ДОЛГОЖИТЕЛИ - серия статей.

Список разделов В.В.Финогеев - архив статей Время - Долгожительство - Датировки.

Описание: Все про отражение времени на руках.

#26 АРОН » 25.08.2014, 17:32

СТО ПЕРВОЕ ЛЕТО.

«У нас проживает Дементьев Владимир Алексеевич, ему сто один год. Можете себе это представить? Тринадцатого года рождения!» — говорит, выразительно на меня посмотрев, Наталья Николаевна Дунаева, заведующая общим отделением милосердия пансионата ветеранов труда №19. Я попытался представить себе образ древнего старца. В памяти всплыла картинка одной столетней старушки из Японии. Вид у нее был такой хрупкий, будто она была сделана из папиросной бумаги. Охватывает страх — не пожелаешь такого долголетия. Вспомнил и Аллу Баянову, я снимал у нее отпечатки ладоней, когда ей было 95. Ее руки напоминали тончайший фарфор. Боялся, чуть нажму — рассыплются. Под влиянием воспоминаний я поневоле был готов увидеть такого же воздушного старца. «Каких мужчин в тринадцатом году делали!» — вдруг сказала Наталья Николаевна. Это направило мысли в другую сторону. Тринадцатый год прошлого века, какая толщина бытия! Я стал думать о том, что долгожители соединяют времена, как электрик соединяет провода, чтобы по ним тек ток. Мы зашли в комнату. Слева на кровати сидел мужчина, смотрел в окно. Я был представлен, мы познакомились. Ему можно было дать и шестьдесят пять, и восемьдесят. Если бы не знал, что ему за сто, пожалуй, дал бы шестьдесят пять. Мы сделали отпечатки. Я спросил: «Когда и где вы родились?» — «Я родился 13 мая 1913 года в Москве. Отец служил на железной дороге, работал на складе главного магазина РЖД. Мать — домохозяйка. Отец после работы частенько играл в карты и выпивал в компании. Бывало, выпивал и один, без всякой компании, но не буйствовал никогда. Были случаи, что он не ночевал дома. Мать возмущалась, но скандалов не было. Революция свершилась, когда мне было 4 года, я смутно помню это время, была какая-то стрельба в Москве, тревожные лица родителей». — «Какое у вас образование?» — «Незаконченное высшее. В семь лет я пошел учиться в школу, это был двадцатый год. Окончив семилетку, пошел в ФЗУ, где получил специальность токаря по металлу. После училища — на завод, где стал работать токарем. Мне хорошо давалась профессия, все удивлялись моим способностям. Если поступал заказ на сложные работы, шли ко мне». Я поразился его памяти. Владимир Алексеевич подробно рассказал мне о своем служебном продвижении от токаря до начальника главка. В 1936 году его призвали в армию по спецнабору, в 109-й особый батальон, там Дементьев стал старшим писарем штаба, потом судьей красноармейского суда. «Если боец нарушил дисциплину, совершил неправильный поступок, то я собирал красноармейцев, шло обсуждение, выносилось решение. Например, наряд вне очереди, лишение увольнительной». Потом Владимир Алексеевич вернулся на завод на должность мастера. Через восемь месяцев стал старшим мастером. Потом очень быстро начальником бюро, в ведении которого было принимать заказы по ремонту. Началась война. Дементьев был назначен начальником ремонтного цеха. Потом заместителем главного механика завода. Затем — начальником технического отдела. Направлялся в командировки, жил год в Ленинграде, в гостинице, с женой. Много времени провели под Алма-Атой, в городах Сары-Шаган и Сары-Озек, жили на берегу Байкала. Выполняли важные военные заказы. Работы было очень много. В другой раз возводили огромный комбинат. «Я был тогда директором монтажного управления». — «Сколько раз вы были женаты?» — «Первый раз женился в 1951 году. С женой познакомила одна знакомая, старший инспектор ЦК профсоюзов. Прожили до 1976 года. Я много ездил, жена была интересная женщина, стала проводить время с другими мужчинами. Я узнал, сказал: «Все кончено». От нее один ребенок. Второй брак в восьмидесятом году». — «У вас были, кроме работы, какие-то занятия, увлечения?» — «Особых не было. Любил в театр сходить на оперу. Оперу люблю. В кино не ходил, или очень мало. Читал, но без фанатизма». — «Вы курили?» — «Курил не здорово, бросал несколько раз. Окончательно бросил в 1951 году. Больше не курил. Выпивал не сильно, по праздникам, в компаниях». — «Спортом занимались?» — «Играл в волейбол, футбол, но больше любил пинг-понг, у меня первый разряд по настольному теннису». — «Как вы питались? Мясо ели?» — «Мясо ел здорово. Супы любил. Рыбу любил в любом виде». — «Были у вас опасные ситуации?» Дементьев задумался. Я тоже. Жизнь, которую он прожил, была огромной. Я смотрел на этого основательного человека, когда-то способного на масштабные ответственные решения, воплощавшего грандиозные планы страны, чувствовал упорядоченность его технических знаний, жизненного опыта и впечатлений. Его облик, запечатлевший такое долгое, громадное существование, таил невероятно глубокий смысл. В этой паузе у меня не было времени, чтобы постичь этот смысл. Но вдруг я понял, что мне не только не постичь его, сколько бы я ни пытался, но что этот смысл вырабатывался не для меня. Владимир Алексеевич наконец произнес: «Ничего опасного не припомню». — «Были у вас травмы?» — «Когда работал токарем, из патрона выпала стальная болванка на палец, был перелом. Да вот в девяностом году сломал шейку бедра. Операцию не стали делать, говорят, нельзя. После этого у меня упал интерес к жизни». Он умолк и долго смотрел в окно. За окном по небу плыли редкие облака...
1.jpg
1.jpg (61.17 КБ) Просмотров: 2068
2.jpg
2.jpg (82.04 КБ) Просмотров: 2068

На правой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 2, ось — синий штрих, линия жизни — зеленый). Есть и дубликат линии жизни, правда, невысокого качества из-за островков на линии. Но главное не это, вторая ось (рис. 2, черный штрих) пересекает дважды линию жизни, что дает ресурс в 115 лет. Пересечение второй осью линии жизни — это классический пример долгожительства. Однако угловое изменение конфигурации линии жизни (рис. 2, черная стрелочка) и вилочка (красная стрелочка) снижают ресурс на несколько лет. На левой вторая ось пересекает фрагмент линии жизни (рис. 4, ось — черный штрих, линия жизни — зеленый), что дает ресурс в 100 лет. Но линия жизни разделена на три ветви в окончании, что снижает качество жизни и ее продолжительность. На левой руке наблюдается двойная линия головы (рис. 4, оранжевый). Трактуется на данной руке с учетом морфологии как интеллектуальная мощь. Возвышенная область под пальцами указывает на организаторские таланты.

Владимир Финогеев 28.08.2014 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#27 АРОН » 29.08.2014, 10:35

Лечение по вертикали

Мы беседуем с Ниной Алексеевной Козьменой. Красивое, выразительное лицо, живая мимика, правильная речь. За глазами, за лучистыми морщинками ощущается тонкое, эмоциональное существо. У нее прямой нос с ясно обозначенными крыльями. Обаятельная, немного беззащитная улыбка. Ей 85 лет, кто бы мог подумать, что в 74 года она перенесла тяжелый инсульт. Конечно, врачи ей помогли, но окончательно восстановилась она довольно необычным способом. Этот способ перейдет в копилку наших знаний, чтобы однажды, если, не дай Бог, произойдет сходная беда, кому-то помочь. «Когда и где вы родились, Нина Алексеевна?» — «В 1929 году, в Новосибирске». — «Кто ваши родители?» — «Рабочие. Мама — кулинар, она превосходно готовила. Работала поваром, папа — шахтер». — «Сколько они прожили?» — «Мама родилась в 1909 году, умерла от онкологии в возрасте 78 лет. Боялась врачей. К зубному, например, ее тащили насильно. Из-за этих страхов ее заболевание поздно обнаружили, будь иначе, наверняка прожила бы дольше. Папа родился в 1906 году, умер в 1955-м — в 49 лет. Жизнь бабушки по матери тоже оказалась короткой, всего 42 года.
Бабушка — украинка, вдова, ее муж — мой дед — погиб в Первую мировую. Осталось трое детей. Она была очень честная, трудолюбивая, красивая — волосы до пят. После революции бушевал голод. Дело было зимой. Бабушка шла за обозом с продуктами для детей, застудилась, заболела, может, схватила воспаление легких, и умерла. Моей маме досталось поднимать двоих младших — сестру и брата. Чтобы как-то выжить, ее устроили в прислугу к инженеру, который возглавлял всю цветную промышленность Новосибирска, а ей было всего двенадцать. Она убирала, стирала, ходила за продуктами, готовила. У хозяйки была огромная собака. Этой собаке дозволялось залезать на хозяйскую постель и спать с хозяйкой. Влетит пес со двора — и прямиком на постель. С собаки грязь, песок сыплется, все простыни испачкает, а маме приходилось стирать это своими руками, раньше стиральных машин не было». — «Школу окончили в Новосибирске?» — «Да. Школа, потом в институт. В школе интересно учились. Морозы тогда были ой-ой-ой, батареи лопались. Вода замерзала на полу. А мы учились. Тетрадей не было. Писали на книгах между строк. Учителя очень старались, хотели, чтобы мы все освоили». — «Помните день, когда началась Отечественная война?» — «Конечно. В деталях, хотя мне было всего двенадцать. Мы жили тогда в доме на проспекте Кирова.
Вокруг природа нетронутая, березы, после дождичка вылезали грибы. Это был одноэтажный дом на четырех хозяев. С одной стороны жила бухгалтер, финансовый работник, еврейка. Рядом с ней — Тамара Рожкова, она болела туберкулезом, была разведена, растила дочь Нину, мою подружку. С другого края жила еще одна еврейская семья и мы. Жили все дружно, помогали друг другу, ни у кого в мыслях не было, что вот это евреи, а вот это русские, мы были как одна семья. Мама, бывало, готовит что-нибудь, ну и запах щедро разливается по дому. Тамара скажет маме: «Пашуленька, как у тебя вкусненьким пахнет!» Она болела, ей трудно было стряпать. Мама тут же несет тарелку угостить ее. У нас было две комнаты. В тот день, когда объявили войну, я мыла пол. У нас был дощатый белый пол, некрашеный. День был прекрасный, солнечный, небо чистое. На крыше соседнего дома был установлен огромный громкоговоритель. Вдруг сообщение: Германия вероломно напала на Советский Союз! Я бросила тряпку — и на улицу. Там люди, собираются группками, обсуждают. Гадают, что будет? Как изменится жизнь? Потом объявили мобилизацию. Папу призвали. Мы его собрали, пошли провожать на вокзал. Уже стоял состав. Народу было полно! В последний момент поступила телеграмма от Молотова: шахтеров оставить на рабочих местах, стране нужен уголь. Папа не попал на фронт. Я поступила в сельскохозяйственный институт. Агитировала моих подруг Нину Рожкову, Лиду Немчинову, Тоню Корестелеву поступать в один вуз. Не вышло, как хотелось, только Тоня оказалась со мной, Нина и Лида пошли в политех». — «У вас были опасные ситуации?» — «Два раза Бог спасал меня. В глубоком детстве, я была грудная. На Алтае, в селе Крутиха, мама работала в поле, оставила меня запеленутую на краю поля. А там вода разлилась, меня снесло в поток. Тракторист увидел — вытащил из воды. Второй раз — в Узбекистане, куда бежали от голода, мне было четыре года. Я была одна в саду, набрала яблок. Натолкала яблоки в трусики, думала, так сторож не увидит, хотя платья на мне не было, наивный ребенок. Была жара, пошла к арыку ноги пополоскать, поскользнулась, упала в воду, яблоки сразу стали тянуть ко дну. Плавать я не умела. И о чудо — какая-то волна подняла меня наверх, и я смогла вылезти. В 2003-м у меня случился инсульт. Не могла двигаться, отнялась речь. Слава Богу, меня поместили в больницу от института им. Курчатова. Положили и пошли делать капельницы, капельницы — очень много. Речь стала понемногу возвращаться, я начала вставать, но все шло очень медленно. Я не привыкла сдаваться, стала разгадывать кроссворды. Заставляла себя, шла куда-то в память, искала там, силой вытаскивала значение слов и понятий. У меня три толстенных тетради с кроссвордами. Так, час за часом, день за днем, и восстановилась полностью».
1.jpg
1.jpg (71.87 КБ) Просмотров: 2068
2.jpg
2.jpg (66.65 КБ) Просмотров: 2068

На правой руке главная ось дважды пересекает линию жизни, которая составлена собственно из линии жизни и из линии судьбы (рис. 2, линия жизни — зеленый, ось — черный штрих, линия судьбы — синий), формально ресурс 95 лет. Однако есть нарушения: линия жизни имеет вилочку, что снижает ресурс; линия головы удвоена и взаимно пересекается (рис. 2, оранжевый), что выражает опасность нарушений мозгового кровообращения. На левой главная ось также показывает ресурс 95 (рис. 4, ось — черный штрих, линия жизни — зеленый). Большое островное образование на линии жизни снижает ресурс и иммунитет. Линия головы имеет ответвление с загибом (рис. 4, линия головы — бирюзовый, черная стрелочка) плюс вилочка в 5-м поле (признак Стояновского) (рис. 4, красный) указывают на левополушарный инсульт. Это тяжелые нарушения, но работа духа преодолевает линейную недостаточность.

Владимир Финогеев 29.08.2014 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#28 АРОН » 05.09.2014, 11:57

Сила тока

Беседуем с Ерыгиной Надеждой Дмитриевной, проживающей в пансионате ветеранов труда № 19. «Я родилась 3 февраля 1926 года, в Москве. Мама — разнорабочая, и на заводе, и уборщицей, и белье стирала в прачечной. Отец — столяр. Мама умерла рано, в 37 лет. Раньше это называли Антонов огонь. Сейчас — гангрена легких». — «Какое у вас образование?» — «Я окончила семь классов». — «Помните, как для вас началась война?» — «Конечно. Я была у подружки. Выходим наружу — день был хороший, — на крылечке девочки стоят, кричат нам: «Девчонки, война началась!» Мы жили в коммуналке, там проживало 25 человек. У нас комната 14 метров, у меня две сестры и брат. Дом был напротив Елоховской церкви. У соседки муж был военный. Оказалось, его уже вызвали. Отец решил отвезти меня к бабушке во Владимирскую область, село Глухово. На поезде доехали до станции Унгл, а оттуда 20 километров пешком. Думали, что я вернусь в конце лета. Но это не получилось. В Москву уже не пускали без документов. А мы документов не взяли — кто мог по¬думать, что так обернется. Я осталась у бабушки. Работала в колхозе. Пололи, сено ворошили, на молотилке снопы
подавали, на веялке работали, картошку копали. Я пошла учиться на тракториста в Ставрово, 10 километров от нас. Три месяца училась, но трактора мне не дали, а поставили прицепщицей. Трактор тащит прицеп, на этом прицепе я плуги регулировала, выше, ниже — командовал бригадир. В 1943 году, когда немца отогнали от Москвы, стало посвободнее, документы при въезде в столицу не спрашивали, я вернулась к себе домой. Пошла работать на завод «Манометр» около Курского вокзала на военную приемку. Проверяли на качество корпуса бомб и стабилизаторы. Рабочую карточку выдавали и 600 рублей денег. Утром сестра принесет хлеба — посыпали солью, да холодной водой запивали». — «Когда вы вышли замуж?» — «В 1948 году расписались, но год жила с ним без росписи». — «Как познакомились с мужем?» — «Подруга работала на Главпочтамте, на Тверской. Они были прикреплены к одному магазину, там отоваривались. Подруга мне говорит: «Пошли в магазин». Ну пошли. Там, кроме ржавой селедки и уксуса, ничего. Купили мы селедки и уксуса. Подходит парень: «Вы где работаете? Я всех знаю, а вас первый раз вижу. Телефончик не дадите?» Подруга дала телефон моей соседки, у которой был телефон. Он и позвонил, назначил мне встречу в саду «Эрмитаж». Я и не знала, что такой есть. Мы все больше в «Измайлово». Стали встречаться. Миша его звали, он был часовщиком в отделе этого магазина, у него была комната на Ордынке. Миша знал всякие места, любил по ресторанам пройтись. Гуляли недолго. Потом говорит: «Приходи ко мне жить». Я пошла. Свадьбы не было, пришли отец с сестрой, вот и вся свадьба. Недолго пожили. Умер он». — «Как это случилось?» — «На мои именины, 30 сентября — Веру, Надежду, Любовь отмечают. Накануне стало плохо, кровь пошла горлом. Увезли на «скорой», не смогли спасти. Внутреннее кровотечение, от язвы вроде как». — «Вы потом выходили замуж?» — «Вышла, через год». — «Кто был ваш второй муж?» — «Таксист, Виктором звали». — «Как с ним познакомились?» — «Он был другом Миши. Часто к нам приходил. С ним тоже недолго, он вскоре погиб». — «Как это произошло?» — «Прихожу домой — записка: «Надя, я поехал с Юрой в деревню. Оттуда письмо напишу». Юра — это друг Виктора. Письма не пришло, а в один день в пять утра приходит его мать. Я в глаза ей заглянула, перепугалась: «Что случилось, Ксения Михайловна?» — «Виктор погиб». — «Как, почему, каким образом?» — «Ничего не знаю». Потом Юра рассказал. На пригорке столб повалило. От этого столба провод был к избе протянут электрический. Они пошли посмотреть. Виктор шел впереди, за ним Юра. Тропка кверху шла, кругом деревья. Виктор курил. Затянулся, опустил руку, и рука зацепила провод электрический, от этого столба упавшего, и его притянуло. Он кричит: «Юрка, руби провод!» Внизу во дворе девушка Юры дрова рубила. Вроде и топор рядом был, а когда прибежали, он уж готов. Пятьсот вольт. В землю его закапывали, не помогло. Я была в положении как раз, пришлось аборт сделать». — «Еще выходили замуж?» — «Выходила». — «Где познакомились?» — «Так муж, Виктор, познакомил. Он на такси работал, стоял у Белорусского вокзала. Приезжают из Германии двое военных. Муж их повез поселить в гостиницу, ездили, искали, где места есть. Он им понравился. В другой раз приходит Виктор домой, с ним военный. Виктор говорит: «Нагрей воды, я помоюсь». Я говорю: «Куда это вы?» — «Потом расскажу». А военные хотели развлечься, и Виктор их повез. На следующий день вдруг приходит тот самый военный с бутылкой вина, конфетами. Говорит: «Ты мне понравилась». Я говорю: «Я не могу, я же с Виктором». Он: «Как? Виктор сказал, что ты сестра ему». — «Почему Виктор так сказал?» — «Не знаю». Офицер этот ушел. Но почему-то в голове у меня он все время виделся. Он письма писал, я рвала их. Но одно письмо сохранилось. Потом, когда Виктор погиб, я после срока написала ему письмо, прямо написала: «Ты у меня из головы не выходишь». Он приехал, и в итоге я вышла за него замуж. От него у меня сын родился, Евгений, но в 53 года умер — сердце. Но есть внук». — «У вас были травмы?» — «Четыре раза правую ногу ломала, под конец, в 2009 году, шейку бедра. Операцию не стали делать, в больнице сказали, кровь густая, выписали, но хожу с ходунками». — «Что хотели бы сказать людям?» — «Не будьте жадными, а то из-за комнат убивают, я не знаю, что это. Живите хорошо!»
1.jpg
1.jpg (65.33 КБ) Просмотров: 2068
2.jpg
2.jpg (64.3 КБ) Просмотров: 2068

На правой руке главная ось дважды пересекает линию жизни (рис. 2, линия жизни — зеленый, ось — черный штрих), ресурс — 95 лет. Есть дубликат линии жизни (рис. 3, желтый), что увеличивает ресурс от 5 до 7 лет — по традиции. На линии головы треугольно-крестовидная фигура, которая одним концом режет линию головы (рис. 2, линия головы — оранжевый, фигура — красный). Это травматизм правой ноги и перелом шейки бедра. Линия брака падает вниз (рис. 2, синий) — это говорит о преждевременной смерти первого и второго мужа. На линии второго мужа в окончании наблюдается треугольник в виде трех точек (рис. 2, линия отношений — голубой, точки — красный, см. белые стрелочки).

Владимир Финогеев 05.09.2014 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#29 Admin » 13.09.2014, 12:09

Длинное замыкание

Возле губ у Марии Павловны Григорян лучики морщинок, будто она только что выслушала анекдот или собирается рассказать его. У нее вид быстрого на ответ человека, которому все нипочем. В глазах огоньки. «Нам надо сделать отпечатки, давайте «откатаем» ладони и пальцы». — «Для чего вам это нужно?» — спрашивает она, с иронией поглядывая на меня. «Да вот, хотим найти на ваших руках признаки долгожительства». — «Неужто такие бывают?» — «Должны быть». — «Почему же должны?» — «Долгожители есть, должны быть и знаки долгожителей». — «А я что ж, долгожитель?» — «Приближаетесь к долгожителям». — «Кандидат в долгожители?» — «Именно». Мы посмеялись немного. «К тому же хотим рассказать о том, как вы жили». — «А что, я жила интересно. Я вам больше скажу. Это по вашей части. Я уж пятьдесят лет назад знала, что буду жить в этом пансионате». — «Это как же?» — «Я вам расскажу». — «Это уж непременно. Но давайте по порядку. Мария Павловна, когда и где вы родились?» — «Родилась в 30 километрах от Тамбова, 11 февраля 1930 года». — «А я думал, в Ереване». Она рассмеялась: «Это я по мужу Григорян, а по отцу Пивоварова. Деревня у нас хорошая, река, лес — хорошо. Мать умерла до школы. Отец еще раз женился, жену взял с двумя детьми, я за ними ухаживала». — «Где учились?» — «Да как училась... Один месяц осенью да два месяца весной в школу ходила, пока тепло, а как холода — сижу дома, не в чем в школу идти. Сирота. Зато летом в колхозе поработала в изобилии. Просо, пшеницу пололи». — «А их разве пропалывают?» — «А как же. Не будешь полоть, ничего не вырастет. Восемнадцать исполнилось, я хотела уехать. К нам вербовщики приезжали, вербовали на работу. Ну и я пошла. Вид у меня был заморенный — тростинка тростинкой. Вербовщик подошел, глянул на меня острым взглядом, за плечи приподнял, подержал, сказал: «Давай на стройку. На что-нибудь сгодишься». Привезли в Москву на 13-ю Парковую улицу, в общежитие. Определили в штукатуры, сначала учеником. Но я быстро перенимала, скоро стала работать самостоятельно. Мы были в бригаде. Сами раствор замешиваем, сами стены выравниваем». — «Пропорции соблюдали?» — «А как же. Все на глазок. А глаз верный, как в аптеке. Жидко — цементу с песочком добавишь, густо — водички подольешь. Раствор должен был быть — как блины печь. Ну вот, в шестидесятых годах направили нас на 16-ю Парковую, штукатурить. Пришли мы, я спрашиваю прораба: «А что за дом строят?» Он говорит: «Это для пенсионеров, для одиноких. О них тут будут заботиться». Я говорю: «О, все! Я сюда попаду». Эти стены, на которые вы глядите, я полвека назад штукатурила. Каково?! Поди разбери, отчего я так сказала тогда. Еще и не старая была, годов тридцать пять было мне. Потом забыла об этом, шутка ли — столько лет должно было пройти. А как сюда попала, так и вспомнилось. Дочка развела собак — не сосчитать. Она лечит собак, ветеринар. Говорю ей: «Я с собаками не могу спать», — и ушла сюда. Собаки не забыли, лают, как подойду». — «Замуж выходили?» — «Выходила. Муж — слесарь-сантехник, на стройке со мной работал. Дружить не дружили, гулять не гуляли — виделись». — «Это как?» — «В одном месте работали. То он мимо пройдет, то я рядом окажусь. Наконец подходит, говорит: «Пошли в загс». Спрашиваю: «Зачем?» — «Я хочу жениться, забираю тебя. Чего молчишь? Отказываешь?» — «Я что, в комбинезоне в загс должна идти?» И хохочем оба. Так и обженились. Из Баку его родственники приехали. Привезли дыни, персики, арбузы, виноград. Я спрашиваю: «У вас огород свой?» — «Нет, — говорят, — на рынке в Баку купили». Я говорю: «Чего ж оттуда везти, у нас это все тоже на рынке продается». Они очень удивились, что у нас это тоже можно купить. Троих ему родила, сына и двух дочерей. Всем квартиры сделала. Мужу не дали детей вырастить». — «Это почему же?» — «Пошел подрабатывать на квартиру. Пришел домой, говорит: «Мать, постели, чего-то мне плохо, я лягу». Я не спросила, у кого был, подумала, что работал и устал. Сказала только: «Ложись, отдыхай. Я на кухню пойду». Ушла, делами занимаюсь, тут что-то на сердце набежало — пошла к мужу. А он холодный. Кто-то угостил его хорошо». — «Паленой водки выпил?» — «Что-то поднесли — какую-то выпивку, как у нас заведено, — и нет человека». — «Он выпивал?» — «Нет, не пьяница. Выпьет по праздникам и с друзьями, а так чтобы один — нет. Он хозяйственный, бывало, и блинов напечет». — «А курил?» — «Мало. Только на работе или с товарищами. Я считала: пусть покурит». — «Вы курили?» — «Не курила, хотела попробовать. Раз с ним сидели, он курил. Я говорю: «Дай попробую, вкусно?» Муж протянул папироску: «На, попробуй». Я затянулась: «Тьфу, не надо мне этого». Сын по спорту пошел, борьбой занимался, поступил в спортивный институт, теперь тренер. Я ему с детства говорила: не ходи по гостям, а то уйдешь, как отец. Сын не пьет, не курит, как все гуляют, он уходит. Я до пенсии штукатуром проработала. И ГУМ ремонтировали, и кремлевские здания. Две медали в Кремле вручили. Я спрашиваю: «За что мне медали?» Они
говорят: «За хорошую работу». На пенсии пошла поваром в детсад. А куда мне неграмотной податься? Муж, когда был жив, говорил: «Побольше бы таких неграмотных... Говори, что поварской институт окончила». Люблю готовить, что угодно сделаю, было бы из чего. А теперь ем, что мне приготовят». — «Дети, внуки навещают?» — «Навещают. Правда, в этот выходной никто не пришел. Ну, значит, некогда».
1.jpg
1.jpg (66.85 КБ) Просмотров: 2045
2.jpg
2.jpg (67.71 КБ) Просмотров: 2045

На правой руке Марии Павловны вторая ось пересекает ветвь от линии жизни (рис. 2, линия жизни — зеленый, вторая ось — черная штрихованная линия из-под безымянного пальца), по традиции это предвещает 115 лет жизни. В 6-м поле (под мизинцем) крестообразная фигура (рис. 2, красный) — неестественная смерть мужа. На линии брака (рис. 4, синий) наблюдаются треугольные фигуры (рис. 2, оранжевый) — смерть мужа вследствие отравления.

В. Финогеев 12.09.2014 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#30 АРОН » 19.09.2014, 14:29

Сонный проезд

Я у Офицеровой Клавдии Васильевны, проживающей в Пансионате ветеранов труда № 19. «Клавдия Васильевна, когда и где вы родились?» — «Я родилась 21 августа 1922 года в деревне Чемодурово Воскресенского района Московской области». — «Кто были ваши родители?» — «Отец коренной москвич, у него была лавка, он был кустарем, продавал керосин и делал мыло. Лавка была в подвале дома на Спартаковской улице, напротив строительного института. Небольшая комната четыре метра, без окна, окно потом разрешили прорубить. Мама из крестьян, приехала в Москву в 17 лет, вышла замуж за папу. Они жили в том же доме, где была лавка, на третьем этаже, было две комнаты. Потом эти комнаты у мамы отобрали, думали, у нее золото. Перевели нас в подвал». — «По какой причине вы родились в деревне Чемодурово, если родители жили в Москве?» — «Мама уехала туда рожать. Там была знакомая акушерка. И потом, в деревне жила мамина мама, моя бабушка, у нее был дом. У мамы было 14 детей, четверо умерло, десять остались, все дожили до солидного возраста». — «Где вы учились?» — «Я сменила три школы. Одна была на Арбате. Первый класс помню. Помню, что носили форму. Питались бесплатно. Раньше писали перьевыми ручками и носили чернильницы. Как-то мальчик сзади облил мою спину чернилами. Я скрывала от мамы, что платье испорчено. Потом все раскрылось. Но мама не ругала. Папа был строгий. С нами жила бабушка по отцу, ее боялись, она была богомольная. После школы я поступила в техникум строительный, что в Серебряном переулке». — «Где вас застала Великая Отечественная война?» — «Я работала на заводе, в конструкторском бюро. Мы проектировали матрицы для станков. До этого я работала сначала ученицей, потом копировщицей в конструкторском бюро на Лубянке. После объявления о войне нас перевели на казарменное положение. В конструкторском бюро поставили раскладушки, там и спали. Отправляли на разные работы. Мы помогали в транспортировке снарядов, или нас посылали в Южный порт на заготовку дров. Из баржи выгружали бревна, ставили на транспортер. Нас была целая бригада, я бригадир. Бревна пилили, дрова укладывали в штабеля. Однажды такой штабель рассыпался. Мы давай скорее обратно складывать. Все сбежались нам помогать. Тогда жили дружно, в беде не оставляли. У сестры был грудной ребенок, она позвала с собой в эвакуацию. Я собрала вещи, поехала, меня сначала отвезли в Жуковский, где она находилась. Потом вместе с сестрой и ее ребенком мы ехали в товарном вагоне. Проехали Ильинку. Поезд встал, я стала думать, зачем я с ними еду, куда? Подумала-подумала и говорю сестре: «Знаешь, Лель, я, пожалуй, вернусь назад в Москву». Она говорит: «Как? Почему? Зачем? Как доберешься? Одна?» Я говорю, ничего, доберусь. Взяла вещи и пошла. По рельсам в обратную сторону. Догнали меня какие-то ребята, помогли вещи донести до Ильинки. Пришли на станцию, я не знала, как уехать в Москву. Приходит поезд. Местная женщина сказала, что это последняя электричка. Народу было очень много. Я обратилась к женщине: «Можно у вас вещи оставлю? Потом заберу». — «Хорошо». Я влезла в эту электричку. Странно, что одни бежали в Москву, другие из Москвы. Я вернулась домой, продолжила работать в конструкторском бюро. Вещи так и остались у той женщины». — «Когда вы вышли замуж?» — «В двадцать девять лет. Муж работал водителем. В пятьдесят первом году родился сын, Сережа. Когда Сереже было 14 лет, мы разошлись». — «Почему развелись?» — «Муж стал выпивать. Больше замуж не выходила». — «У вас были травмы?» — «Я как-то попала в автоаварию. Мы ехали с Сережей, сыном, из Барыбино. Я сидела на переднем сиденье справа от сына. Он вел машину. Вдруг нас стало сносить на обочину. Было 16 февраля 2007 года. Уже темнело. Смотрю, Сережа засыпает, спит. Я кричу: «Сережа!» Он очнулся, выровнял машину. Я говорю: «Тебе надо отдохнуть, давай остановимся, поспи». Он говорит: «Нет, ничего, все нормально». Он накануне поздно приехал, устал, спал мало. Поехали дальше. Я слежу за ним, вроде не спит, но, видимо, он спал с открытыми глазами. Я не успела его разбудить. Не заметила, все произошло стремительно. Он вильнул влево, выехал на встречку. А там шел «КамАЗ». Столкнулись в лоб. Момент удара не помню, боли не чувствовала. Вылетела через ветровое стекло. Повредила язык, мне наложили 17 швов на язык, ударилась головой, черепно-мозговая травма. Три месяца в больнице. Вместе с сыном в одной больнице лежали, в Голицыно. Сын раньше вышел. У меня была амнезия. Внучка думала, я дурочкой останусь. Но нет, восстановилась. Сын потом болел, через три года умер — непроходимость кишечника. Молодой, пожил бы еще, но умер». — «Примите мое сочувствие». — «Спасибо». Она умолкла. На ее глаза наворачивались слезы. Я решил переключить внимание на другое, отвлечь: «Клавдия Васильевна, вы занимались спортом?» — «Любительски: стрельбой, стреляла из пистолета «ТТ». Любила водные лыжи. Один раз прыгнула с парашютом, правда, с вышки. Ой как страшно! Невозможно оторваться от платформы. Меня подтолкнули. Зимой катались на коньках». — «Вы курили?» — «В войну курила махорку. Все курили. Стала задыхаться от астмы. Пришлось бросить. Бросала трудно. Тут главное — неделю продержаться». — «Что хотели бы пожелать людям?» — «Быть внимательными друг к другу. Уважать друг друга. Никого не обижать».
1.jpg
1.jpg (76.28 КБ) Просмотров: 2043
2.jpg
2.jpg (75.58 КБ) Просмотров: 2043
3.jpg
3.jpg (50.05 КБ) Просмотров: 2043
4.jpg
4.jpg (74.44 КБ) Просмотров: 2043

На правой руке главная ось касается линии жизни (рис. 2, ось — черный штрих, линия жизни — зеленый) — это дает ресурс 85 лет. Вилочка в поле 1 (рис. 2, желтый) — развод в 33 года. Крест в поле 5 — опасный травматизм. На левой руке главная ось пересекает ветвь линии жизни (рис. 4, ось — черный штрих, линия жизни — зеленый) — ресурс 95, плюс 7 лет дает дубликат линии жизни (рис. 4, оранжевый). Смерть сына — поперечная в комбинации с треугольной фигурой и островком на линии ребенка (рис. 4, поперечная — синий, фигуры — красный, линия ребенка — голубой).

В. Финогеев «7 Дней 19.09.2014»
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#31 Admin » 26.09.2014, 12:28

Преданность

Сантуровой Елене Леонтьевне исполнилось 95 лет. Мы беседуем в Пансионате ветеранов труда № 19. «Елена Леонтьевна, где вы родились?» — «Я родилась 22 апреля 1919 года, в Воронежской области, Борисоглебском районе, селе Чегорак. До 18 лет жила в селе. В детстве я очень сильно болела. Помню, гуляла в саду, была весна, черемуха цвела. Я легла под черемухой, заснула, видать, простудилась, начался плеврит, и меня отвезли в больницу. Я долго лежала, думали, помру, но поправилась. У нас был колхоз, но я там не работала, у нас имелось свое хозяйство. Потом лошадку папа отвел в колхоз, но у нас оставалась корова. Ею и жили. До 18 лет пила свое молочко, творожок, сметана — все собственное, а как в Москву переехала, этого не стало». — «Сколько лет прожили ваши родители?» — «Мама прожила до 82 лет, отец умер раньше, не помню, сколько ему было. Но у отца все родственники долговечные. Я помню бабушку отца, лет ей было уж очень много». — «Почему переехали в Москву?» — «Вышла замуж. Парень из нашей деревни пришел из армии, устроился в Москве на завод «Фрезер», приехал в отпуск в деревню. Он был меня на 10 лет старше. Познакомились, и я поехала с ним в Москву. Дали общежитие от завода, в комнате жило шесть семей с детьми. Потом нас расселили, осталось три семьи, потом две, жили за ширмочками, без всяких условий, туалет на улице, мыться — в баню. И ничего — жили дружно, хорошо, не ссорились. Удивительно, но так и было. А сейчас вдвоем в отдельной квартире со всеми удобствами никак не могут спокойно ужиться. Пошла работать на «Фрезер», в ОТК — отдел технического контроля. Проверяли качество фрез, они разные: торцовые, дисковые, скоростные большие круглые. Фреза шла на экспорт, проверяли тщательно, визуальным осмотром и приборами». — «Где вас застала Великая Отечественная война?» — «В Москве. Продолжали работать на «Фрезере», мужа по брони оставили на заводе. Мысли не было об эвакуации, внутри знала, мы победим, хотя и бывало страшно. Когда объявляли воздушную тревогу, прятались в бомбоубежище. Ничего — выжили. И после войны продолжали работать на заводе. С мужем развелись, когда сыну было четыре года». — «Почему развелись?» — «Начал гулять. Я долго не замечала, приходил поздно, все говорил: мол, из-за работы, но потом я узнала». — «А как узнали?» — «Так на то добрые люди имеются, доложили. Сказала ему: уходи. Он ушел. Осталась одна с сыном в коммунальной квартире». — «Замуж снова выходили?» — «Нет. Прожила для сына. Сын хороший — это главное. У меня был пример: соседка по коммуналке, у нее муж умер. Принялась гулять. Я соседке говорила: «Напрасно ты это делаешь». Она не слушала и в результате сына потеряла. Он стал плохо учиться, начал курить, пить, красть. А я посвятила жизнь сыну и не жалею. Да, прожила одна без мужа, зато сына вырастила, и внук тоже хороший». — «У вас были травмы?» — «Один раз на заводе электрокаром переехало ногу. На бюллетене была. Потом долго хромала, в конце концов прошло. Долго потом ничего не было. Да вот в 1999 году, 31 декабря, перелом тазобедренного сустава. С почты возвращалась, дорогу перешла и будто на горошину наступила, нога поехала. Я упала, и боли вроде немного, встала, дошла до дома. Потом забрали в больницу, хотели операцию делать, сдавала анализы. Затем говорят, операцию нельзя делать, почему — не знаю. Сказали, с таким переломом жить мне полгода. В другую больницу перевезли, внук помог, у него образование высшее, два языка знает. Он дружил с девушкой, у девушки брат — хирург, вот мне и помогли, делали уколы, от них нарывы. Два месяца на костылях ходила, потом с палочкой. Но живу, уже 15 лет прошло. Нога болит, терплю, что поделаешь». — «Вы курили?» — «Не курила, не пила. Ни отец, ни муж не пили, не курили. Сын не пьет, не курит, внук тоже, я — пошло по наследству». — «Спортом занимались?» — «Нет, но гимнастику делала ежедневно утром и сейчас делаю. С 1955 года начала делать. Обтираюсь холодной водой. Намочу полотенце холодной водой и обтираюсь, а потом полотенце сама стираю. Я много читала, но сейчас высокое глазное давление. Левый глаз не видит, на правом катаракта. Теперь не читаю, отстала от жизни. В Бога верую, я была крещена в детстве, крестик ношу, хожу в церковь. Я довольна жизнью, довольна пансионатом. Обута, одета, все свое. Кормят хорошо, много фруктов дают: клубнику, виноград, мандарины, апельсины, я все кушаю, хотя я малоежка. Ем всего понемногу. Только бананы не люблю, не нравятся». — «Что хотели бы сказать людям?» Елена Леонтьевна задумалась. «Что хочу сказать? Пожелать всего хорошего».
1.jpg
1.jpg (71.27 КБ) Просмотров: 2042
2.jpg
2.jpg (66.45 КБ) Просмотров: 2042

На правой руке линия жизни уходит на границу 2-го и 3-го полей (рис. 2, линия жизни — зеленый). Она пересекается 2-й осью руки, которая опускается из середины основания безымянного пальца (рис. 2, ось — черная линия), что дает ресурс в 115 лет жизни. Травма правого тазобедренного сустава выражена крестовидной фигурой к линии головы снизу (рис. 2, крест — красный, линия головы — оранжевый). Катаракта правого глаза — приподнятый круг в 8-м поле (это участок под безымянным пальцем) такжепредставляет зрение. Нарушения зрения выражены наличием кружочков (рис. 2, круг — красный). На левой руке главная ось пересекает отросток от линии жизни, являющийся частью вилочки, формально — 95 лет жизни (рис. 4, ось — черный штрих, линия жизни — зеленый). Линия жизни заканчивается тремя линиями, что снижает ресурс на 6 лет. Вилочка на линии жизни отнимает еще 3 года. Полукруглая линия в 6-м поле (рис. 4, желтый) указывает на то, что обладатель принципиально не выйдет замуж после развода. Линия брака режет множественную линию солнца (рис. 4, линия брака — бирюзовый, линия солнца — оранжевый) — это обозначает предательство мужа, что ощущалось как позор в то время. Островок книзу от линии (рис. 4, островок — красный) — страдания и боль вследствие разрушения брака.

Владимир Финогеев 26.09.2014 г. "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#32 АРОН » 03.10.2014, 20:27

Принципиальное условие

Беседуем с Анной Кузьминичной Свиридовой, которая проживает в Пансионате ветеранов труда № 19. Она остра на язычок, рассказывает о своей жизни живо, интересно, с юмором. В глазах — озорные искорки. «Я родилась 22 февраля 1921 года, в Воронежской области, Воробьевском районе, в селе Первоникольское. Родилась в голод. Село было большое. За селом горы, лес. Горы очень крутые. Каждый лес имел свое название. В километре от села назывался Круглый лес, за ним Куний лес, в пяти километрах самый большой лес — Третьяк. Отец, Кузьма Емельянович, родился в 1879 году, был краснодеревщик, столяр. Его убило грозой в 1947 году. Это было в воскресенье, утром, они с матерью встали, позавтракали, небо с запада почернело, ветер рванул, захлопали двери, ставни, налетела буря. Отец пошел наверх, посмотреть — закрыты ли окна в светелке. Подошел к окну, тут ударила молния. Отца сразу насмерть. Крыша дома сгорела. Отцу было 68 лет, он ничем никогда не болел. Мать осталась одна. Родилась она в 1881 году, умерла в 1971-м — прожила 90 лет. Отец и мать были верующими людьми. Помню, дома было очень много книг. В школе я училась только зимой, весной и летом — в няньках. Нас в семье было 11 детей — пять мальчиков, шесть девочек. С пяти лет нянчила детей. Люлька высоко. Ставила скамеечку, брала ребенка, перепеленывала. В семь лет нянчила двоих детишек. Очень любила шить. Бывало, у сестер стащу нитки с иголками, забьюсь под кровать и шью. Мать говорила: ничего не бери у сестер. А я отвечала: «Мама, я хочу шить». Еще я хулиганила: яблоки подкусывала. Подбегу к яблоньке, дотянусь, надкушу яблоко, и дальше бежать. Отец думал, мальчишки безобразничают, сказал: «Поймаю, крапивой по заднице отстегаю». Раз он меня застукал: «Ах ты негодница! Ну погоди, сейчас я тебя крапивой». Я бежать. На речку. Там через реку дерево перевалено — называлось «карачик», листья очень толстые, жесткие, в голод их в муку мололи, хлеб пекли, — я по нему. Отец не догнал. Я до вечера пряталась. В темноте пробралась к сестрам в сарай, где они спали. Спаслась от расправы. У нас коноплю сеяли, из нее пряли нить. Этот вид конопли у нас называли «поскань».
Высокие стебли, желтые цветки, их вырывали, потом в речку, потом сушили, потом в мялку, из нее прядется нить тонкая-тонкая и крепкая. Ткали холсты, большие, по 50 аршин, шили из них одежду, полотенца. В тринадцать стала ходить учиться в вечернюю школу. Тогда же пошла работать на мясокомбинат. У нас в селе был мясокомбинат. Вязали колбасу». — «Где вас застала война?» — «Я уж в Москве была, училась и работала на заводе токарем. Летом были в лагере, 22 июня подходят парни, говорят: «Война». На заводе работали для фронта». — «Что именно вы делали?» — «Разное. Цапфы, например, для дальнобойных орудий. Поршни обрабатывали для двигателей. Нормы редко выполняли. Трудно для молодежи. На заводе давали талоны в столовую. Кто выполнял полторы нормы, давали «стахановский талон», по нему плюс 250 граммов хлеба. Кто работал в горячем цеху, выдавали килограмм хлеба». — «Были опасности?» — «Нас бомбили. Раз не захотела спускаться в бомбоубежище, думала у стеночки переждать. Осколок попал в руку. На войне четыре брата погибли». — «Замуж выходили?» — «Выходила. Мы жили в одном бараке на Преображенке. Бывали вечеринки, был у нас дядя Миша, играл на гармошке, я плясала — ой как! Подходит парень, волосы волнистые, на лоб зачесанные, говорит: «Научи танцевать». Я отвечаю: «Слонов на льду не учат». Он отошел. Но с тех пор стал появляться, назначал свидания. Я не ходила, подруг присылала. Сама говорю: «Приду», — а девчонкам предлагаю: «Тань, хочешь на свидание?» — «Хочу». — «Иди к «Ориону». Это был такой кинотеатр. А он ее прогнал. Раз он меня в коридоре прижал, спрашивает: «Ты замуж собираешься?» Я ему: «Я женщина, а женщины за мальчиков не выходят. Я за того выйду, кто венчаться будет». — «Почему вы с ним так сурово?» — «Тогда в девчонках рожали. Я не хотела этого, боялась парней». — «Как же в итоге вы поженились?» — «Раз заходит ко мне женщина, тоже из барака, говорит: «Научи меня вязать». Я стала учить. Она приглашает к себе на чай. У нее шесть метров комната, вдруг заходит мой ухажер, оказалось, это его тетя, они в одной комнате жили. Так через тетю, вязание, чаи вышла замуж». — «Венчались?» — «А как же! Это было условие. Венчались в храме на Преображенке. В эту церковь приезжал Сталин. Он священнику отцу Николаю машину подарил и облачение. Хоть и венчались, в 1972 году развелись». — «Почему?» — «Изменял. Поехал в санаторий с любовницей. Я узнала, больше до себя не допустила. Сыну сказала: «Тебе он отец, оказывай помощь. Мне он никто». Сын ездил к отцу. Раз говорит: «Папа просил тебя привезти». Я говорю: «Я не вещь, чтобы меня возить». Не поехала. Не хочу об этом вспоминать». — «А как сын?» — «Сын умер в 2013 году. Остались два внука, внучка, четыре правнука, и правнучке шесть лет». — «Вы курили?» — «Не курила. Благодарю Бога. Бог запретил пить, курить. Трех вещей не делала: не пила, не курила, с мужчинами дела не имела. Читала много. Всю Библию прочитала». — «Спортом занимались?» — «Каталась на коньках, лыжах». — «Что хотели бы сказать людям?» — «У меня к вам вопрос: почему я живу так долго?» До того как Анна Кузьминична спросила, я будто знал ответ, что-то вроде «значит, так надо». Но опять можно спросить: надо — для чего? Выходило, что ответ глубже и сложнее, а может, его нет вовсе. Он может быть получен только там, выше.
1.jpg
1.jpg (85.09 КБ) Просмотров: 2042
2.jpg
2.jpg (86.9 КБ) Просмотров: 2042

На правой руке главная ось (воображаемая отвесная линия из середины основания среднего пальца) пересекает линию жизни (рис. 4, ось — черный, линия жизни — зеленый), что дает 95 лет жизни. То же и на левой руке, правда, на левой наблюдается двойная линия жизни, что прибавляет к ресурсу до 7 лет. На правой руке под средним пальцем, в поле 10, наблюдается смещенный крест (рис. 4, крест — синий), смещенный — значит, не по центру поля, сбоку слева или справа, это случайная смерть родственника, так как крест на правой руке обычно смерть отца. В поле 5 (зона Марса) имеются два крестовидных значка, забранные в квадратичную фигуру (рис. 4, крестики — красный, квадратичная фигура — оранжевый), выражают опасный травматизм, квадрат избавляет от опасностей. На Анну Кузьминичну напали трое мужчин, однако другой мужчина отогнал нападавших.

Владимир ФИНОГЕЕВ 03.10.2014 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#33 АРОН » 04.10.2014, 15:10

Жизнь

«Мне было шесть лет, когда я утонул. Дело было так. Ребята побежали купаться, я — за ними. Недалеко от деревни было озеро. Метров сто. Шумная ватага бросилась в озеро. Я сделал то же. Я не умел плавать. Но я не знал, что это нужно. Я пошел ко дну. Удивительно, ребята не заметили. Увидели, как я тону, две девочки. Они прогуливались по окраине деревни, которая немного возвышалась над озером. Одна побежала, сказала матери. Та с криком «Ванька тонет!» понеслась к воде, за ней полдеревни. Меня вытащили, положили на песок, принялись откачивать. Ребята потом рассказывали, что меня трясли за ноги, давили на живот, били по спине. В итоге я задышал. До сих пор помню горку головастиков, вышедших из меня вместе с водой. В девять лет отец остановил меня, бегущего по двору: «Ванюша, отгони-ка лошадей к роднику». Родник находился в овраге. Лошадей было три. Я взял прутик, подошел к первой лошади, легонько ударил прутиком по ногам. Она пошла со двора. Как она знала, куда идти, я не могу сказать. Я таким же образом направил вторую. С третьей не получилось. Я зашел к ней сзади. Огрел прутиком по ногам. Вместо того чтобы идти, как другие, лошадь слегка привстала на передние ноги, задние подняла, подтянула к себе. Я как раз стоял сзади. Я ясно видел ее копыта. Они были темно-коричневые. К правому прилипли комья соломы. Подков не было. Боли я не почувствовал. Я помню, лошадь вдруг стала уменьшаться в размерах, она удалялась, белый свет со всех сторон сжимался в точку и померк полностью. Три дня я был без сознания. Меня положили в избе на кровати. Сердце стучало, но в себя я не приходил. Не могу сказать, приезжал ли врач или нет, с врачами тогда было трудно. Это ведь было в двадцать четвертом году. Мать плакала, молилась. Отец сурово молчал. Раз только сказал: «Сдюжит. Из нашей породы». На четвертый день я открыл глаза. Потери памяти у меня не было, я все помнил. Грудь болела месяц, потом все прошло. В сорок первом призвали в артиллерию. Мать перекрестила: «Поступай как заповедано, Бог тебя сохранит». Месяцев через восемь войны как-то проснулся утром в землянке. Спали на полу, в шинелях, была зима. Проснулся от острой кожной боли. Будто тысячи иголок вонзились в тело. Я закатал рукав шинели, посмотрел на руку: с кисти по место, которое я видел, все было в мелких гнойничках. То же было на груди, на животе — везде. Казалось, гнойнички были в самом мозгу. Мне было больно смотреть кругом. От боли и зуда не было спасенья. Потом выяснилось — было. Я подошел к командиру батареи, у нас были теплые отношения, доложил. «Какой медсанбат, Ваня?! Ты посмотри, мы отрезаны. Немец прет. Давай, Иван, к орудию и бей фашистов. А отобьемся, тогда уж и лечиться». Начался бой. Грохот, взрывы, свист пуль, осколков. Запах пороха, крови. Дым. Жар снаружи, жар внутри. Два дня с небольшими перерывами бились. На третий отогнали фрицев. Пехота, конечно, помогла. Все стихло. Присел я возле орудия на ящик, закурил. Чувствую, хорошо мне. Глянул на руку — ни одного гнойника, рука чистая. Делом вылечился. Потом уж через полгода, летом, под Орлом. Крепкие тогда бои шли. Раз мыл лошадь в реке. Река называлась Чиж, так, не река — речка. Вдруг авиация налетела, давай бомбить. Несколько бомб в реку упали. Одна — рядом, но со стороны коня. Коня отбросило, он меня сшиб под воду, упал я навзничь. Хлебнул водицы. Ненароком, вишь, не был подготовлен. Глаза открыл под водой, увидел, как небо через поверхность корчится. Думаю: неужто не всю воду еще выпил? Поднялся кое-как. Вылез. Конь цел, я тоже. Буквально через пару недель, в конце июля сорок третьего. Под Орлом дело было. Затишье. День ясный, солнечный. Пролетел немецкий разведчик, этот самолет «рамой» прозвали. У него фюзеляжа нет — одна кабина посреди крыльев, а два хвоста поперечной плоскостью связаны, ну, чистая рама. Пролетел, жди налета. Точно. Летят. Сбоку вышли. Над нами пролетели, нас мало коснулось, передовую бомбили, да и замаскированы мы были хорошо. Два-три взрыва прогремели метрах в ста слева. Я даже не пригибался. Тут слышу свист. Бац, в двух метрах лежит 50-килограммовая осколочная бомба. Серая. Плашмя упала, как она так, от дерева, что ли, отскочила, бог ее знает. С метр длиной, толстая, сантиметров двадцать. И шипит. Надо бы отпрыгнуть, бежать, залечь, я стою, как болван, смотрю. Слово только одно и сказал про себя: «Все». А она пошипела-пошипела, да и нет ничего. Вот так. За всю войну ни разу не был ранен. Ничем не зацепило, ни пулей, ни осколком — все мимо. После войны, правда, вдруг заболел животом. Пошел к врачу. Врач — еще дореволюционный мужик — спрашивает: «Куришь?» — «Курю». — «Пьешь?» — «Пью». — «Значит, так, хочешь жить — бросай пить и курить. А не хочешь — твое дело». Вышел я из больницы. Темно было, дождь шел. Стою на крыльце, думаю, что делать. Достал из кармана портсигар — сестра подарила, красивый, с гравировкой, — достал, смотрю на него. Вдруг из темноты мужик вышел, остановился, говорит: «Чего смотришь?» — «Да вот, врач говорит, надо курить бросать». — «Так возьми и брось», — сказал мужик и исчез в темноте. Я раз — бросил портсигар в грязь, сапогом вмял. Назавтра днем на работе, в обед, выходим с Васькой Артамоновым и Колькой Гужевым на воздух из цеха. Они папиросы в зубы — смолят. Васька мне: «А ты чего не куришь?» — «Бросил». — «Врешь!» — «Говорю же». — «Спорим, закуришь через неделю». — «Нет». — «Литр ставлю, что закуришь». — «И я, — говорит Колька, — и я литр ставлю». Проходит неделя, я не курю. Поставили они мне оба по литру. А я им бутылки назад протягиваю, говорю: «Берите, ребята». Они: «Ты чего?» Я отвечаю: «А я и пить бросил». Они прямо побледнели. С тех пор не пью, не курю, живу и здоров».
1.jpg
1.jpg (29.6 КБ) Просмотров: 2042
2.jpg
2.jpg (50.22 КБ) Просмотров: 2042

Взгляните на руку человека, которому исполнилось 97 лет. О руках долгожителей мы еще будем писать, это отдельная тема. А сейчас просто посмотрите, какая образцовая группа В : линия жизни (рис. 4, зеленый), линия головы (рис. 4, красный), линия сердца (рис. 4, голубой) и вертикальные ряды (синий). Все изящно, красиво, на своих местах. Даже если бы были нарушения группы А1, которых нет, этот человек уцелел бы, так как, чтобы погибнуть, нужны нарушения двух групп. Наблюдаются изъявления папиллярного узора, группа А2, но это возрастное.

Владимир Финогеев 15.12.2012 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#34 Admin » 12.10.2014, 18:05

Вагон стирки

Вот рассказ Бирюковой Зои Павловны, проживающей в Пансионате ветеранов труда № 19. «Я родилась 25 декабря 1925 года, в Московской области, в селе Конобеево Воскресенского района. Мама была домохозяйкой, занималась домом и детьми, а их в семье было семеро: три брата и четыре сестры — Лида, Аля, Зина и я. Отец работал на железной дороге сцепщиком-составителем вагонов в Бронницах. Отец родился в 1900 году, в 1938-м его задавило поездом. Мама прожила 88 лет — родилась в 1901 году, умерла в 1988-м. Я окончила семь классов плюс класс вечерней школы. Затем поступила в училище, получила специальность «электрик», и меня отправили работать в Москву, в коптевскую контору. Потом трудилась на ВДНХ в институте авиационного оборудования, а жила рядом, в семье дяди, в комнате в коммуналке. Он был женат, у них росли два сына, младше меня. В одной комнате их четверо, да еще я, а при этом жили мы дружно, не ругались. После института я перешла кладовщиком на Курскую железную дорогу и проработала там 40 лет. Ездила по фабрикам, получала форму для проводников, обувь, белье для пассажиров. Мой будущий муж работал мастером бельевого цеха, они собирали комплекты для поездов. Он был высокий, интеллигентный, образованный. Однажды возникла проблема: московские прачечные не справлялись со стиркой белья. Тогда отобрали бригаду из неженатых и незамужних: четыре женщины и один мужчина, мой будущий муж. В специальный вагон погрузили грязное белье, и мы отправились в Курск, сдавать комплекты в местные прачечные. Полтора месяца жили в вагоне: женщины в отдельных купе, а мастер, наш начальник, жил отдельно, где-то в городе. Тогда и мысли не было, что он станет моим мужем. Мне он не нравился: смех его, голос... А вот я ему понравилась. Когда мы вернулись из Курска, он сделал мне предложение, я и не хотела за него, а вот вышла. Подруги мне в лицо говорили, что мы с ним не пара: мол, он с образованием, культурный, а ты лишь училище закончила. Свадьбы не было, жизнь тяжелая, расписались в загсе и стали жить у мужа, у них с отцом была комната в бараке, разделенная перегородкой. Туалет на улице, как водится. Отец его уже болел и прожил недолго, мы остались в комнате одни. А потом мужа парализовало, и полтора года он пролежал без движения. Я его кормила, меняла белье. Памперсов тогда не было, ну, сами понимаете, запахи и все сопутствующее — тяжело. Когда он заболел и слег, я была беременна. Но из-за болезни мужа пришлось сделать аборт. Больше детей не было. Однажды ему совсем плохо сделалось, вызвала врача. Пришел доктор, уже старичок. Муж поднес палец к голове, врач сказал: «Знаю, голова болит, — вздохнул, — но ведь свою голову тебе не поставлю». И сказал мне: «Скоро умрет». Уехал. В 8.25 муж умер. Перед смертью держал меня за руку, так сильно сжал, я дивилась его силе. И плакал, слезы крупные текли. Странно, еще до болезни он все время мне говорил: «Я умру, ты замуж выйдешь. Ольга сто лет в девках просидит, а ты выйдешь». Ольга — это сестра его. Но вышло иначе: не я, а Ольга замуж вышла. А у меня был один человек, на 10 лет меня моложе, мы познакомились через два с половиной года после смерти мужа. У него жена болела, высохла как тень. Если складочка какая на половике, она запинается и падает. Он приводил меня к себе, и его жена сказала: «Оставайся с ним, видишь, какая я». Но я не могла при живой жене вместе с ним без развода жить, а разводиться он не хотел. Жена прожила еще 26 лет. Когда она умерла, он стал звать замуж, но я отказалась... Мне дали комнату в коммуналке как одинокой. Все мои умерли — и братья, и сестры, кроме Зины. Зина позвала к себе, но потом мы поругались, и я ушла сюда. Тут хорошо, много чем можно заняться, было бы желание. Библиотека есть, хочешь — компьютер осваивай». — «Что скажете людям?» — «Надо быть честными и добрыми, хорошо относиться друг к другу».
1.jpg
1.jpg (74.78 КБ) Просмотров: 2023
2.jpg
2.jpg (87.17 КБ) Просмотров: 2023
3.jpg
3.jpg (80.14 КБ) Просмотров: 2023
4.jpg
4.jpg (80.5 КБ) Просмотров: 2023

На левой руке главная ось пересекает ответвление от линии жизни (рис. 2, ось — черный цвет, линия жизни — зеленый), формально ресурс в этом случае 95 лет. Кроме этого линия головы показывает хорошее качество, что способствует долгой жизни (рис. 2, линия головы — оранжевый). Линия жизни делает уступ (рис. 2 — в оранжевом круге) — это выражение неестественной смерти отца. В 6-м поле (под мизинцем) верхняя линия брака направлена кверху (рис. 2, голубой) — при таком знаке обладатель обычно не вступает в брак второй раз. Нижняя линия брака (рис. 2, синий) направлена вниз и соединяется с линией здоровья (рис. 2, линия здоровья — желтый) — это болезнь мужа и уход за ним. На правой руке главная ось не касается линии жизни (рис. 4, ось — черный, линия жизни — зеленый), ресурс от 75 до 80 лет. Неестественная смерть родственника выражена смещенным крестом (то есть крест располагается не по центру поля, а справа или слева) под средним пальцем, в 10-м поле, в зоне Сатурна (рис 2, красный). Крест на правой руке — смерть отца.

Владимир Финогеев 10.10.2014 г. 7 Дней
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#35 Admin » 17.10.2014, 12:25

Радиоактивная уборка

Мы беседуем с Пелагеей Ивановной Сенаторовой, живущей в пансионате ветеранов труда № 19. «Пелагея Ивановна, расскажите о своей жизни». — «Дак разве расскажешь?» — «А вы попробуйте, начните с того, когда и где вы родились». — «Я родилась 3 декабря 1928 года в Воронежской области, Водопьяновском районе, селе Тростяное. В этом селе есть церква. При мне ее в склад превратили, а как сегодня, не знаю». — «Кто были ваши родители?» — «Крестьяне. Жизнь была очень тяжелая. Отец выпивал. Ездил искать работу, мотался всюду. Даже был в Улан-Удэ. В Москве какое-то время работал, брал туда нас с мамой и братом. Я училась то в Москве, то в селе. Окончила семь классов. Потом работа в Москве у папы кончилась. Мы вернулись в село, но наш дом развалился, жить негде. Поселились у бабушки. У нее изба маленькая, стол да печка». — «Где вас застала война?» — «В селе и застала. Мне было 13 лет. Мужчины из колхоза и мой отец с ними ушли на фронт. Всех колхозников собрали, председатель сказал: «Ну что, бабоньки, мужиков нет, вся надежда на вас. Товарищ Сталин, коммунистическая партия говорят, надо страну вызволять. И вы, ребята, больше не детвора, а сознательные колхозники, должны теперь работать наравне со взрослыми». И мы работали, нынешняя молодежь так уж не сработает. Женщины рожь жали, бабушки вязали снопы, мы собирали в копну. Возили копны на длинной телеге, запряженной быками. Лошадей не было, а с быками сложно: один в одну сторону тянет, другой в другую, управься-ка с ними. Выкладывали здоровущие скирды, наверху утягивать надо — тут мужская сила требовалась, ан не было мужской-то, приходилось женщинам все жилы напрягать. Зимой начали было учиться, да куда там, книг нет, тетрадей нет, бумаги нет — писать не на чем, да и учителя на фронт ушли. Школу закрыли. Война закончилась, стали возвращаться мужчины: кто хромой, кто без руки, кто без ног. Отец вернулся с войны в 1946 году. И сразу ослеп. Он и до войны видел плохо. Слепой, а дом построил. Месил глину с камнями, кирпичи делал, в стены укладывал. Мы помогали. После возвращения отца мама еще двоих родила, дочек. В 1949 году я уехала в Москву, у нас жить было голодно, денег не платили. В Москве пошла в домработницы, в семью писателя, забыла, как его фамилия. Жену его звали Наталья Петровна. У нее была дочь. Я за ней смотрела да по хозяйству помогала. Год проработала у них. Дали мне отпуск на месяц. Был август, к сентябрю должна была вернуться. Поехала в деревню к маме, у мамы дочь маленькая да хозяйство, месяц помогала, пришло время уезжать. Мать говорит: «Поживи еще, ну их, чай не на производстве, обойдутся». Послушалась маму, не приехала к сроку, а когда вернулась, вышло плохо. Наталья Петровна меня на порог не пустила. «Уволила я тебя», — говорит. Спрашиваю: «Почему?» — «У нас договор, ты должна была в сентябре приехать». Взяла мой чемодан и выбросила. Я стала врать, мол, заболела. Она говорит: «Письмо надо было прислать». И вообще не стала разговаривать. Взяла я чемодан и пошла». — «Куда же вы отправились? Назад в деревню?» — «Нет, у нас одна женщина из деревни в Москве жила. Я пошла к ней, попросилась переночевать. У нее уже на кухне жили женщины из деревни. Мне нашлось место на полу. На следующий день пошла искать работу, решила пойти на стройку. Неделю ходила, наконец приняли, вселили в деревянный дом, в общежитие. Стала работать: траншеи копали под кабели, а дно выкладывали кирпичами. На стройке и с мужем познакомилась, он был плотник. Нам дали комнату в общежитии, 22 метра, но там еще жила семья. Мы перегородку соорудили, благо все строители. Жили очень дружно, никогда никаких ссор, помогали друг другу и деньгами, и продуктами, а праздники всегда вместе за одним столом. Потом меня перевели в трест монтажников. Я там не захотела работать, устроилась уборщицей в атомный институт Курчатова. Проработала один год. Там мы попали под облучение». — «Как это случилось?» — «Самовластно зашли с одной уборщицей в спецлабораторию, черт нас дернул полы там вымыть. Моем, а там посредине стоял огромный агрегат, от него излучение шло, а мы не знали. Задели что-то, тут включилась сигнализация. Мать честная! Сирена завыла, огни замигали, мы перепугались — и бежать. Никому не сказали, никто ничего не проверял, никто нас не ругал. Да и чего ругать, сами себя наказали, физик тамошний сказал, туда входить без средств защиты опасно для жизни. Жизнь осталась, а детей у меня не родилось из-за этого. Лечили, лечили, толку не было. На курорт два раза ездила — ничего». — «Что было потом?» — «После атомного института пошла в институт вирусологии, он как раз строился. Я принимала участие в строительстве, по электрике: у меня первый разряд электрика, я могу провод по квартире распределить от линии. Потом, как институт построили, осталась работать там препараторщицей. Медицинскую посуду мыла, готовила препараты для опытов. Институт этот, надо сказать, нездоровый. У них там отсеки разные с микробами, лаборатории, музей вирусов. Проработала там до пенсии. Купили с мужем домик в деревне в Долгоруковском районе Липецкой области. Хотелось на пенсии отдохнуть от Москвы. Там хорошо, это яблочный район, яблоки — двадцать копеек килограмм. В 97-м году муж умер. А меня, как ветерана труда, сюда поместили. Вот и вся моя жизнь». Пелагея Ивановна умолкла. Я молчал, смотрел на нее, где-то далеко, за ее словами, бился океан неразгаданной жизни.
1.jpg
1.jpg (31.19 КБ) Просмотров: 2012
2.jpg
2.jpg (35.15 КБ) Просмотров: 2012

На правой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 2, линия жизни — зеленый, ось — черный) — это дает ресурс в 95 лет. Кроме этого есть дубликат линии жизни (рис. 2, оранжевый), что увеличивает ресурс до семи лет. На левой руке вторая ось, опущенная из середины основания безымянного пальца, пересекает отклоненную линию жизни (рис. 4, ось — черный, линия жизни — зеленый) — это дает ресурс в 115 лет. Кроме этого имеется дубликат к линии жизни (рис. 4, оранжевый), что добавляет 7 лет к ресурсу. Однако есть компенсированный смещенный разрывлинии жизни, о чем говорит наличие внутреннего фрагмента к линии жизни, который расположен ближе к большому пальцу и также обозначен на рис. 4 зеленым цветом, — это снижает ресурс на 6 лет. Наличие трех вилочек на линии жизни уменьшает продолжительность еще на 9 лет. Толстый крест в поле 13 (верхний Марс) является признаком нарушения системы самосохранения группы С и предвещает опасности для жизни, признак в том числе обозначает случай с облучением.

Владимир Финогеев 17.10.2014 7 Дней
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#36 АРОН » 24.10.2014, 12:46

Тихий путь

В комнате светло. Две кровати у окна. На одной лежит, отвернувшись к стене и укрывшись одеялом, старый человек. Другая кровать пуста, рядом с ней за столом сидит женщина на вид 65—70 лет — Кудрявцева Анна Максимовна. На столе — тарелка с остатками картофельного пюре, стакан розового киселя, яблоко, крошки на поверхности. «Анна Максимовна, я к вам. Хочу ваши руки изучить». Она подняла на меня доверчивые глаза, пытаясь вспомнить, кто же я такой. Ничего не получалось. Я видел, она не очень понимает, чего я хочу. Женщина повернулась и взглянула куда-то за меня, на врача Ирину Евгеньевну, словно спрашивая у нее: что все это значит, зачем и как реагировать? Ирина Евгеньевна улыбнулась, одобрительно кивнула, мол, ему можно верить, а затем громко и отчетливо произнесла: «Анна Максимовна, это ученый, он изучает долгожителей, будет рассматривать ваши руки». Кудрявцева опустила глаза на свои руки, лежавшие на коленях, будто впервые увидела их — темные, с синими дорожками вен. Анна Максимовна успокоилась и спросила: «А что надо?» Я очистил стол, вытер его поверхность салфеткой, раскатал валиком краску, нанес на ладони и приложил их к бумаге. «Ну вот. Давайте вымоем». Встать ей сразу не удалось. Я помог сделать всего два шага к раковине, поддержал ее. Открыл воду, помог вымыть руки, мы сели. «Анна Максимовна, когда вы родились?» — «Я родилась 5 марта 1922 года, в Пензенской области». — «А в каком месте?» — «Место называется Башмаково». — «Это село?» — «Нет». — «Деревня, город?» — «Тоже нет». Я исчерпал запас названий населенных пунктов. Что это может быть? Она смотрела на меня просто и прямо, не чувствуя моих затруднений: «Это железнодорожная станция Башмаково». — «Интересное название, у вас там что, железнодорожные башмаки делали?» — пошутил я. «Нет, мне бабушка сказывала, были два барина, они железную дорогу строили на Сызрань, по фамилии Башмаковы, в честь их и назвали. Это еще до советской власти было. Станция Михайловка сперва называлась, а потом царь повелел назвать Башмаково в честь купцов. Они и железнодорожный вокзал построили. Церковь там была Архангела Михаила, это мама говорила, я сама ее не помню. И сейчас не знаю, есть она там или нет. Маслобойня была». — «Кто были ваши родители?» — «Мать жила в Пензенской области, а отец в Москве, он был грамотный. Нас было пятеро: два брата, две сестры и я». — «Как получилось, что отец жил в столице, а вы в Пензе?» — «Он работал в Москве, в НКВД, а к нам приезжал. Потом забрал нас всех к себе, так что училась я уже в Москве. У меня четыре класса образования. Затем я пошла работать на завод, на «Шарикоподшипник», в Кузьминках. Знаете, что такое подшипник?» — «Знаю, мы ими играли в детстве». — «Ну а вот мы их делали». — «Кем вы работали?» — «Токарем. Сначала на одном станке, а потом у меня два станка было, и я справлялась. Всю жизнь на этом заводе и трудилась». — «А вы Великую Отечественную помните?» — «Очень смутно. Помню, мы куда-то ехали на поезде, нас разбомбили, помню, какому-то мужчине руку оторвало...» — «Когда родился ваш отец?» Она виновато глянула на меня: «Не могу сказать, запамятовала. Помню, что убили его». — «Как это произошло?» — «Колхозы тогда создавали. Отца послали раскулачивать богачей в какую-то деревню. Там его кулаки убили». — «В каком году это было?» — «Не помню. Отца брат ездил хоронить. Мама после этого прожила недолго и умерла, оставила нас сиротами». — «Когда она умерла?» — «Не могу припомнить. Не знаю». — «А вы были замужем?» — «Была. Муж мой тоже на нашем заводе работал, кем — сейчас уже не могу сказать». — «Как вы познакомились?» — «Он к нам в цех сначала приходил, а потом и в общежитие стал захаживать. Так мы и познакомились. Замуж за него вышла, два сына у нас родились. Оба хорошие». — «Вы когда-нибудь курили?» — «Нет, никогда. Не курила и не пила». — «А муж ваш курил?» — «Курить не курил, но выпивал. По праздникам, ну и с получки, но все чинно, благородно. Он у нас собирался с мужиками, и безобразий они себе не позволяли. Выпьют — и давай петь. А мне что? И пусть поют, так даже и лучше. Я тоже любила петь и плясать, аж полы трещали. Теперь не пляшу, шейку бедра сломала, да и песни все забыла». — «А как вы питались?» — «Нормально. Все ели, что было: мясо, рыбу. К тетке ездили в деревню, там с мужем молочко пили свежее». — «Спортом занимались?» — «Нет, не занималась. Гимнастику сейчас делаю, когда себя хорошо чувствую, а раньше нет, не делала, когда молодая была. Но это давно все было... Сейчас все померли мои-то: и сестры, и братья, и муж. Внуки есть, но не ездят ко мне, и где живут, не знаю». — «Что хотите сказать молодежи, людям?» — «Не знаю, ничего не скажу. — Помолчав, добавила: — Пусть учатся, а то получат дырку от бублика».
1.jpg
1.jpg (50.65 КБ) Просмотров: 2012
2.jpg
2.jpg (41.89 КБ) Просмотров: 2012

На правой руке линия жизни удаляется к краю ладони (рис. 2, линия жизни — зеленый цвет) и пересекается второй осью руки, которая опускается из центра основания безымянного пальца, что дает ресурс в 115 лет жизни. Еще мы наблюдаем дубликат линии жизни (рис. 2, желтый), что отмечается у долгожителей. На левой руке линия жизни (рис. 4, линия жизни — зеленый) пересекается только первой осью, опущенной из середины среднего пальца, что дает ресурс в 95 лет. Линия жизни образует перекрест, что драматически ослабляет сопротивляемость и сокращает срок жизни. Крест с внутренней стороны линии жизни (рис. 4, оранжевый) выражает угрозу жизни родственнику. В данном случае насильственная смерть отца.

Владимир Финогеев 24.10.2014 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#37 АРОН » 31.10.2014, 19:51

Комсомольский проезд

Я у Нины Павловны Морозовой, беседуем о ее жизни. «Нина Павловна, когда вы родились и где?» — «Я родилась 7 января 1931 в Москве, на Преображенском валу, 24». — «Кто были ваши родители?» — «Родители из крестьян. Переехали в Москву. У отца здесь жили родственники, они помогли». — «Семья большая?» — «Большая. Пятеро детей. Старшая Рая, потом я, брат Саша, сестры: Лида, Наташа». — «Где вы учились?» — «В Москве училась, потом в селе Балабаново». — «Как вы туда попали?» — «Мне было десять лет. Началась война. Отец ушел на фронт, он работал шофером. На фронте его поставили водителем «катюши». Был ранен, но выжил. Мама была очень энергичная женщина. У нее был друг, директор совхоза в Балабаново. Он предложил маме поехать к ним на должность управляющей. Мама согласилась. Мы все переехали в совхоз. Папа был на войне, я нянчилась с младшими, мама пропадала на работе. Совхоз был животноводческий. Там выращивали коров, свиней, овец. Поступали тревожные сведения. Немец наступал, дошел до Малоярославца, недалеко от нас. Я ощущала, надвигается что-то страшное. Из Москвы в совхоз поступил приказ все уничтожить, все постройки — фермы, загоны, склады, все взорвать. Но мама сказала: «Ни в коем случае не взрывать». Она приказала все открыть, чтобы пришли люди из окрестных деревень и все забрали. Пришло много людей и наших солдат. Они стали уводить овец, коров, лошадей, ловили поросят. Тут случилось одно происшествие. На маму бросился озверевший хряк. Огромный, он бы ее убил, но мама успела залезть на крышу свинарника. Хряк бросился крушить свинарник, подрывать рылом столбы, бить головой о перекладины, ревел, как медведь. Маму спас солдат, застрелил хряка. Потом налетели немецкие самолеты, стали бомбить, люди разбежались. Переждав, мы выехали в Москву. Через полгода, когда немца погнали назад, мы вернулись в совхоз, жили там до конца войны, я ходила в школу в Балабаново, километров пять от дома. В поселке была семилетка, которую я закончила. Потом мы вернулись в Москву. Мама пошла по административно-торговой части, работала директором магазина. Закончила она трудовую деятельность поваром в нашем Пансионате ветеранов труда № 19. А я теперь тут живу. Здесь хорошо, заботятся о нас. После войны я пошла работать на трикотажную фабрику «Красная Заря» на Семеновской, контролером, мы проверяли качество, а также соответствие вещи данным на этикетке. Потом перешла на военный завод, в механический цех, тоже контролером, отработала двадцать лет. Тогда был комсомол, был энтузиазм, подъем. Мы хотели сделать что-то героическое. Я загорелась поехать по комсомольской путевке работать в Магаданскую область. Был специальный комсомольский поезд, недели две ехали до Магадана, оттуда на тракторах привезли в поселок, он назывался Белово. Там был золотой прииск. Породу рушат, потом через мельницу пропускают, потом на транспортер, через воду прогоняют, а ленту мажут специальным составом, чтобы частицы золота прилипали, а рабочие резиновой лопаткой счищали золото». — «Где вы там жили?» — «Жили по квартирам. У меня была комната в хорошем деревянном доме. Кругом горы, лес, скалы. Красота первозданная!» — «А река там была какая-нибудь?» — «Была река, как называлась, не помню. Мы раз чуть не утонули. Ехали на грузовой машине через брод, да как ухнем в яму, машина стала крениться, тонуть, мы с девчонками в кузове сидели, испугались, но водитель сдал назад и выехал, прямо чудом, потому как вода уже кабину заливала». — «Что делали в нерабочее время?» — «На танцы ходили, в поселке был клуб, там и кино крутили. Молодежи полно. Там я мужа встретила». — «Как вы познакомились?» — «Еще в поезде познакомились, когда в Магадан ехали, он тоже по путевке комсомольской. Он мне понравился, из Москвы, жил в Филях. Но по приезде нас в разные места направили, а потом он опять оказался у нас. Три месяца гуляли, потом расписались в сельсовете. Когда я забеременела, решили вернуться в Москву. Муж работал слесарем на трикотажной фабрике. У него руки золотые, за что ни возьмется, все сделает, и по металлу, и электрику знал, и сапожник, сам всю обувь чинил, шил прекрасно, меня обучил со швейной машинкой управляться. Но имел недостаток — вином увлекался. Сын в него, видать, уродился, умер от пьянства, прожив 50 лет. По возвращении в Москву я пошла на «Хроматрон», там телевизоры делали. Я экраны ставила на конвейер, все вручную, а они тяжелые. Работаешь как автомат. Но хорошо платили, я и пошла. Да и потом, надо же кому-то и здесь работать. Родина призывает, надо сделать. Долго работала, подорвала здоровье, у меня произошло опущение, по-женски, оттого что поднимала тяжести. Муж умер, я сошлась с другим, он на Преображенке жил, я ему раньше нравилась. Он тоже умер. Все мои умерли. Я одна осталась». — «Спортом занимались? Гимнастику делали?» — «Спортом не занималась, гимнастику делали на работе, конвейер остановят, и все делали. Это сейчас ничего не делают. Я за советскую власть. Нас расселяли без денег, а сейчас всюду одни деньги. Работать не хотят, а хотят есть. А надо сперва работать, и все будет». — «Нина Павловна, у вас травмы были?» — «Перелом левой лодыжки». — «Что хотите пожелать молодежи?» — «Живите. Трудитесь нормально. Уважайте себя».
1.jpg
1.jpg (82.09 КБ) Просмотров: 2012
2.jpg
2.jpg (62.34 КБ) Просмотров: 2012

На правой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 2, линия жизни — зеленый, ось — черный), что дает ресурс 95 лет жизни. Ответвление от линии жизни приближается ко второй оси, опущенной из-под середины безымянного пальца (рис. 2, вторая черная линия), что приближает ресурс к 100 годам. Ломаная линия из 1-го поля в 14с (рис. 2, красный) выражает смерть первого мужа. Ветвь от линии сердца в 1-м поле (рис. 2, оранжевый) вмещает смерть сына. Внутри 1-го поля есть дубликат линии жизни (рис. 2, желтый), это способствует долгой жизни. На левой руке главная ось пересекает утроенную линию жизни (рис. 4, зеленый), причем третий фрагмент линии жизни — это часть линии судьбы, которая повторяет форму линии жизни у основания ладони (рис. 4, линия судьбы — голубой). Тройное завершение линии жизни выражает кроме долголетия и физическую силу обладателя. Треугольное образование на линии головы (рис. 4, линия головы — розовый, треугольник — красный) обозначает перелом левой лодыжки.

Владимир Финогеев 31.10.2014 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#38 АРОН » 09.11.2014, 15:28

Характеры

Беседуем с Валентиной Павловной Комягиной. Красивые волосы с сединой уложены в прическу, лицо задорное, в глазах огоньки. «Валентина Павловна, когда и где вы родились?» — «Родилась 14 января 1939 года, в Москве». — «Кто были ваши родители?» — «Мама и папа родились в 1919 году в одном селе — Стрелецкая Слобода, это в Мордовии. Мама работала уборщицей, а папа прорабом на стройке. Когда началась война, его призвали в армию. В 1943 году прислали извещение, что папа погиб. Мне было тогда четыре года. Маму вместе со мной и младшим братом эвакуировали из Москвы в Мордовскую АССР, недалеко от Стрелецкой Слободы, поэтому мы переехали к бабушке в родное село». — «Какая там природа?» — «Лесостепь. Вокруг поля, растет рожь, подсолнечник, овес, пшеница. Мама работала в животноводческом колхозе, занималась лошадьми. В селе я пошла в первый класс. А вскоре мама уехала в Москву без меня, у нее заканчивалась прописка, и она отправилась ее продлевать». — «А ваш брат?» — «Он умер». — «Как это случилось?» — «Болел и умер от голода, во время войны очень тяжело было с продуктами. Потом мама приехала и забрала меня. В Москве я опять пошла в первый класс второй раз, стала отличницей. Жили мы на 2-й Владимирской улице, в коммунальной квартире». — «Вы жили вдвоем?» — «Втроем. У мамы родился сын». — «Она замуж вышла?» — «Нет, без мужа родила. Мама окончила техникум мясомолочной промышленности и работала на колбасном заводе. Прожила она 68 лет, а брат — 53 года. После школы я пошла в медицинское училище, которое окончила с отличием в 1961 году. Потом вышла замуж, родила дочку в 1962 году. Через год я поступила в МГПИ имени Ленина на филологический факультет и окончила с отличием». — «Так вы преподаватель русского и литературы?» — «Да, но я никогда не работала по специальности. Я окончила вечернее отделение, а вечерникам не давали распределение, сами должны искать работу. Я устроилась в Библиотеку имени Ленина на Воздвиженке, стала библиотекарем. Жила рядом». — «Где же?» — «В Нижнем Кисловском переулке, мои окна выходили на Дом дружбы народов». — «Да что вы говорите, я работал в Доме дружбы почти девять лет. А как вы оказались в том районе?» — «Сначала мы жили у матери мужа, но когда развелись, надо было разъезжаться. Родная сестра мужа жила в комнате в Нижнем Кисловском, она переехала к своей матери, а я на ее жилплощадь». — «После этого выходили замуж?» — «Выходила». — «За кого?» — «За первого мужа, второй раз». — «Как же это случилось?» — «Дочка пошла в первый класс, в школу на улице Воровского, теперь Поварская, муж пришел ее поздравить, он уже женился к тому времени. Пришел да и остался». — «А как же его жена?» — «Сказал, жить с ней не могу, люблю только тебя. Решили попробовать еще раз». — «Получилось?» — «Не получилось. Характер у меня был ужасный. Я эмоциональная, все мне не так, придиралась, ревновала, а у него тоже характер, в итоге он вернулся к матери. После этого я решила не выходить замуж». — «Что дальше?» — «Как-то на работе ко мне подошла женщина, парторг, и предложила купить кооперативную квартиру двухкомнатную. Я говорю, у меня нет денег. Она отвечает, мол, подумай, может, получится найти двести рублей на первый взнос. Я позвонила маме, и она сказала: «Соглашайся, деньги найдем». Мамин сын, мой второй брат, дружил с девушкой, а она из богатой семьи, у которой можно было попытаться взять деньги». — «Интересно, что это за семья? У кого в те времена были деньги?» — «У работников торговли. Мама девушки была продавцом, папа таксистом. Они дали денег в долг, и мы с дочерью переехали в Чертаново. Я пошла работать библиотекарем на ЗИЛ, ближе к дому. Потом поменялась на Новые Черемушки, а оттуда переехала на Ботаническую улицу и перешла работать в Министерство тяжелого машиностроения, инженером». — «Как инженером?» — «При советской власти такое случалось сплошь и рядом: я работала библиотекарем, но числилась инженером, в министерстве все были инженерами. В 2009 у меня случился инсульт. Я как раз связалась с одним агентством, они направляли в пансионаты в обмен на квартиру. И вот слышу, как сквозь сон, звонят в дверь, а я хочу ее открыть и даже не могу встать, не понимаю, что происходит. Поползла ко входу, правая часть тела не работает, дверь не могу открыть. А это были люди из агентства. Они вызвали «скорую», МЧС, меня отправили в больницу. Врач сказал, что я четыре дня под столом лежала без сознания. После больницы получила путевку в пансионат». — «А как же дочь?» — «Она ничего не знала. К тому времени она вышла замуж, уехала жить в пригород. У нас у обеих непростые характеры. Она не звонит, и я не звоню, из гордости. Но потом, уже из пансионата, связалась с ней через жену брата. Дочь, конечно, рыдала, плакала, теперь все время приезжает ко мне. А я свой характер придерживаю». — «Валентина Павловна, у вас есть увлечения?» — «Я пишу стихи». — «Почитаете?» Валентина Павловна достала две тетради. Стихи оказались интересные, глубокие. Приведу несколько строк: «Много неба, много солнца, много света. / Дышится свободно и легко. / Я стою на краешке планеты, / трогаю Вселенную рукой. / Осторожно я ступлю в пространство. / Оторвусь от тяжести земной. / И со всею силою упрямства, / ощущу непознанное мной». — «Что хотите пожелать людям, Валентина Павловна?» — «Доброты, отзывчивости. А молодежи — чтобы берегли наш мир».
1.jpg
1.jpg (55.51 КБ) Просмотров: 1986
2.jpg
2.jpg (51.27 КБ) Просмотров: 1986

На правой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 4, ось — черный штрих, линия жизни — зеленый) — жизненный ресурс с учетом левой руки составляет 97 лет. Помощь родственников в приобретении квартиры — линия из первой зоны входит в линию судьбы (рис. 4, линия помощи — коричневый, помощь исходит главным образом через брата, линия брата — желтый, линия судьбы — голубой), (рис. 4, красный треугольник и линия в оранжевый прямоугольник — обмен квартиры на пансионат, белый треугольник вершиной вниз — утрата квартиры).

Владимир ФИНОГЕЕВ 07.11.2014 г. "7 Дней"
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#39 Admin » 17.11.2014, 12:36

Своими руками

Продолжаем изучать людей, которые пришли к нам из далекого прошлого. Слушаем их простые, безыскусные рассказы, ищем скрытый смысл в обыденных событиях, чтобы найти ключ к тайне долгой жизни.
Зоя Александровна Лазыкина. Ей 81 год. «Зоя Александровна, расскажите о себе». — «Я родилась в 1933 году, 22 декабря, в Астраханской области, Камызякском районе, селе Чаган. У мамы с папой был еще мальчик, но заболел и умер, не спасли, врачей тогда мало было. Я родилась позже. Мама родилась в 1904 году и прожила 79 лет. Папа родился на год позже, в 1905-м, и умер, прожив 80 лет. У мамы был порок сердца от рождения. Я еще не училась, когда папа с мамой завербовались работать на Дальний Восток, на два года. Там мы жили в районе, который назывался Советская Гавань, или Совгавань, как тогда говорили. Папа работал капитаном на небольшом катере, возил корюшку на завод. Мама работала в прачечной. Я была маленькая, но помню обрыв, очень большой, к морю. Внизу у моря — большие камни, а меж камней снуют крабы, смешно бегают боком. Два года родители не смогли проработать, папа заболел, ему климат не подходил. А маме было хорошо, она уехала худенькой, а там поправилась. Пришлось возвращаться домой за свой счет. Родители сумели поднакопить денег, так как еще разводили свиней. Вернулись в Астрахань, купили небольшой деревянный дом в поселке Свободном. Рядом протекал приток Волги». — «А как он назывался?» Зоя Александровна рассмеялась: «Мы называли Балда, но на самом деле Болда. Я пошла учиться, окончила семь классов, устроилась на рыбокомбинат, одновременно доучивалась в вечерней школе.
Работала сначала весовщицей. На плоту. Это место приема рыбы, под навесом. Рыбаки на больших лодках подвозили рыбу, перегружали на тачки, тачки взвешивались, сначала тачка взвешивалась пустая, а потом с рыбой». — «Какую рыбу привозили?» — «Красную рыбу». — «А на Волге есть красная рыба?» — «Да. Осетр, стерлядь, севрюга, белуга». — «Разве это рыба красная? Это белая рыба». — «Белая-то белая, но называли «красной». Белугу иначе подавали, на конвейер и в цех. Там ее рабочие разрубали большими ножами на тюльки и полутюльки». — «Как вы сказали, тюльки?» — «Это куски определенного размера. Белугу солили, коптили. Осетр и севрюга шли на балыки. Икру черную производили». — «У белуги черная икра?» — «Черная, самая крупная и самая ценная, у осетра — средняя по размеру, у севрюги мелкая икра. Икру делали зернистую, это когда каждая икринка отдельно от другой. Икру паюсную, ее отжимали, можно было резать ножом, как хлеб». — «Вы так и проработали на рыбокомбинате?» — «Да, на одном месте до пенсии, сначала весовщицей, потом учетчицей, потом бухгалтером. Я окончила техникум, получила специальность бухгалтера». — «Зоя Александровна, когда вы вышли замуж?» — «Не могу припомнить. Дочке 47 лет, год надо добавить, значит, 48 лет назад?» — «Выходит, около 33 лет вам было, — сообщил я, произведя подсчеты. — А как вы познакомились с мужем?» — «Ну как. Пошли с подружкой в кино. Стояли в очереди за билетами. А они с другом сзади стояли. Так и познакомились. Через три месяца он меня пригласил на Новый год в свою семью. У него большая семья: четыре брата, две сестры, правда, все жили отдельно. А он жил вдвоем с матерью. Отец его погиб, утонул. На Новый год собралась вся семья, ну я тоже с ними. Еще семь месяцев гуляли, потом поженились. Он работал тоже на рыбокомбинате, наладчиком этикеточной машины. Лента с этикетками опоясывала банки с рыбой». — «Где стали жить? У него?» — «Нет, жили у нас, в нашем доме. Жили хорошо.
У нас был участок возле дома. Я выращивала огурцы, помидоры. Помидоры большие, сладкие. Рыбу ловили, воблу. У мужа была алюминиевая лодка. Утром рано-рано на лодке отправлялись». — «На что ловится вобла?» — «На червячка. За ежевикой ездили. Весной Волга разливается, заливает острова. На этих островах большие кусты ежевики. Ягоду варили, засыпали сахаром. Вареники с ежевикой готовили. Все было хорошо. Потом у мужа нашли рак легкого, забрали в больницу. Года не прожил». — «Очень жаль. Скажите, он курил?» — «Курил много!» — «В каком году он ушел из жизни?» Вновь Зоя Александровна задумалась, лицо ее отразило сосредоточенность, напряжение и вину: «Не могу вспомнить. Я уже была на пенсии или нет, не помню. Извините». — «Это вы меня извините. Как вы питались? Вы не вегетарианец?» — «Нет, мясо, рыбу ела». — «Спортом занимались?» — «Нет». — «Гимнастику делали?» — «Гимнастика на огороде». — «А как вы попали в Москву?» — «После инсульта. Дочь забрала меня в Москву». — «Как случился инсульт?» — «У меня вдруг, ни с того ни с сего заболел правый висок очень сильно. Соседка вызвала «скорую помощь». Забрали в больницу. Отнялась левая сторона. Дочь узнала, приехала за мной». — «А как дочь попала в Москву?» — «Вышла замуж. Муж был из Москвы». — «Что хотите сказать людям?» — «Чтобы берегли здоровье, не пили, не курили, сохраняли семьи».
1.jpg
1.jpg (57.32 КБ) Просмотров: 1971
2.jpg
2.jpg (59.17 КБ) Просмотров: 1971

Мы не обнаружили никаких особенностей в образе жизни или в питании, по всей видимости, генетика в данном случае играет главную роль в долголетии. Это видно по показаниям руки. На правой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 4, линия жизни — зеленый, главная ось — черный штрих из-под среднего пальца), что дает ресурс 95 лет. Линия жизни имеет длинную вилку, с одной стороны верхняя ветвь вилки удлиняет жизнь. Она стремится ко второй оси из-под безымянного пальца (рис. 4, вторая ось — штрихованная линия из середины основания безымянного пальца), что увеличивает ресурс до 97 лет, плюс к этому дубликат к линии жизни (рис. 4, желтый) — еще пять лет. Однако вилочка уменьшает ресурс на три года. Кроме этого такая длинная вилка в середине линии жизни указывает на предрасположенность к нарушению мозгового кровообращения в правом полушарии, что привело к инсульту. Линия влияния совмещена с ветвью к линии судьбы. Эта ветвь отвечает за переезды и помощь родственников (рис. 4, линия судьбы — голубой, линия влияния — желтый, ветвь линии судьбы — синий). Линия влияния входит в линию судьбы и не пересекает ее, что обещает стабильность связи, однако эта точка по стандартному возрасту 24 года, тогда как обладатель полагает, что вступил в брак в 33 года. Но есть правило: если опустить проекцию этой точки на линию жизни (рис. 4, тонкая черная линия, белая стрелочка), то пересечение с линией жизни дает искомые 33 года. Поперечная из поля 6 в поле 1 указывает на смерть мужа (рис. 4, красная линия).

«7 Дней» 14.11.2014 Владимир ФИНОГЕЕВ
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#40 Admin » 21.11.2014, 14:00

Женская смекалка

Долгожительнице Зинаиде Ивановне Максютенко 92 года. Она родилась в деревне Бели в 1922 году.

Сегодня говорим с долгожительницей Максютенко Зинаидой Ивановной, ей 92 года. «Зинаида Ивановна, расскажите о себе». — «Я родилась в Московской области, Можайском районе, деревне Бели, в 1922 году. Отец работал в Москве водителем трамвая, мать по хозяйству оставалась в деревне. Детей было восемь человек. Братья: Владимир, Александр, сестры по старшинству: Клавдия, Татьяна, потом я, потом близнецы: Зоя и Тамара, последняя Лидия — в 1937 году. Мама прожила 87 лет. Отцу был 51 год, когда он погиб». — «Как это случилось?» — «В 37-м году я перебралась в Москву, мать продолжала жить в селе, там оставались младшие сестры. Началась война. Немец подошел к Можайску. Отец говорит: «Поеду к матери», мы давай его отговаривать, мол, не успеешь, попадешь к немцам, что будет. Он говорит: «Нет, я поеду». Наше село от Можайска в восемнадцати километрах. Отец поехал, попал в плен. Пленных заперли в избе. Охранял немец с автоматом. Женщины выяснили, что этот немец не изверг, что можно спасти мужчин.
Надо просто надеть две юбки и идти на свидание к пленному, там одну юбку отдать мужу, чтобы он надел, и выйти с ним. Немец пропускал, замечал, нет ли, но пропускал. Мать пошла, но поздно — пленных, отца и других мужчин, повезли куда-то. Под Вязьмой они попали под бомбежку. Один учитель из нашего села уцелел, вернулся, рассказал, что отец погиб». — «Когда вы переехали в Москву?» — «В 1937 году. Я окончила семь классов, училась в селе Красновидово. В Москве устроилась на Центральный телеграф, сначала телефонисткой, потом выучилась на телеграфистку. Когда Сталин звонил, если все линии были заняты, кричали: «Молния!» Отключали любой разговор и соединяли». — «Почему именно на телеграф пошли работать?» — «Жили рядом, на Пушкинской, Страстной бульвар, 4». — «В коммуналке?» — «Нет, в квартире, две комнаты по восемь метров, в полуподвале.
Потом нас 14 человек в этих комнатах набралось: кто женился, кто замуж повыходил. Это уж после войны было, мы всем гуртом приходили к председателю райисполкома, просили: расселите». — «Когда вы вышли замуж?» — «С войны вернулся мой односельчанин прямо ко мне с вещмешком, предложил замуж. Я пошла. Хотя его не любила, другого любила». — «Расскажите». — «В наше село ребята приходили из соседней деревни Перещапово. У них был гармонист — Букин Николай. Собрались в избе. Села я напротив Букина, он заиграл, я тут же влюбилась. Мгновенно. Мне было 15. Думаю: «Как завоевать?» После танцев пошли провожать парней, я боевая была, залезла ему в карман, вытащила ключи от библиотеки — а Букин был сын председателя сельсовета, ключи от библиотеки были у него. Я вытащила — и бежать, он за мной. Так познакомились. Он бедовый, чуть меня не зарезал». — «Это как?» — «Я написала на снегу «Букин кривоногий». Букина самого не было, был Петька, он-то и стал моим мужем. Он передал Букину, но не то, что я написала, а другое, что именно не могу сказать, неприличное. Букин назавтра приходит, достает нож: «Ты чего про меня такое написала?» Я говорю: «Тебе неправильно передали». Нож отобрала у него, сделала вид, что выбросила, а сама в сапог, за голенище. Я потом Букина подвела сильно. Он у отца стащил пистолет, пришел к нам, стрелял, и парни стреляли. Один рассказал своему отцу, тот заявил в органы. Оружие не разрешалось иметь, был 1937 год. Началось судебное дело. Я говорю Букину, возьми вину на себя, если отца арестуют, как ваша семья выживет, пятеро детей? Он взял на себя, сказал, что нашел пистолет. Думали, ну молодой, поругают, отпустят, а его посадили на три года. Я казнила себя, переживала. Но потом думаю, может, к лучшему? Наши парни почти все на войне погибли, а он выжил. А я за Петра вышла. Дочь родилась, Люба. С мужем развелись потом. Он не смог жить в Москве. Говорил: «Москва как тюрьма мне». У него ружье, охота, рыбалка, сети. Деревенский житель. Москва не каждому». — «Замуж потом выходили?» — «Вышла в 40 лет». — «Как познакомились»? — «Был день рождения у сестры. Засиделись за полночь. Вышли: я, младшая сестра и еще сестра с мужем. Метро закрыто. Ловим такси. У нас с собой аккордеон. Едем, песни поем. Тут Лида говорит таксисту: «Хотите с хорошей женщиной познакомиться?» И на меня показывает. Он записал номер телефона. Стали встречаться. Летом я в дом отдыха поехала. Приезжаю, сестра говорит, Сашка звонил, его Саша звали, говорит, у него горе. Я подумала, беда — сшиб кого-то. Он приходит меня встречать после работы. Говорит, дочь умерла. У дочери была эпилепсия. Он уехал на работу, а у нее припадок, она лицом в подушку упала и задохнулась. Дочь ему без жены досталась. Он в войну ранен был, лежал в госпитале, там от него медсестра родила. Он — на фронт, она — на Украину. Через восемь лет узнала, что он в Москве, прислала ему дочь. Сама там осталась, она замужем, были другие дети. Дочь его Любой звали, как и мою. Мы с Сашей поженились, он на 10 лет старше. От него сын родился. Когда сын был в армии, Саша умер, в 1983 году. Умер во сне. Сын теперь в Америке живет». — «Как он попал в Америку?» — «Он поступил в институт после армии, в Менделеевский, химико-технологический. Там познакомился с девушкой, женился на ней, ее послали учиться в Штаты. А дочь у меня умерла, только что. Онкология. В момент сгорела. Я попала сюда. Теперь жду сына, он в ноябре обещал приехать. Жду не дождусь».
1.jpg
1.jpg (57.59 КБ) Просмотров: 1966
2.jpg
2.jpg (61.15 КБ) Просмотров: 1966

На левой руке линия жизни пересекает не только главную ось, опущенную из-под среднего пальца, но и вторую ось из-под безымянного (рис. 2, линия жизни — зеленый, оси — черный), что обозначает долгую жизнь и формально дает ресурс 115 лет. Правда, разрыв линии жизни отнимает 12 лет (рис. 2, стрелочка). Наклонная линия брака выражает смерть второго мужа (рис. 2, оранжевый). Поперечная линия из поля 1 (зона Венеры) в направлении мизинца — смерть дочери (рис. 2, красный). Есть дубликаты линии жизни (рис. 2, желтый), что наблюдается у долгоживущих людей.

21.11.2014 Владимир Финогеев «7 Дней»
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#41 Admin » 07.12.2014, 13:40

Перчатки

Взгляд на руку Аиды Алексеевны Мартьяновой показывает, что перед нами яркая, сильная, неординарная личность.


Сегодня расскажем об Аиде Алексеевне Мартьяновой. Взгляд на ее руку показывает, что перед нами яркая, сильная, неординарная личность. «Аида Алексеевна, когда и где вы родились?» — «Я родилась в Иваново, в 1928 году. Папа был финансист, крупный, потомственный. Родился в 1903 году, а мама в 1898 году. Она умерла, когда ей было 83 года. Когда папа умер, не могу сказать, он жил отдельно от нас. Папа был изумительный человек, а мама обладала очень трудным характером, ужасным. Папа уехал в Москву, там у него была вторая семья, но продолжал заботиться обо мне. До 12 моих лет мы жили в Иваново, потом уехали в Ярославль. Там я прожила четыре года, в шестнадцать лет сбежала от мамы в Москву. Папа устроил мне комнату. Он очень хотел, чтобы я, как и моя двоюродная сестра Люся, училась на философском факультете МГУ. Но разговор с ней оттолкнул от философии. Я спросила: «Люся, кем ты будешь?» Она ответила: «Понятия не имею». Я поступила в педагогический институт на русский язык и литературу. После окончания меня стали рекомендовать в аспирантуру, я позвонила Люсе. Она работала на кафедре философии в Тимирязевской академии. Я спросила: «Как ты думаешь, мне идти в аспирантуру?» Люся говорит: «Вот смотри: раз в месяц нас собирают и заставляют говорить то, что надо, а это часто противоположное тому, что мы говорили месяц назад. Тебя это не смущает?» — «Смущает», — сказала я и уехала по распределению в Красное-на-Волге, Костромской области, преподавать русский и литературу в старших классах. Там была одна — единственная школа-десятилетка. В Красном я встретила первого мужа. Он был студентом училища по художественной ковке. Сам был не из Костромы. Увидела я его впервые на диспуте, посвященном книге Николаевой «Жатва». Основная тема — «Партийная организация на селе». У меня был вступительный доклад и заключительное слово. Зал переполнен. Только первый ряд пустовал, там сидел юноша и единственный записывал. Я подумала, этот будет задавать вопросы. И точно — один вопрос, другой. Я злилась: тоже мне, книгу не читал, а с вопросами лезет. После диспута подошел ко мне, поговорили. Через какое-то время вдруг заявился ко мне домой. Я, помню, спросила: «Как же ты меня нашел?» — «Спросил, где учительница живет». Я снимала угол, школа платила. Позже мы поженились. Пожили недолго: в начале ноября — замуж, в начале января — развелись. Я не любила его». — «Почему вышли?» — «Он был умный, талантливый, красивый, мне хотелось от него одаренного ребенка. Я не мужа, я ребенка выбирала. Забеременела дочерью, Наташей. Разводились трудно, с риском для жизни. Была какая-то вечеринка. Он вывел меня на улицу, показал веревку. «Я без тебя не могу и с тобой не могу. Только смерть решит это. Тебя повешу, и сам повешусь». Он стал крепить веревку, я смотрела. Ему не удавалось, я сказала, можно я пойду, надену перчатки. Руки мерзли, появлялись цыпки, я этого боялась. Вернулась, веревка была перекинута. Он сидел рядом. «Ну, что?» — спрашиваю. «Не могу, — сказал он, — я попробовал, это больно. Не могу сделать больно женщине». На сем и расстались. В 1964 году вышла замуж второй раз. Отдыхала в доме отдыха, там познакомились. Он был южанин, волевой, интересный человек. Но я и его не любила. Опять думала о ребенке. Через некоторое время попала в больницу. Пока лежала, муж нашел себе женщину и ушел. А в 59 лет я занялась бальными танцами. Окончила курс, сдала экзамен с правом преподавания. Я любила танцевать, первый раз вышла на сцену в девять лет». — «Вы попадали в опасные ситуации?» — «Мне было четыре года, когда наш дом пришли грабить. Родители говорили, если придут воры, скажи им: мама на рынке, папа на дворе. Мама ушла на рынок, заперла меня висячим замком. Они замок срубили, вошли, спрашивают, где родители, я сказала, что мама на рынке, это было правдой, а папа во дворе, что было не так. Над кроватью висело папино ружье, они его схватили, то ли не умели пользоваться, оно выстрелило, от пыжа загорелись обои, они взяли чего хотели, ушли, меня закрыли. Я взобралась на кровать, принялась хлестать огонь тряпочкой. Пламя сбила, обои стали тлеть, дым заклубился, я спряталась от дыма в чулан, но дверь открыла, потому что иначе было бы темно. Дым вскоре наполнил чулан, я не могла дышать. Побежала к входной двери, дверь оказалась заперта снаружи. Стала трясти, толкать, дергать, дверь раскрылась. Тут идет мать с рынка и с огромным разочарованием говорит: «Ты жива?» У нее был мужчина в Москве. Она хотела свободы. Хотела, чтобы меня не было. Потом, еще в детском саду, я упала в люк. Рабочие открыли, ушли обедать, я шла, кто-то меня окликнул сзади, я пов ернула голову и не заметила, свалилась в люк. Там была вода, но неглубоко. Смягчила паденье, я не ушиблась. Но заплакала от страха. Потом я подумала: тут рабочие работали, они же как-то вылезли? Ну и я вылезу. Перестала плакать. Пришли рабочие, спустились, вытащили». — «Вы курили?» — «Не пила, не курила». — «Что хотите сказать молодежи?» — «Когда мне было четыре года, отец выписал для меня Большую советскую энциклопедию. И я ее читала. Потому скажу: пополняйте знания. Учитесь».
Рисунки пока отсутствуют и будут загружены позже...
На левой руке в 14-м поле наблюдаются 2 треугольные фигуры (рис. 2, красный) — по традиции это обозначает героический характер, а по Аристотелю — смерть на поле брани. По современным меркам, знак выражает нарушения безопасности и относится к группе С. Так как группа А1 отсутствует, случайная смерть, в том числе и в бою, исключена. Однако обладатель знака попадает в опасные ситуации, обычно связанные с огнем, дымом, водой. По традиции треугольная фигура в 14-м поле, или когда она касается основных линий, «лишает дыхания». Действительно, в четыре года она чуть не задохнулась, в 22 — ее хотели повесить, кроме этого Аида Алексеевна тонула шесть раз. Линия головы в начале сильно деформирована (рис. 2, синий), так как линия головы выражает влияние матери, а оно было во многом деструктивным, что и отразила линия. На правой руке мощное ответвление от линии жизни пересекает вторую ось руки (рис. 4, линия жизни — зеленый, ось — черный), что дает ресурс в 115 лет. Островные образования, вилочки, изменение конфигурации линий снижают ресурс на 18 лет.

28.11.2014 Владимир Финогеев «7 Дней»
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#42 Admin » 07.12.2014, 14:02

Косвенное назначение

Владимир Григорьевич Власов родился 9 ноября 1925 года в Курске, в семье учителей.

О себе рассказывает Владимир Григорьевич Власов, которому исполнилось 89 лет. «Я родился 9 ноября 1925 года в Курске, в семье учителей. Мама преподавала историю в школе, папа — химию в училище военно-воздушных сил. Мама родилась в 1897 году, а умерла... — тут Владимир Григорьевич задумался, — не могу вспомнить». Он был несколько обеспокоен неожиданной остановкой памяти, поскольку начал очень уверенно. В глубине это знание явно хранилось, но не выходило наружу. «Что касается папы, то он родился... — опять остановился Владимир Григорьевич, удивляясь, что не может сказать дату, хотя чувствуется, он знает. — Что точно, так это то, что папа погиб на фронте в звании капитана, когда ему было сорок пять лет, в конце сорок четвертого года. Дедушка по маминой линии прожил недолго, а дедушку по папиной линии расстреляли как врага народа. Бабушка по маминой линии жила долго, а бабушка по папиной — меньше. После окончания десяти классов я попал в армию. Служил два года в Прикарпатском военном округе, дислоцировались мы в Ужгороде, но посылали и в Винницу. В боевых действиях не участвовал. После армии пошел в школу рабочей молодежи. Один год отучился, чтобы наверстать упущенное. После поехал в Москву, поступил в Московский институт инженеров транспорта — МИИТ». — «Экзамены сдавали?» — «Нет, у меня было одно собеседование, ведь я окончил школу с серебряной медалью. Шел в МИИТ осмысленно, всегда мечтал поступить туда». — «Вы ездили в стройотряды?» — «Да. Один раз послали в Уфу. Занимались там ерундой, мастерили заборы, копали ямы, траншеи. После института нас с женой направили работать в город Шахты. Дали комнату в коммуналке. Я работал на железной дороге, занимался электросетями.
Это не требовало много внимания, так что я не перерабатывал. А жена работала на пивзаводе». — «А когда вы женились?» — «На четвертом курсе. Мы познакомились, когда учились в школе рабочей молодежи. Сидели за одной партой. Она мне очень понравилась, она красивая и умная. Как-то пошли гулять, я сделал ей предложение». — «Она согласилась?» — «Она ничего не ответила. А после школы поехала в Киев, поступила в Институт пищевой промышленности имени Микояна». — «Как же вы общались?» — «Письма писали. Вдобавок мы же оба из Курска, на каникулах всегда вместе. Там у нас компания была, весело проводили время. На речку Сейм ходили, в лес». — «Вы на гитаре играли?» — «Нет, на фортепиано. Я в детстве учился. У нас было пианино, и преподаватель ходила к нам домой. После этого я уже сам доучивался, так что я в основном самоучка. У меня слух хороший». — «Как же вы женились? Когда жена согласилась?» — «На четвертом курсе мы стали задумываться о распределении, нам хотелось в одно место поехать. А чтобы этого добиться, надо было стать мужем и женой. И тогда она ответила согласием на мое предложение, которое я сделал четыре года назад. Мы решили, что поедем по ее распределению. Доводы такие: я энергетик, могу работать в любом месте. А ей нужен пивзавод, потому что она пивовар. Жили мы в городе Шахты хорошо, но хотели вернуться в Курск. Через три года это удалось. Сначала поселились у тещи, потом получили квартиру. Я устроился на электроаппаратный завод на должность мастера, потом стал конструктором, затем заместителем начальника цеха, начальником цеха, наконец директором. Так я и проработал директором до конца карьеры, до пенсии». — «Простите, застенчивость не мешала вашей работе?» — «А почему вы решили, что я застенчив?» — «По ряду признаков. В частности, у вас неожиданно короткая вторая фаланга мизинца. Первая фаланга длиннее нормы, она выражает превосходную речь, а вторая — короче нормы, это скромность, отсутствие расчетливости». — «Да, я застенчивый человек, но по отношению к своим правам и запросам. Например, я не стал бы играть и петь на публике, но когда речь шла об интересах производства, застенчивость как рукой снимало». — «Ваша жена умерла. Когда это случилось?» — «Семь лет назад, от рака. Она тяжело умирала, я очень переживал ее уход». — «Примите мои соболезнования». — «Спасибо». — «Вы занимались спортом?» — «Да, -играл в футбол, мог многое сделать на снарядах, это было в армии, в институте. Позже увлекался стрельбой из мелкокалиберной и боевой винтовки. У меня это неплохо получалось, еще в армии пристреливал оружие. Стреляешь по специальной мишени, потом по результатам смотришь, куда двигать мушку и прицельную планку». — «Вы курили?» — «Курил много. Начал в армии. Бросил полтора года назад. Пожалуй, сработала жадность. Объявили о повышении цен, а у меня так сложилось, что я хотел бросить кур ить, вот и подумал: удобный случай!» — «Алкоголь употребляли?» — «Умеренно». — «А к мясу как относитесь?» — «О, я большой любитель мяса». — «Что хотели бы сказать молодежи?» — «Надо быть трудолюбивыми и любознательными. Это два основных качества».
1.jpg
1.jpg (113.12 КБ) Просмотров: 1954
2.jpg
2.jpg (117.79 КБ) Просмотров: 1954

Главная ось, опущенная из-под среднего пальца, пересекает отросток от линии жизни, что дает ресурс в 95 лет. Отросток стремится ко второй оси, опущенной из-под безымянного пальца, но не достигает ее, что не увеличивает продолжительность жизни (рис. 2, линия жизни — зеленый, оси — черный). На руках есть нарушения, которые могут снизить ресурс на 5 лет. У Владимира Григорьевича несколько необычная рука для директора предприятия. Указательный палец недлинный, значит, мало лидерских качеств. Обратите внимание на короткие серединные (вторые) фаланги указательного, среднего и мизинца (рис. 2, голубые стрелочки). Принято считать, что руководители должны иметь длинные вторые фаланги, так как они выражают организаторские способности. В нашем примере работают компенсации. Первая фаланга указательного пальца длинная, что говорит о способности оказывать влияние на людей, род харизмы. Человек умеет тонко чувствовать и понимать окружающих. Короткая вторая фаланга указательного пальца выражает низкую степень самоанализа. Короткая вторая фаланга среднего пальца — человек слабо вникает в детали, подробности. Однако люди с короткой фалангой среднего пальца могут увидеть суть проблемы, не вникая в нюансы. Добавим сюда хорошо изогнутую линию сердца (рис. 2, линия сердца — оранжевый, оранжевые стрелочки), что говорит об открытости, способности погружаться в работу, семейную жизнь. Линия расположена низко, удалена от пальцев, а это благородство происхождения и характера. Получается, человек быстро схватывает суть дела, самоанализ не мешает сразу перейти к исполнению, линия сердца дает самоотдачу, длинная первая фаланга указательного позволяет понять настроения людей, первая фаланга мизинца придает речи убедительность, а толстая нижняя фаланга указательного (рис. 2, салатовая стрелочка) говорит о том, что обладатель может быть властным. Умеет договариваться, отдает верные и своевременные распоряжения, что и отличает хорошего руководителя.


05.12.2014 "7 Дней" Владимир Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#43 Admin » 15.12.2014, 14:24

Сохранение энергий

Беседуем с Энергием Владимировичем Ивановским, доктором ветеринарных наук, заслуженным ветеринарным врачом РСФСР.
Беседуем с Энергием Владимировичем Ивановским, доктором ветеринарных наук, заслуженным ветеринарным врачом РСФСР. «Энергий Владимирович, когда и где вы родились?» — «Я родился в Москве, 18 декабря 1932 года». — «Кто были ваши родители?» — «Ветеринары». — «Вы помните, когда родились отец и мать?» — «Отец родился в 1903 году, умер в 1966-м. Мать умерла рано, мне было три года, потому просто не знаю дат ее рождения и смерти». — «У вас интересное имя, редкое». — «У моей сестры не менее интересное и, может быть, еще более редкое — Инициатива». — «Родители у вас были передовыми людьми?» — «Время было передовое». — «Отец потом женился?» — «Да, через какое-то время отец женился второй раз». — «Как складывались отношения с мачехой?» — «По-разному». — «Окончив десять классов, куда вы пошли учиться?» — «Я десятилетку не прошел, окончил семь классов, поехал в Омск, поступил в Омское военно-ветеринарное училище. Отец настоял». — «Так вы занялись ветеринарией против воли?» — «Напротив, я хотел этим заниматься. У нас дома была энциклопедия о животном мире Земли, многотомник, уникальный труд Брема. В детстве я разглядывал картинки. Научившись читать, открыл для себя удивительный мир животных, меня это захватило, я читал и перечитывал. Есть интересное высказывание Фарли Моуэта, канадского натуралиста, которое открывает животных с новой, неизвестной, таинственной стороны: «Животный мир планеты Земля находится на грани исчезновения. А люди забыли, что мир животных старше нашего, совершеннее, а сами они — существа более законченные, чем мы с вами». Животных надо сохранять, беречь. Я посвятил ветеринарии 45 лет жизни. Именно эта наука вносит огромный вклад в дело сохранения животного мира на Земле». — «А что было после училища?» — «После училища я был призван в пограничные войска в Заполярье, на Кольский полуостров. Там было несколько застав на побережье Баренцева моря, на лошадях объезжали погранлинию. Я должен был наблюдать за состоянием лошадей, чтобы они были здоровы». — «А как называлось место, где вы служили?» — «Поселок Озерки. От Мурманска на катере часа два или три, сейчас не помню, дорог туда не было, только по воде. После демобилизации поступил в ветеринарную академию, в Москве, в Кузьминках, жил в общежитии при академии. Это был трудный период». — «Почему?» — «Я уже женился, были дочь, сын, стипендии не хватало, приходилось подрабатывать. Вагоны разгружали с углем, дровами, цементом. Фельдшером, помню, устроился на ВДНХ, в павильон «Овцеводство». После окончания академии был направлен в институт вирусологии в Покров младшим научным сотрудником. Оттуда пошел работать в Государственный научно-контрольный институт ветеринарных препаратов, дошел до заведующего лабораторией нейровирусных инфекций. Окончил курсы вирусологов при институте полиомиелита. В экспедиции ездил. В частности, в Якутию, там была вспышка бешенства среди волков». — «Зачем бороться с бешенством среди волков?» — «В Якутии охота — одно из основных занятий населения. Едут на охоту на собаках, собаки контактируют с волками, значит, собак надо прививать. Видел человека, заболевшего бешенством. Он был помещен в специальный бокс, через окно за ним наблюдали. Ходил по палате как загнанный зверь, глаза безумные. Бедняга был обречен». — «А что, вылечить не смогли?» — «К сожалению, привить не успели, а бешенство неизлечимо». — «До сих пор?» — «До сих пор». Мы помолчали. Энергий Владимирович продолжил: «Много чего было. Изучали животный мир в Белоруссии, в тайге по берегам Северной Двины, в предгорьях Кавказа, Карелии, прививали в Завидово кабанов от африканской чумы». — «Откуда у нас африканская чума?» — «Из Афганистана завезли». — «Ясно. А какая у вас была тема докторской?» — «Изучение вирусов бешенства и чумы кабанов». — «А какие у вас увлечения?» — «Когда был в силе — охота. Теперь записки охотника». — «Так вы пишете?» Энергий Владимирович достал несколько общих тетрадей. Я взял одну, раскрыл — стихи. В тетради было 79 стихов. Простые, искренние, безыскусные строки: «Поговори со мною мама, поговори, поговори. Я прилечу к тебе на небо, ты мне объятья отвори». В других тетрадях — проза. Тетради были красиво оформлены вырезками из журналов, видами леса, рек, животных. По сути, самодельные книги. На одной была надпись, из вырезанных букв «Тайга». Я открыл — рассказы об охоте на Северной Двине, на Волге, в Казахстане, в Калининской области, в Вологде, в Карелии на Янгозере, в Сибири. Я углубился в чтение. Написано было интересно, к тому же я узнал много неожиданного, например, удэгейц ы, жители Уссурийской тайги, делают плащи из шкуры кеты, сшивая ее нитками из сухожилий лося. Не страшны ни дождь, ни ветер такой одежде. Лакомство Уссурийской тайги — олений хвост, его жарят на углях, не снимая кожи, по вкусу напоминает печень. Еще один гастрономический изыск — жареные желудки белок. «А как охота уживается с любовью к животным? Ведь вы любите животных». Мой собеседник задумался. «Вот как-то уживается. — Еще пауза. — Наверное, охотник способствует естественному отбору. Попадаются на мушку неловкие, не умеющие предвидеть. Остаются лучшие». — «Вы спортом занимались? Гимнастику делали?» — «Сейчас делаю. Если не делать — сляжешь». — «Вы курили?» — «Курил много». — «Алкоголь?» — «По случаю выпивали». — «Что бы хотели сказать молодежи?» — «Люби ближнего и сам не плошай».
1.jpg
1.jpg (123.12 КБ) Просмотров: 1905
2.jpg
2.jpg (103.81 КБ) Просмотров: 1905

На левой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 2, ось — черный, линия жизни — зеленый), что дает ресурс в 95 лет жизни, кроме этого есть мощный дубликат к линии жизни (рис. 2, желтый) — еще плюс пять лет к ресурсу. На правой руке наблюдается образцовая двойная линия жизни, что говорит о больших запасах энергии, при таком знаке человек энергичен, деятелен, достигает хорошего статуса и живет долго (рис. 4, линия жизни — зеленый). Главная ось не касается линии жизни (рис. 4, ось — черный), ресурс 75 лет, но двойная линия жизни и показания левой руки это компенсируют. Прямая линия головы — признак рационального, естественно-научного склада ума. Треугольник в поле 5 (зона Марса) — признак охотника.

12.12.2014 Владимир Финогеев "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#44 Admin » 19.12.2014, 12:52

Складки

Продолжаем разгадывать секреты долголетия. Александру Николаевичу Жернову 83 года.
Продолжаем разгадывать секреты долголетия. Александру Николаевичу Жернову 83 года. Высокий, по виду еще крепкий, короткие седые волосы. «Я родился 15 января 1931 года в Псковской области, Невельском районе, Ловецком сельсовете, в деревне Ловец». — «Кем были ваши родители?» — «Колхозники. Отец был председателем колхоза «Новая жизнь». — «Сколько вас было в семье?» — «Пятеро. Отец, мать, нас трое. Старший брат Колька, я и Сережа». — «Когда родился ваш отец?» — «При царе еще родился. Когда точно, не ведаю». — «Может, вспомните, сколько он прожил?» — «Это помню, семьдесят два года». — «А сколько прожили бабушки, дедушки? Долгожители у вас в роду были?» — «Вот про них ничего не знаю. Что с ними, где они жили, ничего не могу сказать. Родители не рассказывали, я тогда не интересовался». — «А мама?» — «Мама погибла». — «Как это случилось?» — «Это произошло во время войны». — «Как для вас началась война?» — «О войне по радио объявили. Отец тут же направился в военкомат, был призван, ушел воевать. Прошел всю войну, выжил. Уже через месяц, в июле, в деревне появились чужие войска. Мне было десять лет. Я помню, как в колхоз въезжали немцы. Пыль, грохот, треск мотоциклов. Помню, как они стреляли голубей, сидящих на куполах храма. Разговаривали громко, ходили по-хозяйски. Потом поползли слухи о расстрелах мирных жителей. Мать погибла весной сорок четвертого, когда нашу область уже освободили советские войска. Бои были страшные. Немцы, когда уходили, сожгли нашу деревню. Ничего не осталось, все сгорело: ни кола ни двора. В нашем районе было 500 дворов до войны, а после осталось только 150. В деревню вернулось пять мужиков, на которых можно опереться. Остальные — кто без руки, кто без ноги, кто без глаза». — «Где же вы жили?» — «В землянках, залезли в землю. А куда еще? Немцев отогнали. Кругом валялись разбитые танки, пушки, искореженные машины, брошенные снаряды. И тогда мама с женщинами сами пошли пахать. Сами плуг тянули, ведь ни мужиков, ни лошадей, ни быков в деревне не осталось — только бабы да пацаны. Случился взрыв. Трое погибло, мать была среди них...» — «Что именно произошло? Они на мине подорвались?» — «Ничего не знаю, да никто не знает». — «Какое у вас образование?» — «Пять классов. Война — не доучился. После войны нас, пацанов из деревни, направили в Великие Луки на фабрично-заводское обучение. В сорок пятом году там в железнодорожных мастерских работал стройбат. Этих солдат надо было демобилизовать, и нас набрали вместо них. Их отправили по домам. Я получил специальность — слесарь — и ремонтировал паровозы». Он замолчал. «Долго ремонтировали?» — «Четыре года. Потом в армию призвали». — «Где служили?» — «В Житомирской области». — «Сколько пробыли в армии, года три?» — «Если не четыре. После демобилизации вернулся в Великие Луки. А там как раз в Москву набирали рабочую силу. Меня спрашивают: «В Москву поедешь?» — «Поеду». Взяли шофером во Второй автокомбинат, устроили в общежитие на 7-й Парковой». — «Когда вы женились?» — «В 1958 году». — «Где познакомились?» — «На танцах. На 7-й Парковой был клуб, на этом месте теперь отделение милиции построили. Познакомились, гуляли». — «Как звали вашу жену?» — «Маруся». — «Долго вы встречались?» — «Год, а потом решили пожениться». — «Где стали жить?» — «До женитьбы я жил в общежитии, в большой комнате, там шесть коек стояло. А как женился, надо было что-то решать. Начальник сказал: ваше общежитие в семейное переводится. Тут я понял, что делать. Говорю ребятам, мол, надо перегородку соорудить. Поехал на машине за стройматериалом. Благо работал на грузовике, на «ЗИЛе». Народ у нас рукастый, так что в одну ночь сделали перегородку». — «Почему ночью?» — «Так днем всем на работу. Вот мы всем миром навалились и сделали. Дверь прорубили отдельную и стали жить. Прожили там до 1961 года. Сын родился в 1958 году, дочь в 1962-м. В 1962-м дали квартиру на 9-й Парковой. А там уж до пенсии». — «Вы так и проработали на грузовой машине?» — «Да, всю жизнь». — «В аварии попадали?» — «Нет, крупных не было, так — мелочь». — «Ваша жена умерла?» — «Умерла. Жена работала медсестрой. Когда дети маленькие были, работала в яслях, как подросли, перешла за ними в детскую поликлинику. Потом перешла трудиться в поликлинику. В тот день жена была на вызовах. Поехали на «скорой» к больному, а по дороге попали в аварию. Она головой ударилась. В горячке не почувствовала боли, вылезла из машины, пошла домой. Я взглянул на нее. «Что с тобой?» — «Голова болит, в аварию попали». С тех пор она жаловалась на головные боли. Вдруг в один день начала заговариваться. Я вызвал «скорую». Врач осмотрел, сказал, что ее нужно отправить в психиатрическое отделение. Так и пошло: месяц-два жена была в психиатрическом отделении, полгода дома... Умерла в 1996 году. Я стал жить в одиночестве». — «Дети помогали?» — «Какое там. Это я детям помогал. Долго жил один. Не знал, что есть такой дом для стариков. Но пришла пора, узнал. Сюда сам решил приехать, потому что перестал справляться с жизнью». — «Вы курили?» — «Курил много. В армии еще начал». — «Спортом занимались?» — «Нет, какой спорт? Рабочий день был ненормированный». Мы замолчали. Я думал о его рассказе. О чем думал он, я не знаю. Может, о собственной жизни, которую нельзя рассказать. Шаг на шаг, дело на дело, каждый момент сгибается в складочку, утюгом приглаживается, на эту складочку новая ложится, опять утюжком прессуется, так и растет глыба жизни. Напоминает папиллярный узор на руках: такие же подогнанные складочки, ни старой убрать, ни новой втиснуть.
1.jpg
1.jpg (113.06 КБ) Просмотров: 1899
2.jpg
2.jpg (113.57 КБ) Просмотров: 1899

На левой руке главная ось пересекла линию жизни — это дает ресурс в 95 лет (рис. 2, линия жизни — зеленый, ось — черный). Смерть супруги — падающая линия в 6-м поле (рис. 2, красная линия). Квадратная фигура книзу от падающей линии и входящая в нее вертикальная линия, касающаяся у основания треугольной фигуры (рис. 2, квадратная фигура — розовый, входящая в нее линия — белый, треугольная — желтый), рассказывают о том, что жена будет проводить жизнь между больницей (квадратная фигура) и домом (треугольная фигура).

19.12.2014 "7 Дней" Владимир Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#45 Admin » 27.12.2014, 14:07

Последний учитель

Одни люди покидают Землю быстро, другие живут долго. С каждой историей о долгожителе мы ближе к истине.

Одни люди покидают Землю быстро, другие живут долго. Причина того, что одни живут дольше, конечно, есть, но пока она сокрыта множеством оболочек. Мы снимаем оболочки. С каждой историей о долгожителе мы ближе к истине. Расскажем о Марии Сергеевне Назаровой.
«Я родилась в Богоявлении Рязанской области, 20 октября 1919 года. Село тогда было большое, сто дворов. Сейчас ни одного не осталось». — «А откуда вы это узнали, Мария Сергеевна?» — «Ученик мой сообщил. Сказал еще, что церковь собираются восстановить. У нас была хорошая, красивая церковь. Ее закрыли в двадцатые годы. Кресты посшибали, иконы вывезли, батюшку сослали. Я с дочкой его дружила. После ареста отца ей пришлось уехать в город». — «Ученик, говорите, сообщил. Так вы, стало быть, преподаватель?» — «Преподаватель». — «Она еще очень внимательная и аккуратная, — вдруг произнесла соседка, строгого вида дама с острым, живым умом, удивившая меня до этого, вычислив возраст Марии Сергеевны быстрее, чем я. Она сидела на кровати у двери, слушала нашу беседу. — Мария Сергеевна мой стакан так вымыла, что он засверкал». — «Да чего уж тут», — заскромничала Мария Сергеевна. Я продолжил: «Кто были ваши родители?» — «Крестьяне». — «Как долго жил ваш отец?» — «Отец, Сергей Васильевич, родился в 1895 году, в 1941 году ушел на фронт и погиб». — «Сколько прожила ваша мама?» — «Мама, Анна Ивановна, умерла тоже рано. Когда точно, не помню, но я ее в войну хоронила. Времена были голодные». — «Так вы жили одна?» — «Нет, я жила у бабушки с дедушкой». — «Расскажите, где вы учились?» — «Начальную школу я окончила в нашем селе, в Богоявлении. Потом стала ходить учиться в село Азеево. Там я окончила семилетку». — «Далеко от вас это село?» — «Семь километров». — «Вас возили?» — «Да кто ж повезет? Сами ходили, пешком бегали». — «Куда отправились после школы?» — «В Касимовское педагогическое училище». — «Сколько вы там прожили?» — «Три года». — «Где жили?» — «В общежитии». — «А город на реке ведь стоит, кажется, на Оке?» — «Касимов стоит на левом берегу Оки, в этом месте туда впадает река Бабенка. Ударение на первом слоге, но все говорили, ударяя на втором, шутили. В центре города собор, дома красивые. Сады тогда были, росла вишня, яблоки, жимолость. Сейчас не знаю. В Касимове Иван Грозный бывал, а Петр Первый аж два раза». — «Я был там лет тридцать назад, надо будет второй раз съездить. Не отставать же от Петра! А что после училища?» — «Направили назад в Богоявление, в школу. В свой район». — «Какие предметы преподавали?» — «Так все предметы. Это же начальная школа. Было у нас четыре класса. Учеников много, по сорок человек сидело в классе. Школа одноэтажная, деревянная».
— «Когда вышли замуж?» Мария Сергеевна стала припоминать. «Точно не скажу, знаю только, что пятьдесят лет прожили. Вышла замуж в Теренино, там всего пятнадцать дворов». — «Далеко от Богоявления?» — «Рядом. Овраг перейти». — «Кем был ваш муж?» — «Муж был районным агрономом. Но сначала жили раздельно. Он в Касимове работал, потом в Ермише — это село, потом в Торбаево. Я тем временем жила в его доме». — «Где вы познакомились? В Касимове?» — «Нет. На танцах в клубе. В Богоявлении. Понравился он мне. Среднего роста, черноволосый, красивый. Василий Федорович Назаров». — «А как жили в доме у мужа? Вас не притесняли?» — «Нет, хорошо жили. Я преподавала в школе, занималась хозяйством. У нас коровы были, лошадь, овцы, поросята. О курах я уж не говорю. Все свое: молоко, творог, сметана, яйца. Летом еще и огород. Картошка, морковь, капуста, огурцы, репа, редька. Да еще шила — детям одежду, себе платья, вязала носки, варежки». — «Как же успевали?» — «Работали, ничего не замечали. Все кипело да спорилось. А ночью тетради проверяла. Четыре класса — большая нагрузка». — «А река была в Богоявлении?» — «Река Мокша, но далеко от нас. У нас была речушка, узенькая, мелкая, там все купались». — «Как называлась?» — «Никак, речка — и все. Кричали: «Айда на речку!» — и бежим. В лес ездили на лошадях, бросят кадушки на телегу да соли полмешка». — «Это для чего же?» — «Грибы собирали, солили прямо в лесу. Ну и ягоды искали: землянику, чернику, малину». — «Долго проработали в школе?» — «Всю жизнь. Мне нравилось. Дети хорошие, слушались. Бывали, конечно, озорники. Но матерей вызовешь, матери отцам скажут, те ремень из штанов вынут. Глядишь, ребенок как шелковый. На месяц-два хватает. С годами уезжали люди потихоньку в город. С каждым годом все меньше ребят приходило в школу. Меня держали до двух учеников. А уж как эти вышли из школы — всё, сократили, да и пенсия подошла». — «Дети у вас были?» — «Были. Трое. Старшая Клара. Второй Толя, третья Зоя». — «Они живы?» — «Клара умерла». — «Сожалею. Внуки есть?» — «Есть, ходят ко мне». — «У вас были ушибы, переломы, опасности?» — «Переломов не было. Никаких опасностей не помню. Но вот, — Мария Сергеевна засучила рукав халата на левой руке. Проглянул длинный белый продольный шрам. — Это корова меня уронила. У нас овраги рядом с деревней, там на склонах коровы паслись. Я повела корову, а она только купленная, еще дикая, как дернет — я упала, она по мне пробежала, чем-то руку разорвала, зашивали. А так больше ничего не было. Ни операций, ничего». — «Вы курили?» — «Нет, и не пила». — «А муж?» — «Муж не курил. Но пил водку. Ему на пользу шло». — «Это как?» — «Жил долго. Пил с умом. Не дурил. Матом не ругался никогда. Муж умер не так давно». — «От чего умер?» — «Рак печени». — «Не от водки ли?» — «От чего же еще, не от чего же хорошего». — «Что сказали бы молодежи?» — «Что им сказать? Они все знают. Но хочу пожелать — вино не пить, ни с умом, ни без ума, никак не пить. И не воровать, больно много воруют. Чтоб не воровали».
1.jpg
1.jpg (103.46 КБ) Просмотров: 1887
2.jpg
2.jpg (108.4 КБ) Просмотров: 1887

На левой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 2, ось — черный, линия жизни — зеленый) — это дает ресурс в 95 лет. На правой — наличие дубликатов к линии жизни увеличивает ресурс на 5 лет. На обеих руках нет выраженной вертикали в полях 2—14 (рис. 2, участок в оранжевой окружности), это говорит о том, что обладатель остался в юности без поддержки родителей. Смерть родителей выражена поперечной линией в 5-м поле (рис. 2, синий).

26.12.2014 Владимир ФИНОГЕЕВ "7 Дней"
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#46 knopka » 28.12.2014, 01:58

очень интересно - Спасибо большое!
knopka
Репутация: 0
Сообщения: 22
Темы: 2
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#47 Admin » 04.01.2015, 12:23

Волшебные люди

Прохожу мимо полуоткрытой двери, сотрудница кормит с ложечки старушку в инвалидной коляске.
В1 9-м Пансионате для ветеранов труда появились нарядные елки, гирлянды, шары. На четвертом этаже — красочный плакат: «Волшебного Нового года!» Прохожу мимо полуоткрытой двери, сотрудница кормит с ложечки старушку в инвалидной коляске. На лице медсестры спокойствие, в глазах терпение, но светлое. В соседней комнате перестилают постель. Невольно подумал: «А слабо так каждый день? Сколько же тут души надо! «Волшебного Нового года!» И в будущем году, как и в предыдущем, волшебство будет совершаться сердцами и руками тех, кто работает в пансионате — от директора Владимира Шматковского до последнего служащего. Наверное, они иногда «ломаются», но потом сами себя «чинят» и вновь идут на работу. Господи, дай сил этим людям!» Нахожу нужную комнату. Здесь живет Кондратьева Эмилия Харитоновна. Видно, она неважно себя чувствует, но соглашается на исследование и разговор. «Я родилась 7 сентября 1926 года в Киевской области, в селе Стрижевка. Родители были крестьянами. В 1932 году мы уехали в Москву». — «Почему?» — «Наступил голод. До этого деда раскулачили, все забрали: корову, поросят, кур. Дед умер. Все, кто мог, уезжали из села. Я помню, как говорила маме: «Мама, чего ты плачешь? Смотри, я какая толстенькая». А это я опухала от голода...
Первым уехал папа, Харитон Сергеевич. Он нашел работу в ларьке на железной дороге, ему дали комнату в бараке, в районе метро «ВДНХ». Потом он забрал нас к себе». — «Сколько вас человек было, когда вы уезжали?» — «Мама, Мария Ивановна, старший брат Федор, средний брат Владимир, папа и я. В Москве родился Сережа. Я училась в 605-й школе в Марьиной Роще. Окончила шесть классов, когда началась война. Старших братьев призвали в армию. Федору в голову попал осколок и застрял. Ему хотели делать операцию, но побоялись мозг задеть, так он и остался с кусочком железа.
Сейчас он живет в городе Белая Церковь. Хотя не знаю, жив ли он: после этой заварушки на Украине прекратили переписку. Владимир погиб на войне в 1943 году. Отца не взяли на фронт, у него были больные ноги. Маму, меня и младшего брата Сережу эвакуировали. Отца направили работать на шахту, в Подмосковный угольный бассейн. А нас привезли в Оренбургскую область, разместили в колхозе имени Шевченко. Расселили в избах у колхозников, относились к нам и вообще ко всем эвакуированным очень хорошо. Зимой я ходила в школу на станцию Донгуз. Летом я работала в колхозе на молочно-товарной ферме, приемщицей. Доярки приносили молоко, мы его выливали в сепаратор, сбивали масло, из него делали топленое масло и отправляли на госпоставку. Потом я работала учетчиком полеводческой бригады». — «Что делает учетчик полеводческой бригады?» — «Считает, сколько колхозники накосят хлеба. Косили на лобогрейках. Знаете, что это такое?» — «Нет». — «Запрягают двух лошадей в косилку с платформой, на ней рабочий связывает снопы и сбрасывает на землю. В 1944 году отец нас вызвал в Москву, мы вернулись. Мне понравился барак, где мы жили, — двухэтажный, очень чистый, наполненный солнцем. Я поступила в торговую школу, ее создали для отставных военных Красной армии, она располагалась на Цветном бульваре.
Проучилась год, получила специальность «товаровед». Распределили на Щербаковскую овощную базу в районе метро «ВДНХ», на церковной горке. База — внизу, в полуподвалах, а над ней церковь. Церковь действующая, при ней кладбище. Бывало, звонят директору, спрашивают: «Алле? Это база?» Он отвечал: «Кладбище». Любил пошутить». — «Когда вы вышли замуж?» — «В двадцать один год, в двадцать три родила сына, назвали Николаем». — «Как познакомились с мужем?» — «Мы часто гуляли в парке «Останкино», катались на лодках на прудах. В тот день тоже туда отправились, у меня было свидание с милиционером, с которым меня подруга познакомила, работающая в милиции. Покатались на лодках, вылезли на берег, я сломала каблук. Пошла домой переобуться. По дороге встретила двух парней. Один из них — Николай, мой будущий муж, — спрашивает: «Как дойти до трамвая?» Стала объяснять. Он говорит: «Как зовут вас, девушка?» Я отвечаю: «Феня». Нарочно так сказала, чтоб отвадить. Он спрашивает: «Можно ли, Феня, на этом трамвае к тебе домой приехать?» А я ему: «Тьфу на вас» — и пошла. Тут идет знакомая бабушка с внуком нашего участкового и кричит: «Миля, ты чего тут?» Николай говорит: «Так ты не Феня?» Пришлось сознаться, что меня зовут Эмилия. Так и познакомились». — «Когда свадьбу сыграли?» — «Встречались полтора года — лодки, танцы, в кино бегали, по улицам бродили. Как мы хорошо гуляли тогда! Не то что сейчас, раз — и в койку». — «Муж умер?» — «Убили его. Выхо дил из метро «ВДНХ», подходят парни, говорят: «Дай закурить!» Он достал пачку, они ее из рук выхватили. Муж спрашивает: «Ребята, вы чего?» Они отвечают: «Пошли потолкуем». Отвели они его и набросились впятером, стали бить. Одна прохожая сообщила постовому, тот начал свистеть. Мимо проезжала милиция на мотоцикле, тоже туда бросились. Хулиганы разбежались, но их поймали, судили, дали по девять лет. А муж двадцать дней пролежал в больнице и умер — печень ему отбили». — «Потом выходили замуж?» — «Три года ни с кем не встречалась. Тут сотрудники Ленинской заготконторы познакомили меня с мужчиной, он работал мастером.
Хороший человек и специалист редкий, звали его тоже Николай, Николай Яковлевич. Прожили пять лет, умер от сердечного приступа. Потом уже гражданским браком жила с одним человеком. Двоюродная сестра моего второго мужа была за ним замужем, но они развелись, он приходил помогать мне, ну и остался. Восемь лет были вместе, потом он умер, тоже от сердца. До 2000 года я была здорова, а тут диагностировали рак груди, сделали операцию. В 2005-м болезнь Паркинсона появилась. Жила одна, стала бояться, что из-за меня пожар начнется: у меня газ, а руки-ноги дрожат, думаю, свалюсь и всех сожгу. Вот и ушла сюда». — «Мы говорим о долгожителях. А ваши родители долго жили?» — «Мама прожила 85 лет, отец умер, когда ему исполнилось 96». — «Вы курили?» — «Нет». — «Алкоголь пили?» — «По праздникам выпивала по 50 граммов». — «Что хотите пожелать молодежи?» — «Мира и дружбы. Мы в наше время были очень дружные, помогали друг другу, много на улице гуляли. А нынешнюю молодежь жалко, они все по домам сидят».
1.jpg
1.jpg (132.12 КБ) Просмотров: 1871
2.jpg
2.jpg (133.76 КБ) Просмотров: 1871

На правой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 2, линия жизни — зеленый, ось — черный) — это дает ресурс в 95 лет. В окрестности линии брака наблюдается звездно-крестовидная фигура плюс фигурный подъем рельефа, что указывает на насильственную смерть мужа (рис. 2, линия брака — синий, крест с пересечением — красный, подъем рельефа на отпечатке выглядит как темные фигуры, на рисунке также дан черным цветом). Выраженная двойная линия головы имеет разрывы и тройное завершение с самопересечением (рис. 2, розовый), эти нарушения могут привести к болезни Паркинсона.

02.01.2015 "7 Дней" Владимир ФИНОГЕЕВ
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#48 Admin » 09.01.2015, 12:50

Предусмотрительный уход

Приятная улыбка, открытая, располагающая внешность, беседуем с Галиной Дмитриевной Кудиновой.
Приятная улыбка, открытая, располагающая внешность, беседуем с Галиной Дмитриевной Кудиновой. «Я родилась 2 февраля 1931 года в городе Иваново-Вознесенске, теперь просто Иваново». — «Кто были ваши родители?» — «Папа был бухгалтером, родился в 1905 году, погиб на фронте в Великую Отечественную, вероятно, в 1943 году, под Минском, поскольку последнее письмо получили оттуда. Похоронка так и не пришла. Мама родилась в 1907 году, до войны не работала, занималась хозяйством. В войну стало трудно, начала работать с 1941 года. Мама прожила 91 год. Бабушка по линии матери жила долго, родилась в 1898-м, умерла в 1991-м. Дедушка по линии отца в 1918 году навестил нашу семью, привез ландрин в железной коробке и еще привез тиф. Уехал и по дороге скончался. Семья заболела, всех положили в больницы, а Тосю, самую младшую, забрали в детский дом. Мамин дедушка работал подмастерьем на текстильной фабрике. Он был очень добрый. Каждый раз, когда получал зарплату, покупал вязанку баранок, вешал на шею, шел по улице, раздавал детям. За ним всегда бежала ватага ребят. Я не знаю, когда он родился, но прожил он 70 лет. После того как дедушка проработал 50 лет, хозяин фабрики отстегнул и подарил ему свои карманные часы в знак уважения к его долгому и добросовестному труду. Мы жили в Иваново до 1947 года, я училась в школе, потом на фабрично-заводском обучении (ФЗО) на ткачиху. Я очень любила шить». — «Почему вы уехали?» — «Наступил такой голод, ни хлеба, ничего не было. Мамина сестра написала из Азербайджана, позвала к себе. Мы уехали в Кировабад. Я устроилась на текстильную фабрику. Шили белье для военных. Для солдат — из бязи, это хлопчатобумажная плотная ткань, неотбеленная, желтоватая. Офицерам шили из мадаполама, отбеленной мягкой хлопковой ткани. Пять лет проработала на фабрике, потом вышла замуж». — «Где вы познакомились с мужем?» — «Он жил в нашем дворе». — «А вы снимали квартиру?» — «Нет, мама устроилась работать на маслозавод, ей дали комнату от завода. Мы жили в хорошем кирпичном двухэтажном доме». — «Кто был ваш муж?» — «Михаил Иванович Кудинов, родом из Краснодарского края. Его отец, Иван Егорович, был гончаром, делал горшки, посуду из глины, и они часто переезжали, потому что шли за глиной. Так оказались в Кировабаде. Отец его погиб в войну, мать работала на маслозаводе, жаровщицей. Интересно, что она тоже не получила извещения о гибели мужа. Похоронку ей вручили через 50 лет, пролежала в военкомате все это время. Муж учился в ремесленном училище при железной дороге. Потом поступил в физкультурный техникум. Он хорошо играл в футбол и в совершенстве владел азербайджанским языком. После техникума подал заявление в институт физкультуры в Баку, его приняли, мы уехали жить туда. После окончания института ему предложили выбрать город в Средней Азии для последующей работы. Мы пошли в библиотеку и по карте смотрели города. Остановили выбор на Сталинабаде — так тогда назывался Душанбе, столица Таджикистана. Ему дали место тренера по футболу в детской спортивной школе. У нас уже был ребенок, сын, кроме этого, моя мама жила с нами. Дали нам три комнаты в бараке в центре города. Там была хорошая компания, все с высшим образованием, много людей из Ленинграда, жили хорошо. Рядом правительственный магазин, где мы отоваривались, нас пускала охрана, так как рядом жили. Потом дали четырехкомнатную квартиру, но в другом районе. Я не хотела переезжать из центра из-за компании, из-за работы — я работала в детском саду». — «А как вы попали в детский сад?» — «Окончила педучилище в Сталинабаде. Детский сад был санаторного типа для детей с ослабленным здоровьем, легочников. Их приводили в понедельник, забирали в субботу. Это было хорошее место, у воспитателей было 25 процентов к зарплате, два месяца отпуска и шестичасовой рабочий день. Большая территория, росли березы, ясень, инжир, сирень, очень много акации. Я проработала там 27 лет. В 1988 году муж умер, ему было 57 лет. Не справился с гепатитом. Их посылали на уборку хлопка, выпил воду некипяченую. Заметили, когда белки его глаз сделались желтыми, лечили, но безуспешно. В 1991 году жить в Таджикистане стало опасно, мы уехали во Ржев. Мама поехала первая и купила домик в черте города с участком шесть соток. Нам там очень нравилось». — «А как это начиналось в Душанбе?» — «Надо сказать, началось с афганской войны, в 1979 году. Наш город заполонили афганские студенты. Они говорили преподавателям: а почему на русском преподаете? Надо на фарси. В 91-м году, когда случился развал Союза, вдруг в один прекрасный день выросли на улицах баррикады, никуда не пройти, потом с тали убивать. Я теперь вижу беженцев с Украины, говорю дочери: «А ведь мы это пережили в свое время». — «Как вы попали в Москву?» — «Дочь забрала. Сын женился в Душанбе на этнической немке Тамаре, они уехали в Германию, в городок Бад-Кройцнах, он там обучает детей плаванию, прыжкам в воду, а Тамара работала на кассе в магазине, сейчас на пенсии». — «У вас были травмы?» — «Меня сбило машиной, вырвало кусок из левой руки, водитель был пьяный, проехал на красный, я переходила улицу. Это в Душанбе было. Руку зашили, и все. Больше ничего, операций тоже не было». — «А как вы попали в пансионат?» — «Дочь развелась, они разменяли квартиру, и мы оказались три женщины — моя дочь, внучка и я — втроем в однокомнатной квартире. Это сложно. Чтобы не мешать, я ушла сюда». — «Что бы хотели пожелать молодежи?» — «Первое — здоровья. Второе — счастья. Третье — благополучия. Четвертое — не терять разум».
1.jpg
1.jpg (104.37 КБ) Просмотров: 1863
2.jpg
2.jpg (104.11 КБ) Просмотров: 1863

На правой руке линия жизни состоит из трех перекрывающих друг друга отрезков (рис. 4, зеленый). Эта картина указывает на гибель отца и радикальные перемены в жизни. Главная ось — линия из-под среднего пальца — пересекает линию жизни, что дает ресурс продолжительности жизни в 95 лет. Вынужденная продажа имущества выражена треугольной фигурой в 5-м поле (рис. 4, красный). В общем смысле треугольная фигура в 5-м поле, поскольку это зона Марса, указывает на угрозы жизни от людей. Полукруглая линия, идущая вверх, в 8-м поле заканчивается треугольной фигурой, что говорит о покупке дома. Восьмое поле — это зона Солнца, что, в свою очередь, указывает на два обстоятельства: во-первых, удалось избежать опасностей (наступил свет и покой), во-вторых, удалось купить хороший дом (рис. 4, оранжевая линия, белый треугольник).

09.01.2015 "7 Дней" Владимир Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#49 Admin » 16.01.2015, 21:22

Засолка памяти

Екатерина Александровна Владимирова родилась 24 ноября 1925 года, в городе Соль-Илецк Оренбургской области. «Городок наш знаменит тем, что там есть соляные копи, где добывают горную каменную соль. «Бузун» — называли ее старики, да приговаривали: «Кисло пей, солоно ешь — помрешь не сгниешь, — рассказывает она. — Зелени в городке было мало, из-за соленой почвы, наверное. Нас окружало несколько соленых озер. Не помню, как называется главное. Оно искусственное. Когда-то на этом месте была гора, потом там вырыли котлован, он заполнился водой, получилось озеро». — «Большое?» — «Не очень. Может, с полкилометра в ширину. Вода там жутко соленая, чтобы утонуть, надо потрудиться. Лежишь на воде, как на диване. На глубине вода очень холодная, говорили, мол, доходит аж до минус 12 градусов. Как это может быть, не понимаю. Зимой озеро не замерзает. Тоже удивительно нам детям это было. А летом искупаешься, вылезешь из воды, чуть подсохнешь, и сразу кожу начинает стягивать от соли. Вода в озере лечебная. И тогда и сейчас сюда приезжают люди из России и Казахстана, потому что город стоит на границе с этим государством. Раньше-то одна страна была, никто не разделял, поэтому удобно было добираться. А сейчас, кстати, может, к нам и из-за настоящей заграницы едут, прознав про лечебные свойства воды. В нашем озере никакая живность не водится: ни рыб, ни раков, ни устриц — ничего. Там нет ни одного микроба. Зато соли очень много, говорили, 300 граммов на литр. Какая живая тварь это выдержит? Зеленовато-желтая на вид, вода особенно хорошо помогает при болезнях суставов. Люди приезжают, окунаются, растираются водой, и у них все болезни суставов проходят. А еще у нас есть грязевые озера, с черной и коричневой грязью». — «Екатерина Александровна, как вы жили, кем были ваши родители?» — «Мы жили в двухэтажном каменном доме вместе с еще несколькими семьями. Жили дружно и с соседями дружили. Мама, Дарья Яковлевна, трудилась в больнице медсестрой и занималась воспитанием детей, вела домашнее хозяйство. Отец, Александр Владимирович, был железнодорожником, работал машинистом, водил пассажирские поезда. У папы был чудный голос, но, чтобы он спел, его приходилось упрашивать. Бывало, соберутся гости и давай хором уговаривать: «Спой, Саша, спой, спой, свет Александр Владимирович». Он сначала для вида отказывался, а потом соглашался. Я как лицо его припомню, так сразу и слышу голос, будто он и сейчас в ушах звучит. Когда он пел, в груди все сжималось: то сладко становилось, то такая вдруг печаль подступала, хоть плачь. Бывало, и ревели, особенно мама. Мы-то, дети, смысла особого не понимали, просто чувства какие-то возникали щемящие. А как у мамы потекут слезы, мы за ней». — «Сколько лет прожили ваши родители?» — «Папа умер в 58 лет, а мама через год после него...» — «А как складывалась ваша жизнь, где вы учились?» — «Я окончила восемь классов, пошла работать на предприятие помощником бухгалтера». — «Так вы хорошо считали?» — «Я сообразительная была, мигом все просчитывала, сейчас нет этого. А тогда — раз, и готово! Потом я окончила бухгалтерские курсы, перешла в бухгалтеры». — «Вы были замужем?» — «А как же. У меня родилось пятеро детей: Шурик, Вова, Наташа, Юля, Рая. Но Рая умерла, когда ей исполнилось сорок лет». — «Кем был ваш муж?» — «Военный». — «Где познакомились?» — «На танцах в клубе. Он высокий, красивый, грамотный. Очень общительный. Мне он понравился, а уж как он меня любил, оберегал и заботился обо мне! Сначала мы жили с ним в Соль-Илецке, а потом его направили в Германию. Там мы оставались пять лет». — «А где вы жили в Германии?» Екатерина Александровна погрузилась в раздумья: «В маленьком городке, название знаю, но не могу сейчас припомнить. А вот если бы вы не спросили, я бы быстро вспомнила. У меня сейчас так часто случается. Вот рассказываешь что-нибудь, а как дойдет до названия, вроде крутится уж прямо на кончике языка, и бац, нету его, как куда упрыгнет. Ничего не понимаю, куда оно девается? Хорошо было бы память посолить, чтоб не портилась! — Она потерла лоб: — Как же все-таки это место называется?» — «А после Германии куда вас перевели?» — «Так в Москву!» — «Это вам исключительно повезло. Обычно после Германии ссылали куда подальше». — «Повезло не повезло, не знаю, как это вышло, сказать не могу. Муж знает, да тоже уже не скажет. Умер. И умер внезапно. Утром пошел на работу, а потом вдруг звонят мне уже из госпиталя: мол, муж в реанимации. Я кричу да плачу: «Что такое? Что случилось?» Инфаркт, говорят. Я сразу примчалась в больницу. Но спасти его не удалось». Мы помолчали, поглядели в окно. Я сменил тему: «Кроме работы у вас были какие-то увлечения?» — «Я всегда любила шить, вязать. Окончила курсы кройки и шитья. Для себя и детей шила, но не на продажу». — «Спортом занимались?» — «Бег любила, на лыжах каталась, но не профессионально, так, по случаю». — «Вы курили?» — «Ни в коем случае. Не курила и не пила. Муж курил, да и то за столом, в компании, и выпивал тоже умеренно». — «У вас были травмы?» — «Нет». — «Опасные ситуации?» — «Это что значит?» — «Например, аварии». — «Нет, не было». — «Нападал на вас кто-нибудь?» — «Никто, да я себя в обиду не дам, кому хошь наподдам». Она засмеялась. «Что пожелаете людям?» — «Чтобы хлеб за солью не ходил».
1.jpg
1.jpg (113.55 КБ) Просмотров: 1843
2.jpg
2.jpg (115.7 КБ) Просмотров: 1843

На правой руке главная ось касается линии жизни, что дает ресурс в 85 лет (рис. 4, ось — черный, линия жизни — зеленый). Кроме этого имеются два сильных дубликата к линии жизни (рис. 4, желтый), они добавляют по пять лет к ресурсу. Линия партнера демонстрирует правильное местоположение, то есть лежит близко к линии жизни и сближается с ней, это указывает на стабильность связи (рис. 4, линия партнера — голубой). Прямоугольно-овальная фигура к линии партнера (рис. 4, красный) указывает на предрасположенности к заболеваниям сердца. Крестик к этой линии (рис. 4, красный) выражает внезапную смерть партнера.

16.01.2015 "7 Дней" Владимир Финогеев
Суть Истины проста: спасись вначале сам, прежде чем спасать других...
Admin M
Администратор
Аватара
Возраст: 59
Репутация: 7
Сообщения: 689
Темы: 109
Зарегистрирован: 17.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

#50 АРОН » 02.03.2015, 13:57

Воздушные цели

Еще одна история в нашу копилку изучения долгожителей. Николай Герасимович Тимошенко родился 12 декабря 1928 года.

«Я родился в Смоленской области, Починковском районе, в деревне Вердихово 12 декабря 1928 года. Отца плохо помню, в 1932 году его посадили, он кого-то ударил, с тех пор я его больше не видел, ничего о нем не знаю. Мать прожила долго и умерла восемь лет назад в возрасте 94 лет. Работала в колхозе, я и сам пахал, бороновал. У нас было свое небольшое хозяйство: корова, куры, поросенок. Я ходил в школу в Крапивино, в двух километрах от нашей деревни. Закончил шесть классов». — «Расскажите, что за местность вокруг вашей деревни? Леса, поля?» — «Больше лугов, торфяная местность. Торф добывали, был карьер торфяной, спиртзавод работал на торфе. Леса от нас далеко, километров семь, так что партизан у нас не было». — «Это интересный поворот. При чем тут партизаны?» — «В войну мы были под оккупацией». — «Помните, как немцы входили?» — «Помню. Мне было тринадцать. Сначала на мотоциклах появились. За ними обоз вошел на лошадях-тяжеловозах, бельгийские брабансоны с толстыми мохнатыми лапами. Немцы на губных гармошках играли. Нас не тронули. Ходили, кричали: «Млеко, яйки!» Учредили комендатуру, сами укатили. Осталось двое. Они вызывали старосту, приказывали: столько-то мешков овса, столько-то яиц, кур, коров. Потом приказали сдать оружие». — «У вас было оружие?» — «А как же! У всех пацанов было оружие. У меня винтовка была». — «Вы сдали?» — «Еще чего! Спрятал понадежнее». — «Применять приходилось?» — «Да. В поле с пацанами убежим и по самолетам немецким стреляем». — «Сбивали?» — «Не очень. Лишь однажды самолет типа кукурузника обстреляли, он стал резко снижаться, за реку сел — у нас в километре от деревни река Сож протекает, приток Днепра. Или еще. У одного парня была винтовка с оптическим прицелом. Раз в деревцах собрались с ребятами, вдали немецкая колонна передвигалась. Этот парень говорит: «Сейчас я водителя первой машины сниму».
Положил ствол на ветку дерева, прицелился, бахнул. Попал. Немцы остановились, высыпали из машин, часть на нас пошла, мы бежать. Потом разъезжали по деревне, гортанили: «Киндер, киндер». Но никого не взяли. В сорок третьем году, в сентябре, когда наш фронт подступал, немцы отходили. Двое немцев проехали по деревне, сказали, что деревня будет сожжена, чтобы все уходили из домов. Народ потянулся в лес, из нашей семьи я и три сестры ушли со всеми, а мать осталась. Сказала: «Никуда не пойду, что будет, то будет. Дом не брошу». Две недели в лесу обретались». — «Деревню сожгли?» — «Нет. По какой причине, не знаю. А не сожгли. Потом наши войска вошли. Нас, пацанов, поставили боеприпасы подвозить на лошадях. Мы возили. Немцы авиацией разбомбили мост через Сож. Бабахало будь здоров. Рядом капитан стоял, схватил меня, кричит: «Рот открывай! Бомбы рвутся!» В 1944 году меня взяли в ФЗО (фабрично-заводское обучение), на бетонщика учился, потом на каменщика. Из Москвы приехали, забрали триста человек на стройки в Москву, я среди них. Так в столицу попал. Работал на стройках. В 1947 году у Красных Ворот высотку строил.
В 1950-м в армию забрали. Два года в учебке и три года в радиотехнических войсках под Волоколамском отдал. Вернулся, работал на стройках, и бетонщиком, и стропальщиком. Потом надоело ездить по Москве, устроился на 7–й холодильник, рядом с домом, там мясо, колбасу, масло хранили. На электрокаре работал. От перепада температур стала спина болеть, рассчитался, устроился кочегаром в котельную». — «Семью когда завели?» — «В двадцать шесть лет женился. С женой познакомились на танцплощадке, их тогда «пятачки» называли». — «Как звали жену?» — «Ольга Александровна». — «Она была брюнетка, блондинка?» — «Помесь негра с мотоциклом». Все, кто был вблизи и слушал нашу беседу, рассмеялись. «Это как?» — «Волосы русые у нее». Новый взрыв смеха. «Что дальше?» — «Жили, сын народился. Потом я устроился на литейный завод КБСМ (Конструкторского бюро спецмагнитов) формовщиком. Делали специальные магниты. Даже такие, которые привязываются на веревку и корове в желудок». — «Это зачем же?» — «Они часто гвозди глотают, магнитом их достают.
Работал до пенсии. После работал швейцаром, пожарником, наконец, на стадионе «Наука» около Тимирязевской академии студентам лыжи чинил: то крепление поставить, то подклеить. Долго работал. Раз выходил из автобуса, ногу подвернул, кость выскочила наружу. В «Склиф» увезли. Там два раза ногу ломали, никак не могли пятку правильно поставить. С работы сообщили, мол, увольняйся, не работаешь, а место занимаешь. Уволился». — «Еще были травмы?» — «Ножом порезали». — «Как это случилось?» — «Только в Москву приехал из деревни, пошли на рынок Подольский. У меня был бумажник здоровый, купюры тогда большого размера были. На рынке стали вытаскивать из кармана. Я развернулся и врезал по морде, с ним братки, со мной товарищи — и пошло. Вор финку вытащил, по губе полоснул, я давай ногой отбиваться, он мне в ногу воткнул. Вот и все, больше ничего такого не было».
— «Вы курили?» — «Много. Начал с ФЗО, год назад бросил». — «Выпивали?» — «А как же! Кто ж не выпивает. Но пил умеренно: по праздникам и с получки. Ну, может, раз пять злоупотребил. За жизнь пять раз — это ерунда». — «Как питались? Мясо ели?» — «Ели что было. Было мясо — ели мясо, была рыба — ели ее, не было — не ели». — «Что хотели бы пожелать молодежи?» — «Что пожелать? Я тут говорил с одним. Он сказал: «Вы на энтузиазме работали. Мы так работать не будем. — Николай Герасимович помолчал, вздохнул. — Желаю, чтобы учились. Чтобы все было хорошо. Успехов».
1.jpg
1.jpg (175.14 КБ) Просмотров: 1784
2.jpg
2.jpg (176.98 КБ) Просмотров: 1784

На левой руке главная ось пересекает линию жизни (рис. 4, линия жизни — зеленый, главная ось — черный штрих). Под средним пальцем наблюдается крестообразная фигура — нарушение группы С, выражает опасные ситуации: это и война, и нападение на рынке (рис. 4, крестик — красный). Оккупация обозначена замкнутой квадратной фигурой, в которую входит тонкая линия судьбы (рис. 4, квадрат — красный, линия судьбы — синий).

27.02.2015 Владимир ФИНОГЕЕВ
Все вокруг нас и в нас - работа энергий. Энергии образуют все и все, в конечном итоге переходит в энергию.
АРОН
Автор темы
Аватара
Репутация: 11
Сообщения: 760
Темы: 122
Зарегистрирован: 21.08.2014
С нами: 4 года 8 месяцев

Пред.След.

Вернуться в Время - Долгожительство - Датировки.

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость

cron