линия Влияния (рис. 4, оранжевый; по совместительству фрагмент л. Судьбы), находящаяся в изгнании.
Она не касается л. Судьбы, это «повелевает» отношениям в целях развлечения не развиваться.
Как указывалось, у этой линии Влияния может быть своя система мелких линий Влияния.
Некоторые могут быть связаны с другими показателями.
В частности, в нашем случае, линия Знакомства (рис. 4, красный) имеет отношения со стандартной линией Поездок (рис. 4, желтый).
Это дополнительное указание на не перспективность данного знакомства в поездке.

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#17 АРОН » 25.02.2015, 21:39

Ошибочный либерализм

«Москва, восьмидесятый год. Заваливаю в какую-то компанию. В то время очень много гуляли по домам, собирались какие-то интересные люди, обсуждали вопросы, от бессмертия до чего угодно. При этом широко пользовались вином, если не как источником истины, то верным средством ее достижения. Один я был или с товарищем, сейчас уже сказать не могу. На пороге встречает хозяйка квартиры. В одной руке — бокал, в другой — сигарета, видимо, третьей рукой она открыла дверь. Сразу выяснилось, что не хватало только меня. Она была женой крупного дипломата, который, не знаю, вкладывал ли душу в свою дипломатическую работу, но тело — точно, потому что тело почти постоянно отсутствовало. Это обстоятельство помогало ей расширять кругозор и поддерживать огонек светской жизни, оставшийся от былого дореволюционного огня, который не случайно был затоптан советской властью. Прохожу круговым коридором, издали слышу бурные споры. Вхожу. Оглядываю комнату: часть людей знакома, часть —
неизвестного происхождения. Шесть или семь девушек сидели вперемежку с мужчинами, которых было на порядок больше. Разговор шел со всех сторон. Судя по лицам, движениям и речи, средства постижения истины было принято в немалом количестве. Среди этого хаоса, несколько отдельно, сидит девушка, черноволосая красавица с синими глазами. Мне было двадцать шесть лет, девушек я уже повидал, но ее «лазерный» взгляд был, видимо, с левой резьбой. Теперь я понимаю, что в тот момент будущее уже аккуратно присаживалось на настоящее. Тогда я этого не знал и, казалось, по своей воле начал двигаться в сторону девушки. Рука ухватила рюмку водки, содержимое которой я отправил по назначению, чтобы адаптироваться. Не сводя глаз с девушки, я вильнул к столу, зачерпнул оливье, заел горячий глоток водки, схватил яблоко, чтобы преподнести незнакомке. Одновременно я слышал, как кто-то громко вещал: «Родина — это то, что остается, после того как у вас отберут все, что было». Тут мощная рука схватила меня за плечо: «Здорово, Леня». Я поглядел вниз: это был человек с массивной головой, провидческим взором, слегка подернутым истиной. «Я не Леня», — ответил я. «Странно, — сказал человек, — а похож на Леню». — «Большое спасибо», — ответил я, отправляясь дальше. Подошел к девушке, протянул яблоко. Это ее удивило. Она взяла, будто спрашивая взглядом: зачем это, тут полно яблок. Я постучал пальцем по яблоку. «Тут не хватает надписи: «Прекраснейшей», — сказал я. — Помните эту историю?» Девушка зарделась, глаза вспыхнули: «Конечно. Это из кинофильма «Цирк». Не будь я очарован ее голосом, я бы призадумался. «Это было чуть раньше, — сказал я, — яблоко предназначалось Афродите». Я продолжил развивать тему: «Так что делает богиня среди сатиров и нимф?» — «Я из Кодру», — отвечала она. Я не счел это никаким знаком. Девушка мне нравилась без всякой возможности противиться этому. Хотя, может, она не расслышала вопроса. В этот момент появилась переодевшаяся хозяйка, хлопнула в ладоши, крикнула: «Танцы!» Это означало, что истину в этот вечер уже не удастся найти. Джентльмены еще упирались, но леди зашумели, задвигали стульями. Знать, в этом гуле потонуло мое крылатое слово. Я пригласил ее на танец. Мы танцевали. «Могу я узнать ваше имя?» — спросил я. Мы познакомились. С этой девушкой все было по-другому. Ее наивные, невпопад ответы умиляли. Я шел по неизвестной сладкой местности и ненароком пересек границу холостяцкой жизни. С высоты прожитого кажется, что между первой встречей и свадьбой пролетела секунда. Музыка на пирушке, потом сразу же вальс Мендельсона. Конечно, это было не так, были гулянья, цветы, застолья с бомондом, горячий туман страсти. Правда, и брак длился не долее самого вальса. Я работал в одной организации, где иногда приходилось задерживаться допоздна. Кроме этого я был светским человеком и позволял себе дополнительно припоздняться. Взгляды у меня были либеральные. Чтобы как-то уравновесить, я предложил жене: «Будь свободней. Ты тоже можешь задерживаться». Она оказалась способной. Трудно прийти домой позже меня, но ей удавалось это делать. Скоро знакомые стали говорить — видели твою жену там-то с тем-то. Долго это терпеть я оказался не способен, тем более что любовный обморок уже закончился. «Позволь тебе напомнить, — сказал я жене, — что ты все-таки замужем, изволь вести себя, как подобает замужней женщине». — «А я что, замужем?!» В ее возгласе было так много искренней забывчивости, что я не стал ее разубеждать. Удивительная женщина. Мы развелись».
1.jpg
1.jpg (54.48 КБ) Просмотров: 2674
2.jpg
2.jpg (54.19 КБ) Просмотров: 2674

На левой руке линия влияния входит в линию судьбы (рис. 4, линия влияния — желтый, линия судьбы — голубой), не пересекает ее, что расценивается как признак перспективности связи. На правой — картина противоположная: линия влияния смещает линию судьбы
(рис. 7, линия судьбы — синий, линия влияния — оранжевый), что указывает на скоротечность отношений. Более внимательный осмотр левой руки показывает наличие поперечных и вилочки на линии судьбы (рис. 4, красный). Это выражение трудностей эмоциональной совместимости, вызванных различием происхождения, воспитания, темпераментов, интеллектуальных и образовательных уровней. На правой — можно так же думать, что не линия влияния смещает линию судьбы, а линия жизни притягивает к себе фрагмент линии судьбы избытком жизненной силы, имеющей эгоистическую направленность. Вилочка на линии судьбы на левой руке предупреждает: если не преодолевать сложности совместной работой, брак распадется.

Владимир Финогеев 12.11.2012 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#18 Admin » 26.02.2015, 19:45

Парный эффект.

«Батальон дислоцировался в Потьме, Мордовия. Хлеб пекли сами. Мука и вода свои, дрожжи привозили из Москвы. За ними отряжали в командировку. Посылали срочников, кто жил в Москве, чтоб к родным могли завернуть. Тридцать минут пешком, потом садишься в теплушку — так местные называли миниатюрный паровозик с тремя вагонами, — и два часа до нормальной дороги. Едем с приятелем. Паровоз пыхтит, тянет, колеса стучат, мы треплемся, счастье впереди вагона летит — скоро, скоро своих увидим. Путь теплушки проходил через несколько лагерных зон. Были остановки. Въезжаем на одну такую под вечер. Осень, дни короткие, темнеет рано. Выходим на прохладу покурить. Паровоз умиротворенно отдувается паром, шипит, вздыхает огромным легким. Черная ночь. Черная зона. На втором этаже горит единственное окно. В нем две тени. Две девушки. Девушки поют, а капелла. И смола ночи, и сажа зоны, и шум паровоза, свистки, голоса, шаги, скрипы, шелест, стук дверей — отодвигалось, отлетало, переплетаясь, сворачиваясь в невесомый звуковой свиток, пряталось в сундучок и было поставлено в самом дальнем уголке уха. Исчезло. Ничего не осталось, кроме двух гортаней поющих — нежных, хрипловатых и звонких. Две реки небесных, не вместе и не раздельно. Вместо дыхания в ноздри втекли они. Ворвались, как расплавленный металл.
Несколько минут падала душа моя меж двумя безднами — мраком прошлого и тьмой будущего. Следовало сердце за каждым изгибом звука, замирало на взлете и трепетало на спуске, и предчувствовало каждую ноту.
Товарищ ткнул в бок: «Давай». Уже плыли вагоны. Гудок «кукушки» вырубил пение. Хватаюсь за поручень, вспрыгиваю на подножку.
Трясусь на лавке, к окнам прилипла ночь. Мыслью лечу назад к солнечному окну. Рисую двух девушек, но лица расплываются, не нащупываются. Какие они? Кто они? Тайна.
Делаем пересадку. Прибываем в Москву. Сперва следуем, согласно предписанию, на хлебокомбинат за дрожжами. Набиваем два вещмешка и по домам.
Дома под вечер набираю номер: «Иру можно?» Женский голос: «Ее нет» — «А где она?» — «У мужа. Вышла замуж и переехала. А кто это?» Пауза как пропасть. Надо перешагнуть. «Да так, бывший знакомый. Извините», — я положил трубку.
Пора. Прощаюсь с отцом и мамой, вещмешок на спину — и на вокзал. Лежу на полке. Стук колес, плавные толчки навевают сон. Перед глазами плывут бессвязные картинки. Вот проводы в армию. Ира сидит рядом, я обнимаю ее. Погоди-ка — я привстаю на полке — рядом сидит еще одна девушка. Кто она, как ее зовут? Картинка начинает удаляться без моего согласия. Я пытаюсь задержать, увидеть лицо девушки — тщетно. Видение тает. Я мысленно захожу назад, вспоминаю сначала. Проводы. Друзья, одноклассники. Звонок, открываю дверь: на пороге Ира и — точно — рядом с ней девушка. Но опять без лица. Как же ее зовут? Да, да. Было две девушки. Я был весь поглощен Ирой, но я чувствовал, есть и другая. Не запомнил лица, и имя не сохранилось. Две девушки. Я лег. Въехало лицо старшины: «Что это за дрожжи, мать вашу?!» Я отмахнулся от морока. Не то. В животе сладко похолодало, и тут же тепло разлилось, будто его спиртом натерли: черный куб. Нестерпимо яркое окно. Две девушки. Их пение, как жидкий азот в легких.
Девушки высовываются по пояс, манят меня. Я поднимаюсь к ним одним усилием воли, они протягивают руки. У них матовые плечи, упругие тела. Я сжимаю их в объятиях. Они сжимаются, превращаются в короб. Но я знаю, это они. Я открываю короб, в нем буханки хлеба. Я раздаю хлеб в тянущиеся руки. Я засыпаю.
После демобилизации вернулся домой. Сижу, готовлюсь к поступлению в вуз. Звонок. Снимаю трубку. «Эдуард?» — «Да». — «Это Лена». Я помедлил. В голове ничего кроме Лены. Только слово. Ни глаз, ни губ, ни волос. «Лена?» — «Ну да, помнишь, я у тебя на проводах была вместе с Ирой». — «Ну как же, как же, конечно, Лена! Где ты? Как?» — «Да все ничего. Учусь на третьем курсе». — «Здорово! Может, увидимся сегодня?» — «Давай».
Она была в красном платье. Волосы у нее были цвета речного песка. Это была совсем другая девушка, не та, что была на проводах. Не та, что осталась в моей памяти. Мы вступили в роман, как в отцепившийся лифт. Он летел, но время поймало его. Через год Лена оборвала отношения, так же неожиданно, как начала. Она сказала: «Мне надо учиться. Мы больше не можем встречаться». Я думал: как бы не так! Оказалось, именно так. Она уехала учиться в Америку и больше не вернулась».
1.jpg
1.jpg (155.35 КБ) Просмотров: 2667

На правой руке линия влияния входит, как бы касается линии судьбы и через миллиметр отворачивает в сторону и вверх.
Затем линия влияния рвется, но восстанавливается с некоторым смещением и перехлестом.
Такой знак называется компенсированный смещенный разрыв (рис. 4. линия судьбы — синий, л. влияния — желтый, линия после разрыва — красный).
Отворот линии интерпретируется как отъезд объекта любви.
Продолжение линии после разрыва предсказывает будущую встречу.
Компенсация или перехлест означает, что прекращение отношений проходит не очень болезненно.
Смещение восстановленной линии указывает на то, что после будущей встречи отношения не будут такими, как раньше.
Не будет былой страсти и физической близости, так как линия смещена вверх.
Это дружеские отношения, они непродолжительны и, например, в деловом отношении бесперспективны, так как линия (рис. 4 — красный) никуда не ведет и не имеет на себе никаких знаков.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#19 АРОН » 02.03.2015, 14:44

Перекресток

Бар давно опустел. Час поздний. Мальчишник подходил к концу.
«Мальчишек» немного: друг со своей девушкой и приятель с работы. «Вот и конец холостой жизни, — сказал Кирилл, вставая, — я не жду счастья, я уже счастлив. Моя будущая жена — чудо».
Подняли бокалы. «За тебя. Дай Бог тебе, чтобы все было в порядке. Давай!» Вышли. Тихие, пустынные улицы самого мирного городка в сердце Европы. Ни машин, ни людей. Кирилл сел на мотоцикл. За ним поехал приятель на машине. Друг со своей девушкой поехал в другую сторону.
Мы спим, это позволяет что-то исправить. Сон — слепое счастье. Во сне все хорошо, для этого не надо никаких причин. Никакого отчета, не надо никого убеждать, доказывать, спишь и счастлива, и все по-прежнему. Все как было. До того, как пространство вышило крестиком улицы.
Так с чего начать? Как это делается и что это значит — взять себя в руки?
Было лето. Позвонила одна знакомая, пригласила в гости. Она обычно меня не приглашала. Думаю, не хватило девушек, чтобы уравновесить компанию. Идти не хотелось, мне было грустно, никого не хотелось видеть. Я рассталась с одним человеком, и хотя прошло уже довольно много времени, я все еще чувствовала себя удрученно, нет-нет да и разломится душа тоской. Я поднималась по лестнице, чувствуя сопротивление прошлого. Вот дверь, металлическая, но замаскированная под дуб. Я остановилась.
Потянулась к звонку, в этот момент вошло убеждение: что-то будет. Что-то случится. Я позвонила, подруга открыла. Народу было немного, всех я знала, кроме одного человека. Он посмотрел на меня. Я на него. Были сказаны слова.
Его речь звучала отчетливо и ясно в каждом звуке, была редкая теперь учтивость, за ней скрывалась какая-то тайная глубина. Я всмотрелась: он выглядел очень взрослым, лицо его было лицом интеллектуала, а тело было подтянутым, пропорциональным, даже спортивным. Возникло ощущение, не в мыслях и не в чувствах даже, а где-то глубже или раньше мыслей и чувств, что это не просто так.
Что-то будет происходить. Сидели за столом, говорили. Танцев не было. Кирилл, новый знакомый, интересно рассказывал о своей жизни и работе в другой стране. С юмором, необычными наблюдениями и выводами. Мы поглядывали друг на друга. Я чувствовала в себе что-то новое и необычное.
В конце вечера он подошел ко мне: «Мы можем увидеться с вами?»
Потом рассказал, что подчинился некой силе, которая влекла его ко мне. Он не знал, зачем он это делает. Перспектив не было. Он, хотя и жил один, был женат, а развод невозможен.
Тогда жена с дочерью должны были бы покинуть страну, где он работал, а он любил дочь и не хотел расставаться.
На следующий день мы увиделись, он познакомил меня со своим отцом. Потом уехал к матери, потом вернулся, и мы неделю жили в Москве, мы стали сразу жить вместе. Когда он уезжал, было щемящее чувство боли.
Он сказал: «Не будем загадывать на будущее, сначала постараюсь пригласить тебя к себе, и ты поживешь у меня». Началась жизнь то там, то здесь.
Метания без обязательств. Перспективы не было, но внутри было убеждение, что просто так мы не расстанемся, не откажемся друг от друга
Постепенно я вошла в его семью, познакомилась с родителями, с дочерью. С моими родителями он пока не встречался, так как не мог предложить их дочери будущего. Я приезжала к нему в одну из европейских сто¬лиц только на три месяца. Не могла больше по местным законам. И мы жили как семья. Вопросов о женитьбе не ставилось.
Просто жили. Однако судьба устроила, что появилась возможность для развода, так что это не меняло жизнь дочери.
До развода я смутно ощущала, что развод не самое главное, что этот вопрос будет решен, главное быть вместе. Наступал Новый год. Мы встречали его в горах. Были его друзья, его дочь. Он тогда побрил голову.
«Этот год надо серьезно отметить, — сказал он, — у тебя есть помада?» — «Да, зачем?» — «Напиши эти цифры на моей блестящей лысине», — сказал он, наклоняясь и подставляя мне голову. Я помадой написала «2001».
Я и сама чувствовала, что год особый и в этот год все решится. На другой день смотрели фотографии. Одна заставила сердце екнуть. Он снял меня где-то в городе. Рядом со мной — крест. Но это не крест, а так получилось, какие-то палки сбоку так сошлись, что получился крест.
Очередной раз приехал летом, сказал, что хочет познакомиться с моими родителями. Привез мне в подарок дорогие серьги. Своим родителям сказал, что хочет сделать мне предложение. Мне ничего не говорил. Приехав от них, грустно сказал: «Страшно уезжать от родителей. Возрасту них такой, что не знаешь, увидишь их или нет. Тебе это тоже предстоит».
Мы приезжаем к нему, он делает предложение. Я даю согласие. Намечаем свадьбу на декабрь. Он приедет в декабре, и мы распишемся. Мы не хотели пышной церемонии. После поехали к моим родителям, он попросил руки. Родители встретили известие с радостью.
После мама хотела меня благословить иконой, и как она взяла икону, я вдруг стала плакать и не могла объяснить слез. У меня началась истерика, я не могла понять, что это.
Я сказала: «Мам, убери, я не могу это вытерпеть». Он должен был уезжать в начале сентября. Впервые я провожала его одна. У паспортного контроля он оглянулся и махнул рукой. День, другой, неделя — мы каждый день созваниваемся. Наступил октябрь. Воскресенье.
Утром ощущаю: я будто накрыта чем-то. Как куполом. Я слышу другие звуки, не те, которые окружают нас обычно, отдаленный хор или что-то неразличимое. И другие запахи. И я как будто немножко пьяная. Состояние, которое я не могла объяснить или привязать к чему. Это было непостижимо.
Я отправила ему сообщение, он не ответил. Иногда он не сразу отвечал, это не тревожило меня раньше, а сейчас я не могу найти себе места. Ответа все не было, я была как на иголках.
Папа спросил: «Что с тобой?» — «От Кирилла ничего нет, я волнуюсь».
Вечером звонок. «Ты можешь позвать маму?» Мама говорила по телефону, я была в другой комнате. Потом родители заходят ко мне вместе.
«Ты знаешь, Кирилл попал в тяжелую аварию».
— «Он жив?»
— «Нет». У меня помутилось в глазах. Подкосились ноги, мне стало плохо. «Что случилось?»
— «Странный случай. Они были в баре, поехали по домам. Город совершенно пуст. На перекресток выезжает фургон без огней, Кирилл врезается в него, падает. Это было неопасно. Но за ним едет его друг и наезжает на него. Именно от этих повреждений он и скончался».
1.jpg
1.jpg (105.28 КБ) Просмотров: 2648

На левой руке линия влияния пересекает линию судьбы (рис. 4, л. влияния — желтый, л. судьбы — синий) — это признак разрыва.
Точка пересечения — возраст знакомства — 28 лет.
Внутренняя линия влияния представляет собой фрагмент, «оторванный» от линии жизни (указатель глубокого чувства, на рис. 4 — оранжевый, л. жизни — зеленый), который остановлен по¬перечным крестом (рис. 4, красный).
Крестообразная фигура выражает нарушения системы самосохранения партнера.
Когда линия остановлена данной фигурой, последствия могут быть необратимы.

Владимир ФИНОГЕЕВ
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#20 АРОН » 10.03.2015, 17:27

Пигмалион на час.

«С мужем я познакомилась, когда училась на четвертом курсе в институте иностранных языков. Родственник дальний, Саня, привел меня на вечеринку. В уголке — парень, грустный, молчаливый, чем-то меня зацепил, не знаю. Звали его Юра. Познакомил нас Саня, мы разговорились. Он сказал, что у него есть журнал, там роман очень интересный. На том расстались. Я была скромной, домашней, считала, что инициатива должна исходить от мужчины. Женщина принимает эту инициативу или нет. А если принимает, то только показывает, что можно проявлять инициативу. Вместо того чтобы следовать этому принципу, я на следующий день вдруг решаю к нему зайти, взять почитать роман. Он жил на квартире, я от Сани узнаю адрес, захожу, он — в шоке. Я с порога: «Вы обещали дать мне почитать роман». — «Да-да, конечно». Он порылся, достал журнал, подает. «Большое спасибо», — говорю я, ухожу. Потому что дольше оставаться было неприлично. Дня через два — звонок в дверь, открываю — он: «Погуляем?» — «Да-да, конечно». Стали гулять. Гуляли три месяца. Однажды он прибегает сам не свой. Весь перевернутый. «Можно тебя?» Спускаемся, выходим на улицу. Его трясет. Я сама бледнею. Он говорит: «Лена, мы больше не будем встречаться, не должны. Почему, не спрашивай, не могу объяснить». Идем по улице, вместе, рядом, я едва обретаю дар речи. Полурыдая, пытаюсь узнать, почему. Он ничего не говорит. Так мы долго ходили, он ушел. Я всплакнула, потом решила: что ж, не хочешь так не хочешь. Через две недели Саня говорит: «Юра лежит в больнице». Тут же звонит Юра. Голос радостный. Я хватаю, что было — а был один апельсин и две конфеты — и к нему в больницу. Он рассказал: ему сперва поставили страшный диагноз, он подумал, чего зря девушке голову морочить, жизнь кончена. Потом выяснилось, что у него просто радикулит. Наши встречи продолжились, как прежде, и мы решили пожениться, при этом еще до поцелуев не дошло. Была осень, ноябрь, а пожениться решили летом, после моего диплома. Приближается Новый год, я решаю: 1 января я подарю ему себя. Решили праздновать у Юры. Одной идти мне к нему до свадьбы предосудительно, я приглашаю нашего Саню. Приходим, Саня тут же напивается и падает на единственную кровать. Мы сидим вдвоем в ледяными нитями сшивают тело от кончиков пальцев до кончиков волос. Юра поглядывает на меня непонимающе: чего это вдруг меня сковало? Я не в силах объяснить, что со мной, и тем более разжать губы и открыть, что я задумала. Мне страшно. Саня просыпается и, приняв на посошок, спешно уходит. Мы остаемся одни. Я деревянными руками снимаю блузку. У Юры расширяются глаза, он путано начинает мне помогать. Являются пуговицы, не желающие расстегиваться, и крючки, которые заедает. Спадает последний оплот одежды, этим совершается колдовство, пробегает волна спазма: если перед этим я деревенела, то теперь я каменею, превращаюсь в мрамор. Мрамор мешает, ничего не получается. После двух часов неудач Юра говорит: «Ничего, это бывает. Тебе надо расслабиться. Попробуем через неделю». В следующее воскресенье все повторилось. «Ничего, ничего», — говорил Юра, голос его дрожал. Я с ужасом чувствовала, что это вовсе не «ничего», а некое жуткое «чего». Еще одно воскресенье без результата. На четвертое — больший ужас: ничего не получалось у Юры. Теперь я говорила ему, что это ничего, что это бывает, не веря ни единому своему слову. Потому что бывает или не бывает— я не знала, и прочитать тогда было негде. От разговоров мы расслабились, и механически все состоялось, но я ничего не ощутила. Я ждала: посыплется манна небесная (я читала Мопассана в подлиннике), но никакой манны не случилось. Так все шло, не меняясь. Потом была свадьба, но это не повлияло на нашу ночную жизнь, ничего нового не происходило. Все это тянулось довольно долго. Я думала: ну почему он не понимает, что у меня ничего нет?! Но он не понимал, а я не говорила, стыдилась. Стала избегать близости. Наконец пошла в консультацию семьи и брака. Врач, женщина, выслушала, сказала: «Вряд ли дело сдвинется с мертвой точки. Вот что я вам скажу: уезжайте от мужа отдыхать, подцепите там кого-нибудь, глядишь, он вас и вытолкнет». Я с негодованием отвергла такой метод лечения. Я зрела, зрела, наконец вижу: мы катимся вниз и в общем разойдемся, я не могу больше терпеть это. Я собрала чемодан. Написала мужу записку: нам надо пожить отдельно, я ухожу. Приготовила ему обед, все поставила на стол, взяла чемодан, вызвала такси и уехала к папе. На него мой уход — как смертельный удар. Он ночь не спал, все передумал, решил, я ушла к другому. Он говорит: «Я все понял, я сейчас за тобой приеду». Я говорю: да погоди, хоть день побудем раздельно, он говорит: нет, это невозможно. Я говорю: позвони после работы, я буду у папы. Он позвонил, мы долго разговаривали, он порывался приехать, я останавливала. На следующий день он в обед пришел на работу, принес букет роз. Мы увиделись, он вручил розы, я иду в отдел с букетом. Вечером приносит уже другой букет роз, забирает меня домой. Он говорит: все будет, как ты хочешь. Началась идиллия и новая любовь. Он каждый день приходит на работу, приносит букет в обед и букет вечером. Удивительно, и во мне вспыхнуло ответное чувство любви. Любовь есть, все идеально, а ночью все по-старому. Ничего не случилось. И снится сон. Не сон — видение, будто я занимаюсь любовью с коллегой по работе. Меня сотрясло блаженство невиданной силы. Как током бьет меня, руки-ноги не мои, муж в ужасе: подумал, я умираю. «Что с тобой, тебе плохо?» — «Нет, это просто сон». Днем хожу сама не своя. Потом мысль: вот с этим товарищем с работы я и должна это сделать. Сдвинуться с мертвой точки. Говорю мужу: «Ты можешь уехать на дачу на субботу—воскресенье и дать мне полную свободу на один день?» «Да», — сказал он, уехал. Я получила индульгенцию. Пригласила товарища с работы к себе, и все получилось, как во сне. Так он вывел меня из ступора. После этого я стала с мужем достигать того же, и все пошло иначе. Муж ни о чем не догадался. Или сделал вид».
1.jpg
1.jpg (118.24 КБ) Просмотров: 2611

На левой руке линия Влияния входит во фрагмент линии Судьбы (рис. 4, л. Влияния — желтый, фрагмент — синий).
После соединения возникает путаная картина, и фрагмент отклоняется от вертикали.
Вместо канонической линии Судьбы ее поле занимают ромбовидные фигуры (рис. 4, красный).
Путаность и ромбы указывают на стрессовый период и период ограничений.
Выше дана другая линия Влияния, которая входит в крепкую линию Судьбы (рис. 4, оранжевый, л. Судьбы — голубой).
Это повторный всплеск любви.
На линию Влияния наложилась еще одна (рис. 4, коричневый) — другая связь.
Обе линии «породили» глубокую линию Судьбы, после чего отношения в семье наладились.

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#21 АРОН » 22.03.2015, 12:44

Поднятый взгляд.

«Охватил страх — он не спрашивает. Это как полезешь в холодильник, а тебя вдруг что-то кусает за палец. Я остановилась в нерешительности, отель виден. Но так все устроено, что прямо не пройдешь, так везде, надо сворачивать. Я свернула, прошла вперед, и — цивилизация кончилась. Лачуги в свете луны, и какие-то темные тени шныряют кругом. Я попятилась: может, вернуться назад? Нет! Ссора, началась из-за пустяка. Дело в том, что пустяк подготовлен. Брак трещал по швам. Годы скрытых обид, неуважения, оскорблений и ссор. В ресторане он не подвинул мне стул, первым плюхнулся за стол. Этого было достаточно. Внутри застегнулась бесшумная «молния». «Что будешь пить?» — спросил он, изучая меню. «Ничего, — отвечала я, — мне воды». — «А я буду много чего». Он сделал заказ. Монотонный шум обтекал рекой наш столик — островок молчания. Муж откинулся на спинку, улыбался, пялил глаза на проходящих женщин. Мне хотелось встать и выйти. Я огляделась: в зале было немало наших сограждан. Долетали обрывки русской речи. Я заметила группу парней, один внимательно смотрел на меня. Я отвернулась. Ненавязчивая, почти нечитаемая мысль: начать бы заново, хоть бы с этим парнем. Я оглянулась еще. Парень уже отводил взгляд, взгляд падал, как лист клена, но я подхватила его. Появилось ощущение, будто что-то выполнено, сделано до конца. И теперь не о чем беспокоиться. Мужу принесли выпивку. Он поднял стакан, презрительно разглядывая его, — порция была смехотворной. Скривился, цокнул языком, крякнул — выпил одним глотком. Помахал официанту рукой: «Еще». «Закажи сразу десяток, чего ты?» «Не твое дело», — отрезал он. Когда он заказал очередную порцию, я сказала: «Может, хватит?» Лицо его потемнело, глаза налились кровью, он сказал: «Здесь я решаю, хватит или нет». «Я хочу в отель», — сказала я. «А я не хочу», — сказал он. «Тогда я пойду одна». Я встала, ожидая, что он сделает то же. Он остался сидеть, сделал широкий жест: «Пожалуйста!» — «То есть ты остаешься?» — «А я остаюсь!» — «Я что, одна должна идти?» — «Ну хоть что-нибудь мы можем сделать самостоятельно?» «Ну хорошо», — сказала я. «Очень хорошо», — сказал он. Я исполнилась гневной решимости и вышла из ресторана. Душная, горячая, липкая среда обступила тело. Стлался густой аромат цветов, смешанный с пронзительным запахом кустарника. От дымка невидимых очагов першило в горле. Я огляделась — мы шли сюда три минуты, не больше. Подняла глаза — вот и он: в сиянии огней башня отеля возвышалась над крышами. Понятно. Путь, однако, преграждал ряд домов, тесно прилепленных друг к другу. Где-то же должен быть проход? Я пошла вправо. Людей на главной улице было много. Я шла, было неприятное ощущение: кто-то смотрит в спину. Свернула в проход, свет оборвался, открылась пустошь. Отель был виден, теперь он казался дальше. Путь к нему лежал через темное пространство. Свет луны выхватывал неказистые дома, неясные темные очертания — то ли кусты, то ли низкая изгородь, и за ней что-то двигалось, как будто кто-то перебегал, пригибаясь, чтобы не было заметно до времени.
Грудь сжал удав страха. Я стала колебаться — это другая дорога, сюда мы шли иначе. Переборов страх, сделала шаг вперед, потом сняла туфли, чтобы в случае чего спастись бегством, чтобы каблуки не мешали. Осторожно пошла дальше. Сзади явственно послышались шаги. Я резко обернулась, готовая ко всему. «Подождите, — раздался голос, — я вас провожу. Здесь небезопасно». Человек подошел ближе, и я узнала парня из ресторана, который смотрел на меня. Я вздохнула с облегчением. «Мы живем в одном отеле, — сказал молодой человек, — я вас видел несколько раз». Я была удивлена. В свете луны лицо показалось красивым, и он был высокого роста. Мы пошли рядом через мрак и довольно скоро достигли освещенной живой улицы. Через две минуты были у входа в гостиницу. «Спасибо», — я была исполнена благодарности как никогда. Было какое-то приятное волнение. Он улыбнулся. Теперь я видела, что он еще и молод. «Лет на десять», — пронеслась грустная мысль. Он проводил до номера, внутрь не зашел. Мы обменялись номерами телефонов. В гостинице мы еще встречались пару раз, издали обмениваясь долгими взглядами, и кивали друг другу. Легкая грусть парила над сердцем: значит, ничего не получится. Через неделю мы с мужем вернулись домой. Развод висел в воздухе или сам был как воздух. Мы разводились, разъезжались, разделялись пространством, два тела, столь долго жившие рядом. Видимо, оставались какие-то неосознаваемые связи, они лопались, как струны, и было больно. Он позвонил через месяц или около этого. Обычный звонок. Незнакомый голос. Я не узнала. Он напомнил: «Помните, темный пустырь, ночь, мы идем к отелю». «Я помню», — сказала я. Внутри что-то завибрировало, не знаю, насколько это передалось голосу. Через час мы сидели в кафе за столиком, через три были у него дома. Поцелуй, нежное слово достигали самых дальних уголков сердца и изгоняли отчаяние. Связь длилась полгода. Я познакомилась с его мамой и не понравилась ей. Я была старше, и у меня был ребенок. Дождавшись момента, мама шепнула: «Не порти жизнь парню, он молод, у него все впереди, сама подумай». Я стала отдалять встречи, не приходила на свидания, не отвечала на звонки. Не виделись месяц или два. Потом он поймал меня возле дома. «Что случилось, куда ты исчезла?» — «Да как тебе сказать», — заколебалась я. «Поди, моя мать с тобой говорила». — «Говорила». — «Эти вопросы решаю я, а не мама». — «И как ты их решаешь?» — «Мы будем встречаться». — «А дальше?» — «Дальше?» — удивленно переспросил он. Мысль о перспективе не приходила ему в голову. «Увидим», — изрек он. Мы продолжили встречи еще полгода, и наступило лето. Однажды, когда я была у него и мы лежали в постели, раздался звонок. «Скорее»,— сказал он, вскочил и стал быстро одеваться. Я накинула платье на голое тело, засунула трусы в карман, и мы оба подлетели к двери. Я не понимала, что происходит. Он открыл. Входит молодая девушка. Смотрит на меня и говорит: «Это кто?» Я обращаю взор на моего парня и думаю: что же он скажет, интересно? Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он отвечает: «Это моя знакомая». «А я его невеста», — сверля меня глазами, говорит девушка. Реакция была парадоксальна: меня охватил смех. Еле сдерживаясь, я произнесла: «Ну, так я пойду». «Конечно», — сказал он. Я вышла на площадку. Дооделась, спустилась вниз. Смех, который сотрясал меня, вдруг перешел в рыдания, из глаз хлынули слезы. Вот так фокус! Что это со мной? Не думала, что организм способен и смеяться и плакать одновременно, не пойми чего. Я вышла на воздух, слезы высохли. Будто я освободилась. Больше мы не созванивались, и чем дело кончилось с невестой, мне неизвестно».
1.jpg
1.jpg (122.58 КБ) Просмотров: 2583

Линия Влияния вновь связана с линией Поездки (рис. 4, линия Влияния — желтый, линия Поездки — оранжевый).
Так как рисунок пересек линию Судьбы, отношения, возникшие в поездке, обязаны разорваться.

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#22 АРОН » 22.03.2015, 12:53

Подруги

Думаешь, надо резать?» — спросила Аня.
«Надо», — сказала Люба.
«Где ножницы?» — «На окне лежат».
Аня подошла, взяла, посмотрела и опять: «Может, все-таки не надо?» — «Надо. Стол круглый, круг хорошо ляжет. А квадрат не ляжет».
Аня вырезала круг в большом листе ватмана. «Оль, ты давай рисуй, в смысле пиши». Я обернулась: «Наверное, лучше фломастерами?»
— «Фломастерами ярче, давай!» Я взяла линейку, разлиновала сектора. В них написала буквы. «Вот будет ему сюрприз», — сказала Аня. «Да уж», — сказала Люба.
Аня принюхалась: «Люб, у тебя ничего не горит? Вроде горелым пахнет».
«Ничего не пахнет», — отвечала Люба, но быстро пошла на кухню. «Все нормально, — донесся ее голос, — так, чуть-чуть пригорело. А чуть-чуть не считается».
«А музыка есть у нас? — спросила Аня. — Что-нибудь пострашнее». — «Нет, что-нибудь поромантичнее». — «Ах да, чуть не забыла», — подмигнула Аня.
«Музыка — позже, — авторитетно заявила Люба, — сначала — дело». Раздался дверной звонок. Люба глянула на часы: «Чего он так рано приперся, — посмотрела на меня. — Ой, извини, пришел». Она поиграла бровями. Мы расхохотались. Люба пошла к двери, оглянулась: «В принципе все готово. Только свечки достать, и все».
Я бросилась к зеркалу, сердце билось. Щеки горели.
Люба вернулась: «Это не он, соседка. Рано ему еще. Ань, свечу достань из комода, в верхнем ящике. А подсвечник сама выбери».
Я выдохнула, расслабилась. Присела. Вдруг он не придет?— приплыла тревожная мысль. Мы познакомились четыре месяца назад. Мы с Аней и Любой учились на первом курсе УПК, у нас была кулинарная специализация. Там требовалось, чтобы была практика где-нибудь. А искать надо самим.
Мы втроем решили отправиться по точкам общепита. Заходим в первый попавшийся бар. Думаем, к кому нам? За стойкой — бармен. Нам по шестнадцать, он постарше, двадцать три — двадцать шесть. Невысокого роста, крепкий, спортивный, атлетического сложения. Черные волосы вьются. Мне показался красавцем.
Первый раз взглянула, второй взглянула, на третий — влюбилась. Первая любовь.
Я не думала, что это произойдет в каком-то баре, при входе. Зашли случайно, а могли бы пройти мимо. Как странно. И как хорошо: тебя никто не спрашивает, влюбляешься и в этот первый миг чувствуешь необыкновенную свободу и ничего не боишься — и это счастье. Я смотрела на него, забыв, зачем я здесь, я повернулась, посмотрела на Аню. Глаза ее стали другими, они светились. Мы обе влюбились! Любу он совершенно не заинтересовал. Мы стали набиваться на практику в этот бар, на нас смотрели как на чудиков.
Но мы стали там показываться. Люба реже, мы с Аней ежедневно. Бармена звали Евгений. Он не обращал на нас внимания. По какой-то скрытой причине это не огорчало, во мне было глубокое, невыразимое чувство, что он будет со мной, и я была совершенно спокойна. Может быть, и у Ани было такое чувство, потому любовь к Евгению не только не разделила нас, но будто еще сблизила.
Мы жили, объединенные общим пространством, которое звучало как музыка. Скоро мы узнали: у него есть девушка. Это нас не особенно волновало. Была подсознательная уверенность, что это у них несерьезно. Мы не видели между ними сильного чувства.
Наступила зима, мы осмелились и пригласили Евгения покататься на санках — дети еще, что делать. Он обещал, но не пришел. Так было несколько раз. Однажды мы увидели, что его девушка явилась в бар с другим парнем. Мы смотрели на Евгения, но он с виду оставался невозмутимым. Как будто это его не трогало. Мы догадались, произошел невидимый для нас разрыв.
«Пригласи его в гости», — сказала Аня. «А ты?» — спросила я. «Я тоже там буду». — «Что с тобой?» — спросила я. «Мне кажется, я влюблена не так сильно, как ты». Я чувствовала благодарность, но не могла еще ничего сказать ей.
Я произнесла: «А куда же приглашать? К себе не могу, ты знаешь». «К Любке, — уверенно сказала Аня, — у нее родители отдыхать свалили». «Ура», — сказала я. «У меня идея,— сказала Аня, — надо устроить гадания».
Прозвучал второй звонок, я очнулась. Мы подошли к двери. Вошел Евгений. Не знаю, о чем он подумал, увидев трех юных девушек, но виду не подал. Мы схватили его за руки, повлекли в комнату. Там полутьма, горит свеча. На круглом столике длинная зеленая скатерть, белый ватман, перевернутое блюдце. Воздух плотный, теплый от свечи и запаха воска.
Евгений остановился в нерешительности: «Чего это вы придумали?» «Погадаем, — вскрикнула Люба, — что, боишься?» «Чего бояться», — повел плечами Евгений. «Ты когда-нибудь гадал?» — спросила я. «Нет», — он покачал головой. Сели. Тишина. Люба берет блюдце и держит его над свечой, чтобы оно закоптилось снизу. Так полагается.
Мы положили блюдце на круг. Люба объясняла: «Обеими руками держите блюдце, кладите пальцы на ребро, по два пальца уберется: средний и безымянный, и всем хватит места. Едва касаясь, держите, не давите». Мы положили руки, мои были рядом с Жениными.
«Надо вызвать чей-нибудь дух», — сказала Люба. У меня по спине пробежали легкие мурашки. «Вызываем дух Льва Толстого», — произнесла Люба. «Дух, ты здесь?» — вопросила Люба.
Блюдце стояло неподвижно. Время замерло. Пять секунд, десять. Потрескивает свеча, и дрожит ее пламя. Вдруг блюдце легко, будто скользя над бумагой, поехало в сектор «Да».
«Скажи, — продолжила Люба, — кто суженый Ольги?» Блюдце стояло. Потом стало двигаться, сначала медленно, потом все быстрее. Через секунду оно носилось по кругу, это было просто страшно. Потом оно подъехало к букве «Е». Затем опять бешеные круги, и буква «В», и так по букве мы прочитали: «Евгений». «А теперь скажи, кто суженая Евгения?» Блюдце таким же манером вывело «О», потом последовательно «Л», «Я». Евгений был потрясен. Я тоже, хотя я знала, что девчонки решили мне подыграть. Но так тонко они это сделали, что я ничего не заметила.
Это был удивительный вечер, Евгений не спускал с меня глаз. Мы договорились о встрече. Потом я спросила девчонок: «Как это вы так ловко сделали?» — «Чего сделали?» — Люба будто не понимала. «Ну, блюдце двигали». — «А мы не двигали». — «Ну, бросьте», — изумлялась я. Люба к Ане: «Ань, ты не двигала?» «Нет, — Аня развела руками и потрясла головой.
Добавила: — Люб, я думала, это ты». Меня уже стал охватывать мистический ужас, и, наверное, я побледнела, когда девчонки прыснули со смеху: «Что, испугалась? Ладно, мы это сделали, мы».
Они обняли меня. Меня с одной стороны как бы отпустило, а с другой — какая-то грусть поселилась в сердце. Мы с Евгением стали встречаться. Он стал моим первым мужчиной. Наши отношения продлились два года. Я училась, взрослела и в какой-то миг переросла его, общение себя исчерпало. Но любовь была — и это главное».
1.jpg
1.jpg (92.12 КБ) Просмотров: 2582

Линия влияния входит в линию судьбы (рис. 4, л. влияния — желтый, судьбы — синий) в возрасте 16 лет. Однако выше линия судьбы образует вилку (рис. 4 — красный), что предвещает разрыв связи.

Владимир ФИНОГЕЕВ
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#23 АРОН » 22.03.2015, 13:08

Поединок.

«В местном аэропорту ко мне подошел милиционер: «Разрешите документы». Я достал паспорт. Он развернул, спросил: «Надолго к нам?» — «На три дня». — «По работе?» — «Командировка». «Хорошо», — сказал он. Я пожал плечами. «Удачи», — произнес он и отошел. Я вышел наружу. Облака напоминали стиральную доску. Дул холодный ветер. Воздух был чист, небольшой оттенок авиационного бензина ничего не решал. Я поднял воротник плаща. Подъехало такси. Я сел. Шофер повернул широкое, мясистое лицо: «Куда?» — «Гостиница «21 век». Он двинул бровями и опустил углы губ. Машина рванула.
«Бывали у нас?» — «Бывал». — «Всегда останавливаетесь в этой гостинице?» — «Первый раз». Он опять хмыкнул: «Угу». Аэропорт исчез, потянулись луга с блеклой травой. Мелькали стволы берез. Время от времени вдалеке появлялись и медленно отъезжали назад группы особняков из белого и красного кирпича. Машина дребезжала, дуло из невидимых дырок, стучали о дорогу колеса. Въехали в город. Узкие улочки, желтые дома. Ближе к центру пространство расширилось. Раскинулись скверы, дома подросли, надели красивые фасады и покрылись свежей краской. Среди озабоченного хмурого люда бродили красивые девушки. В чужом городе их всегда больше. Гостиница являла собой куб из тонированного стекла, перехваченный металлическими трубами. В просторном холле на цветном ковре стояли кожаные диваны. Номер был светлым и имел три комнаты. Я бросил чемодан на диван, вытянулся в кресле. Левое ухо все еще было заложено и побаливало. Зазвонил телефон, я поднял трубку. «Не желаете развлечься?» — женский голос. «Не желаю, — ответил я, хотя это была неправда, — спасибо». «На вся-кий случай, — продолжал голос, повинуясь интуиции, — я буду в баре на первом уровне, третий стул у стойки». «Я это учту», — сказал я. Я принял душ, часик вздремнул и спустился в холл. Администратор, миловидная женщина около сорока, улыбнулась мне. Декольте щедро предлагало взору красивую грудь. Смотреть разрешается. Это была другая смена, молодой девушки, у которой я оформлялся, не было. «А где у вас тут бар первого уровня?» Ее взгляд стал понимающе презрителен. «Налево и по ступенькам вниз. Вас проводить?» — «Не надо. Я специально спросил, чтобы случайно не попасть туда». Щеки администратора покраснели. Вот чем мила провинция. Еще не разучились краснеть.
На следующее утро я поехал на завод. В коридоре возле окна стояла девушка. Она обернулась на мои шаги. Я знал ее. Это была Аня. У нее были большие задумчивые глаза, красивая шея и толстая пшеничная коса. Она втайне нравилась мне. Но она была лет на десять моложе. У нее другие интересы, и наверняка она не свободна. «Здравствуйте, Аня», — сказал я. «Здравствуйте, Александр Николаевич», — произнесла она, потупив взгляд и покраснев. «Увидимся», — сказал я, отправляясь дальше. Она хотела что-то сказать, я задержался, вернее, качнулся, чтобы задержаться, но она промолчала. Я прошел. Мы обсудили с директором завода ряд вопросов, я вышел, направляясь к коммерческому директору. По дороге встретилась Аня. Я улыбнулся ей и кивнул. Подумал: если встречу ее в третий раз — приглашу в ресторан. От мысли сделалось хорошо на душе и забилось сердце. Я удивился. Я вел беседу с коммерческим директором, а сам думал об Ане. Я встречу ее нечаянно и в третий раз — это точно. Душа говорила: при чем здесь третий раз? Встретишь ты ее или нет, ты все равно пригласишь ее. Во мне начался какой-то ток и подъем. Действительно, выйдя в коридор, я опять столкнулся с Аней. «Аня, можно вас пригласить отобедать?» «Конечно, конечно», — она закивала, и глаза ее осветились. «Неужели...» — подумал я, не додумав, но этого и не надо было. Сердце растянуло биение, и я знал: я ей нравлюсь. Волна счастья прокатилась во мне. «Тогда сегодня в...» — начал я. Она быстро остановила: «Не сегодня, пожалуйста. Завтра?» «Завтра?» — переспросил я. Мне стало немного грустно и страшно, что я не смогу дожить до завтра. «Хорошо, завтра», — сказал я. Она скрылась. Я постоял. Дурацкая мысль: почему это я не смогу дожить до завтра? Я поискал в себе, но мысли этой уже не было. Я усмехнулся и вернулся к работе. Около шести я вышел на улицу. Я не стал ловить машину, чтобы ехать в гостиницу, а решил пройтись. Что-то остановило меня. Метрах в двадцати от входа, прислонившись к дереву, стоял молодой человек. Я хотел было идти и начал двигаться, но как будто в клею, что-то во мне явно не хотело уходить. Я стал прислушиваться к себе. И не находил никакой причины. И как-то совершенно ясно подумалось, что этот юноша ждет Аню. Ниоткуда пришло. Теперь причина остаться и посмотреть была. Я отошел и сел на лавочку, держа в поле зрения вход и молодого человека. Много выходило людей, и вот показалась Аня. Молодой человек дернулся навстречу, но Аня круто повернулась и пошла от него. Он догнал ее. Я встал и последовал за ними. Они разговаривали, горячо жестикулируя. Я не выпускал их из виду. Они свернули за угол, я тоже. Перешли улицу, вошли в глухую арку; Я за ними. Подошли к подъезду. «Все», — донесся до меня голос Ани, и она зашла в подъезд. Молодой человек постоял, потом вдруг юркнул за ней. Я подбежал к подъезду, споткнулся и чуть не упал. Под ногу попал кусок кирпича. «Черт!» — я отпихнул кирпич под урну. Приоткрыв дверь, я услышал шарканье ног, шла какая-то возня, потом сдавленный крик: «Пусти!» Я вошел и громко сказал: «Молодой человек, отпустите девушку». «Шел бы ты, дядя», — ответил тот угрожающе. Я возвысил голос: «Я что тебе сказал, сопляк». Он бросился на меня. Мы выкатились из подъезда. Я оттолкнул его, возникла дистанция. Он вытащил нож. Время встало. Ярость толкала на бой, но ум холодно предрекал ранение и даже смерть. Решения не было. Потом не ум, будто тело вспомнило. Я попятился назад: «Ах, у нас ножичек, вот мы какие смелые с ножичком». Я отступал к урне, не сводя глаз с парня, тот презрительно ухмылялся. Я нащупал кирпич и, из нижнего положения подпрыгнув вверх, запустил камень. Попал ему в лоб. Парень обмяк, упал набок. Аня в ужасе наблюдала сцену. «Боже, — произнесла она, — вдруг вы убили этого негодяя?» «Вряд ли, — сказал я, — кирпич рассыпался от удара, значит, лоб крепче; если бы камень остался цел, тогда, скорее всего, треснула бы голова».
Я вызвал милицию. Наряд приехал быстро. Начались всякие процедуры. В конце концов мы с Аней отказались от возбуждения уголовного дела, взяли слово с юноши, что он больше так делать не будет.
Через три месяца мы с Аней поженились, она переехала ко мне».
1.jpg
1.jpg (125.4 КБ) Просмотров: 2581

Линия Влияния входит в линию Судьбы (рис. 4, л. Влияния — желтый, л. Судьбы — синий) и не пересекает ее, что предвещает долгие отношения.
Перед соединением линию Влияния проходит глубокая энергичная поперечная (рис. 4, красный), что в данном случае указывает на борьбу с соперником.

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#24 АРОН » 22.03.2015, 13:55

Поиск слуха.

«Море не сливается с небом. Оно гуще. В лицо дует соленый ветерок. Сверху, плавясь, разбрызгиваясь, течет солнечное масло. Сижу под самодельным тентом: три воткнутые в песок палки, к ним углами привязан кусок легкой ткани. По шву между морем и небом плывет пароход. Справа массивы гор. Свет падает отвесно, горы окутаны ярким туманом. Они прозрачны, как акварель. Мне хочется назвать все вокруг одним словом. Я знаю: оно есть. Но не нахожу его. Зачерпываю пригоршню песка. Расширяю пальцы, льются вниз струйки. Когда я вижу это, думаю: истина проста, как песок. Но когда оглядываю сине-зеленую рябь, уплывающие в небо горы, слышу чаек, людской гомон, ощущаю запах моря, прохладный бархат ветерка на щеках, мне уже не кажется, что это так просто — понять мир.
Муж влезает под тент. В правой руке открытая книга. «Ляг на живот», — командует он. «Зачем?» — «Я сделаю тебе массаж». — «Массаж? Здесь?» — «Массаж, массаж, — он нетерпелив, — к сожалению, ничего, кроме массажа». Смеется. Я прикрываю его губы ладонью: «Противный мальчишка». Я приготовляюсь лечь: «Но с чего вдруг массаж?» — «Ты же знаешь, как меня к этому влечет, я же спец по массажу! Ты не знала?! Как же так? Мне тут дали книгу на полчаса. Есть кое-что новое. Хочу на тебе опробовать. Ну давай, давай». Он растирает, щиплет, похлопывает спину, заглядывая в книгу: «Массажист в нашем мире не пропадет». — «А ты боишься пропасть?» — «Еще чего!» — И тут же без паузы: «Так, все понятно — элементы тайского точечного массажа. Хорошо. Я скоро буду». Он исчезает. Через минуту появляется вновь: «Ты обещала мне прочитать новое стихотворение». «А ты настроен слушать?» — «Как никогда».
Мне немного неловко, я медлю: «Я мечту рисую акварелью, припадая к творческому зелью. Нежность бликов, контуров расплыв. Начинаю снова, краски смыв»...
Я останавливаюсь, переводя дыхание. «Замечательно! Сильно! Красиво! — говорит он. — Ты молодец. Это здорово! Я сейчас вернусь». «Подожди, это не все», — кричу я вдогонку. Он не слышит. Его уже нет. Скрылся за людьми. Колет обида. Куда его носит все время? Куда? Нестись? Зачем? Ведь, чтобы увидеть, нужно остановиться, чтобы понять, надо замереть. Только второй день свадебного путешествия, а я его почти не вижу. Кому рассказать — смех! Сжимается сердце: что же дальше? Казалось, я так хорошо его знаю. В городе мы были как одно целое. Мужа нет довольно долго. Это называется «сейчас вернусь»! Внутри закипает. Я смотрю поверх голов. Солнце печет. Море стало синим. Горы окончательно перетекли в небо. Он никогда этого не увидит. И не поймет. Это ужасно!
Глаз улавливает энергично движущуюся фигуру. Муж. В руке — пакет. Ну что еще? Он влезает внутрь. Высыпает содержимое: ракушки, серая галька, желтые, темные, красноватые камни, сухие, белые от соли прутья и палки... «Что это?» — я стараюсь держать себя в руках. «Что?! — восхищенно вскрикивает он. — Это обалденные вещи!» Он придвигает ко мне уродливый камень: «Вот смотри. Если тут убрать нарост, а здесь слегка обточить, получится точный профиль Цезаря!» — «Кого?» — «Ну Цезаря Гая Юлия». Я тщетно всматривалась — ничего человеческого. Он мне просто голову морочит. Но этого не надо говорить. Не надо. «Что ты мне голову морочишь! — бросила я. — Какой Цезарь?! Это бог знает что!» Он опешил. Скребет затылок. Я с ужасом чувствую, что мне приятно его замешательство, от этого мне стыдно, и я раздражаюсь сильнее. «А это что за дубина?» — «Это не дубина». — «Ах, простите, это, разумеется, жезл Моисея». — «Нет, это коряга. Она похожа на бивень мамонта. Если ее ошкурить, — он бросил на меня взгляд, потом сжал зубы, — ошкурить, то будет как слоновая кость. Можно вырезать по бокам сценки из нашего свадебного путешествия. На память». — «Да, именно сцены из нашей семейной жизни. Я так понимаю, что ты немедленно отправишься в столярную мастерскую, чтобы осуществить свой замысел. Ну и отправляйся. Пожалуйста. Можешь идти». — «Ни в какую мастерскую я не пойду». — «Нет, иди, иди». — «Никуда я не пойду». Я встала, свалив тент: «Тогда ухожу я». В его глазах злость и недоумение. Я быстро иду по пляжу. Ухожу далеко. «Эй, дэвушка, хочишь, я тибе харашо здэлаю!» Оглядываюсь: длинноносый парень, на груди шерсть. Не под ту руку попал. Я взрываюсь: «Если ты сделаешь мне хорошо, то я сделаю тебе плохо. Нахал». Он гогочет. Я шепчу: негодяй. Вонючий ко... Обрываю себя. Хватит. Прекрати. Я иду вперед, мне плохо. Кажется — все рушится. Как жить дальше? Мы совершенно разные люди. Потом я долго сижу на песке. Море краснеет. Горы выдвигаются из синего тумана, плотно становятся на землю. Чья-то рука ложится на плечо. Я вздрагиваю: «Ты?» «Я, — говорит он, — извини, если чего не так». «Конечно, — говорю я, — ничего, наверно, это я неправа». Он молчит. Море темнеет. На песок ложатся длинные тени. «Это стихотворение — твое, оно очень короткое». Я вздыхаю: «У него есть продолжение».
«Правда?» — оживляется он. — «Правда». — «Прочитаешь?» Я читаю уже без неловкости: «Начинаю снова, краски смыв. Как она хрупка, мне не дается птица эта, что мечтой зовется, как неуловима и прекрасна, оттого коварна и опасна».
Он целует меня, шепчет: «Мне нравится. Это хорошо». Мы возвращаемся. Идем в ногу, на песке остаются следы, они бегут в прошлое. На сердце светло. Он задумчиво говорит: «А что это за жезл Моисея, чего-то я не могу вспомнить, — он поморщился, — хотя припоминаю что-то такое. Да! Вспомнил: жезл в змею превращался! Это хорошая идея! А? Мы это дело ошкурим?..» Я сжалась: «О, нет, нет, только не это...»
1.jpg
1.jpg (136.1 КБ) Просмотров: 2580

Мы рассматривали тройную линию Влияния.
Все три линии относятся к одному партнеру и характеризуют особенности отношений (желтый, оранжевый).
Нижняя линия Влияния входит в линию Поездки (зеленый).
Это означает, что начало отношений и поездка связаны по крайней мере по времени: пример - свадебное путешествие.
Из тенара (зона Венеры) выходит тонкая поперечная линия (красный), она пересекает линию Поездки, линию Судьбы (синий), потом загибается книзу по направлению к гипотенару (зона Луны).
Пересечение — признак конфликтности.
В поездке происходят ссоры.
То, что линия сгибается в сторону зоны Луны, показывает, что ссоры по большей части надуманы обладателем.
Луна заведует воображением.
Брак не распадется: пологая линия Влияния (оранжевый) вливается, но не пересекает линию Судьбы (синий).

В.Финогеев
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 764
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

#25 Admin » 09.04.2015, 22:02

Предписанное замедление.

«Обед. Я встал, взял куртку и вышел на улицу. День яркий, но ветреный. Я шел в задумчивости, куда ноги несли. Прошел метров сто, завернул за угол, стоит толпа. Ну вот — пришел. Гляжу: через ряд — Ленка из соседнего отдела. У нее коса, у единственной, ни с кем не спутаешь. Думаю, спрошу, узнаю, в чем дело. Руку просунул, дернул ее за косу: «Лен, а Лен, что там?» Голова Ленкина поворачивается, и вот тебе раз — это не она! Другая девушка. Взгляд ее, как прозрачная гильотина, рубанул сверху: «Что вам нужно?» Я отпрянул от превращения Ленки в другого человека и не нахожу, что сказать. Девушка энергично выходит из толпы и идет в ту сторону, откуда я пришел. Я обронил: «Извините, обознался». Или не услышала, или не захотела, или слова унес ветер, не обернулась, быстрым шагом удаляясь. Досадно. И еще какое-то тихое чувство вошло в сердце, которого я не понял и оставил на некоторое время без внимания. Хотелось броситься вдогонку, еще раз извиниться или чего-то сделать такое. Коса у нее потолще, чем у Ленки, и волосы посветлее. Краем глаза улавливаю что-то белое сбоку. Поворачиваюсь: два санитара тащат носилки в машину. Тут что-то подтолкнуло: мышцами, телом, без головы, бросился за девушкой. Добежал до угла, завернул, и вот: прямая широкая улица, на ней люди сплошным потоком, а моей девушки нет. Я устремился вперед — думаю, догоню, ведь она здесь где-нибудь. Просеял тучу народа — исчезла. Как сквозь землю провалилась. Я постоял. Недоумение сменилось ужасом: город большой, раз человека увидел, рискуешь никогда не встретить. Никогда. Чудовищное слово! Возвращаюсь на работу, под ногами ступеньки. Смотрю на их стертый мрамор, сколько ног по ним прошло. Где теперь эти ноги? Чувство невеселое, и сладко, однако, щемит возле сердца. Сел, работа не идет. Думаю, как девушку отыскать. Зуд, плоская, неглубокая волна — найти, а для чего? Про это волна не предполагает. Просто увидеть. Еще раз. Май еще, пока — май. Главное — впереди. Так, учиним расследование. На ней был синий костюм в тонкую светлую полоску. Туфли? Не помню. Что-то темное, определенно черные — иначе отвлекли бы. Коса. Глаза голубые. Ухо правильной формы. Еще помню кусочек щеки, пока она стоят спиной. На нем нежный прозрачный пушок. Черты лица вспомнить не могу, вернее, помню, описать не в силах: что-то в сиянии. Да, чуть не забыл! В правой руке маленькая черная сумочка, почти кошелек. На что это указывает? Она не живет тут, а работает, и работает поблизости, и тоже вышла на обед. Так я заключил и не стал рассматривать другие версии. Стратегия поиска: будем прогуливаться в обед по этому маршруту. Стал прогуливаться. Май, июнь. Тщетно. Наступил июль. Час обеда. Следую по знакомой улице. Приближаюсь к углу, и верьте — нет, сердце начинает биться. Поворачиваю, толпа. Все как в тот раз. Ввинчиваюсь глазами в людей. Прямо кричу себе: «Ну?!» Девушки нет. Нет моей косы, синего костюма. Ну чего ты бьешься, глупое сердце! Стою в недоумении, обманут. Во мне что-то бесшумно рухнуло в самую глубину. По инерции еще ищут глаза, но мозг не с ними, один. Опять кого-то погрузили. Народ стал расходиться. Я поворачиваюсь, уже возле угла замечаю уходящую, уже поворачивающую за стену девушку с длинными распущенными волосами, в белой блузке. Черная юбка, и в правой руке — маленькая сумочка-кошелек. Она! И сердце забилось быстро-быстро. Ах ты, мое милое! Лечу. Теперь не уйдешь, не скроешься! Вышпариваю за угол. Дежа вю! Все как тогда: улица, люди и нет девушки. Опять рвусь вперед. Нет и нет! «Стоп!» — кричу. Ты полный кретин! Она ж на другую сторону сразу переходит. Вот и нет ее здесь! Посреди улицы сквер и трамваи ходят, я через рельсы, через чугунную изгородь. Да, видать, поздно, ни в ту, ни в другую сторону, насколько глаз долетает, — никого похожего. Поунывал минуты две, потом мысль: надо менять алгоритм поиска. Пройтись по всем домам справа и слева, пошукать по офисам, может, и отыщется. Не думаю, чтобы больше чем в трехстах метрах от угла. Приступил немедленно. Вошел в первую дверь. Туристическое агентство. Спрашиваю, нет ли девушки такой-то. Смеются: нет, все девушки с короткими волосами. Иду дальше — шикарный вход, масса вывесок, внизу охранник: «Куда и к кому? Вам пропуск заказывали? Тогда извините». Вот и кончился поиск. Стоит одну контору пропустить, затея бесполезна. А еще и жилые дома. Не будешь же по квартирам ходить. Но есть же решение. Должно быть. И эти странности: почему она оказывается всегда на месте аварии и во время нее? Сам себе возразил: Что ж тут такого, просто идет, как ты, и вот. Ты же тоже дважды попал случайно. Да, ситуация. Вернулся. Сел за стол. Мерцал экран монитора. И все-таки, то, что она оказывается именно там и именно тогда, — не случайность. Чувствую: решение восходит, приближается: Это значит, это значит... Телефонный звонок. «Да?» — «Эл, ты?» — «Я». — «Это Фил». — «Здорово, дружище! Как ты?» — «Я тебя на свадьбу приглашаю». — «Да ты что!» — «Через две недели. Приглашение подошлю». — «Поздравляю!» — «Кто она?» — «Ангел». — «Как зовут хоть?» — «Лена». И вот — ресторан. Входят молодые. Фил представляет меня невесте. Она не с косой — волосы уложены в высокую прическу — и без сумочки. Но я узнаю в ней свою незнакомку. Я улыбаюсь, произношу приятные слова. И удивляюсь себе, что я спокоен, что стою прямо, могу передвигаться. Наклоняться к собеседнику и кивать, попадая в такт. Душа сжалась, сложилась в плотный комок, откатилась в дальний тенистый уголок. Она еще вернется, и будет больно. Но это потом. Сейчас ум не отвлекается, он как никогда наблюдателен и аналитичен. И, кажется, что-то понял. Я подошел к Лене и сказал: «А вы работаете в угловом здании, и из ваших окон видна улица?» Я назвал улицу. «Да», — она заинтересованно улыбнулась, будто желая спросить, но не спрашивала. «Думаю, на третьем этаже, и, когда происходит авария, вам видно. Вы спускаетесь, идете через сквер и попадаете туда минут через пять—семь». Она все более удивлялась: «Да. А как вы узнали?» — «Я дважды видел вас там. А первый раз дернул за косу, помните?» «А! Так тот нахал были вы, — она спохватилась. — о, простите». — «Это я должен просить прощения, я обознался». — «Ничего, бывает». Еще один вопрос: «Почему вы идете к месту аварии? Зачем?» Она сделалась серьезной. «Моего брата сбила машина. Ему никто не помог. Если бы кровь остановили, он был бы жив. Когда я вижу такое, я спешу помочь. Ведь там чей-нибудь брат или сестра». — «А вы можете помочь?» — «Я прошла курс первой помощи. Могу». У Фила я спросил: «Когда ты познакомился с Леной?» Он посмотрел на часы: «В июне». «За вас, — я поднял бокал, — будьте счастливы». Про себя подумал: Я не обознался. Я не успел».
1.jpg
1.jpg (105.09 КБ) Просмотров: 692

На правой руке глубокая линия Влияния (рис. 4 — оранжевый) не касается линии Судьбы (рис. 4 — синий).
Данная комбинация выражает период (в нашем случае от 18 до 29 лет), при котором обладатель не получает тех знакомств, которых хочет.
Если к центральной линии Судьбы (рис. 4 — синий) приходит линия Влияния (рис. 4 — желтый), глубокие отношения возможны, но не с теми, к кому по-настоящему влечет.

В.Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Автор темы, Администратор
Аватара
Возраст: 60
Репутация: 7
Сообщения: 707
Темы: 110
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 5 лет 1 месяц

След.

Вернуться в Линия Судьбы

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость

cron