Перезагрузка и Перезагрузка от 15 года…

 1

«Представь Землю из космоса. Летишь на космическом кораб­ле, смотришь вниз, видишь яркие точки, которые складываются в два простых слова. Это компьютеры самопроизвольно засияли экранами и выстроились в буквы: Билл Гейтс». Слава продолжил: «Гейтс — компьютерный гений. Предприниматель, который почти 20 лет возглавлял список самых влиятельных и богатых людей планеты. У него интеллигентное, приятное лицо. Одет скромно, и это знак!

Вот у меня есть фото, где можно проанализировать его левую руку. Посмотри, мне кажется, что его рука принадлежит к типу «Огня»: длинная ладонь и пальцы, которые визуально короче ладони». — «Действительно похоже на то, что ты сказал, — начал я, — но иногда ракурс может искажать пропорции. Но даже и здесь пальцы у него немного длиннее, чем полагается классическому типу «Огня». — «И это означает, что он генератор идей, — провозгласил Слава. — Во-первых, у меня такая же рука, а я генератор идей. Во-вторых, ты однажды так сказал про такого типа руки. А в-третьих, сам Билл доказал это на деле». — «Люди «Огня» обожают быть первооткрывателями и творить новое. Но хотя руки у вас похожи, есть отличие: у тебя узловатые пальцы, а у Билла гладкие.

Люди с гладкими пальцами быстро думают и делают. А с узловатыми любят все взвесить, потому уступают в скорости гладким пальцам». — «Да, я немного тугодум, — кивнул Слава и продолжил: — Гейтс точно быстродум. В 1999 году он выпустил книжку под названием «Бизнес со скоростью мысли». О том, как с помощью компьютерных технологий ускорить дело». — «Еще одно. Люди с гладкими пальцами обладают большим спокойствием. С узловатыми пальцами нервничают, они хотят все предвидеть, а с гладкими не заморачиваются и живут в кайф. Обрати внимание на руку Билла: указательный и безымянный одной длины, они равны». — «Я помню, это означает, что человек в равных пропорциях ищет материального и идеального. Так?» — «Еще такие люди удачно совмещают личное и общественное, сначала решают свои материально-финансовые проблемы». Слава перебил: «С таким носом можно решить любой финансовый вопрос. Видишь, у него нос длинный и кончик нависает на губами, это финансово проницательные люди». — «Верно, продолжу: с длинным безымянным и низко посаженным большим пальцами Билл, удовлетворив финансовые потребности, начал жертвовать на социальные нужды». — «Это точно, — как-то рассеянно подтвердил Слава, — Билл — большой благотворитель. А что скажешь про мочки ушей?» — «Мочка уха довольна длинная — это выражает ум, способный организовывать все на годы вперед». Слава слушал отстраненно, будто его занимало что-то другое, и наконец сказал: «Меня заинтриговал его подбородок. Я просмотрел множество фото — на некоторых не мог отделаться от ощущения, что подбородок будто прилеплен к его лицу снаружи. И к тому же подбородок мне что-то напоминал. Раз в метро я шел, погруженный в мысли, вдруг передо мной мелькнула мужская нога в узких, обтягивающих икру брюках, и цвет это был почти белый. «Как у Наполеона», — подумал я, — и бац! Я понял, на что похож подбородок Гейтса!» — «Ты упомянул Наполеона, — я наморщил лоб. — Я сейчас могу представить один его портрет, который чаще приходит на ум. Наполеон изображен во весь рост, в мундире, в обтягивающих лосинах, лицо кругло-квадратное, с тяжелой нижней частью. Лицо делится на три значимые части: макушка и лоб до бровей выражают аналитическую часть, нос — практическую, от носа и ниже — интуитивно-волевую. У Наполеона преобладала интуитивная воля. У Гейтса все части равны». Слава развернул еще одно фото Гейтса и рядом поставил фото Наполеона. «Изучи подбородок Гейтса. На что он похож?» И сам произнес: «На военный головной убор Наполеона! На треуголку». Лицо Славы порозовело от удовольствия: «Только перевернутую!» — «А ведь верно! — рассмеялся я. Слава пытливо смотрел мне в глаза. — Есть две версии. Первая: случайное совпадение. Но случайных совпадений не бывает. Поэтому все гораздо хуже, чем ты думаешь. Военные победы Наполеона ассоциируются в том числе с его военной треуголкой, это смысловое включение». — «Ты хочешь сказать, что шляпа Бонапарта как образный символ победы привязалась к подбородку Гейтса? Это смешно!» Слава нахмурился: «Ты забываешь, как все серьезно. Наполеон побеждал на реальных полях, Гейтс побеждает на компьютерных. Это падение. И перевернутая шляпа об этом свидетельствует. Это падение Наполеона. Но и Гейтсу предупреждение». Слава размахивал руками: «Представь, твое увлечение физикой пойдет гулять само по себе и совпадать с теми смыслами или людьми, которые носят эти смыслы. При этом оно захватит часть твоего сознания, твоего духа, понимаешь?» Кажется, я понимал. Слава продолжил: «При жизни человек скреплен телом. После жизни тело разъедется на элементы, а если дух слаб, он не сможет сдержать собственный распад, сохранить свою цельность, а значит — личность, наше «я» может пропасть! Бог Отец озаботился этим и прислал Христа. Христос сказал: ребята, дело нехорошее. Нападет страх — боитесь, раздражение — раздражаетесь, зависть — завидуете, жадность — воруете, соблазн — предаете жен, мужей. А где же дух? Дух и пикнуть не смеет! Что это за дух?» — «И что делать?» — «Нужна духовная перезагрузка. По Христу. Взгляни на первое фото Гейтса, его взгляд, — и рука, устремленная в небо. Гейтс это понял».

14.11.2019 / Владимир Финогеев 7 Дней

 

                            Перезагрузка

 4

«Ночью приснилось что-то важное. Но что это было, я не мог вспомнить. Я сел на кровати. Возникло ощущение, будто важное из сна перетекает во все, что вокруг. Я опустил ноги, заметил, что первой на пол встала левая. Где-то слышал, что вставать надо с правой ноги. Тогда все будет в порядке. Это никогда не заботило, но сегодня решил переделать. Лег обратно, полежал, спустил ноги вниз, коснулся пола правой ногой. Я стал наблюдать за каждой мелочью, вглядываться в каждую деталь. Смутно знал, подсознательно, что теперь все будет иметь значение. В ванной я внимательно смотрел, как отворачивается кран, как бьют струи воды. Наблюдал, как мои руки перепоясывают халат. Следил за ногами, которые спускались по ступенькам, провожал взглядом руку, скользящую по перилам. Осматривался кругом, пытаясь представить, что я вижу это в первый раз. Спустился на кухню. Посередине комнаты стоял квадратный стол, сквозь широкие окна виднелась зеленая лужайка с тремя старыми яблонями, альпийская горка, у забора хозблок с почерневшими от времени досками. Я подошел к плите, отметил, как пальцы взяли спичечный коробок, вытащили спичку, вспыхнуло оранжевое с синим внутри пламя. Повернул рукоятку плиты, раздалось шипение, поднес спичку, с легким хлопком загорелся газ. Я налил воды из фильтра в чайник, поставил его на плиту. На стене были круглые часы. Черная маленькая стрелка указывала на девять, большая незаметно сдвигалась к двенадцати. Красная секундная отмеряла неутомимый пульс часов. На столе лежало четыре салфетки из бамбуковой соломки. На салфетках стояли глубокие белые чайные чашки, лежали ложки, ножи. Они образовывали квадрат. Я расставил все в новом порядке, геометрию которого я не осознавал. Чувствовал — получаю удовольствие от того, что могу двигать чашки, переставлять приборы и салфетки. От того, что делаю это лично. Сам. Свободно. Зазвонил телефон. Я внимательно рассматривал черную живую коробочку. Телефон бился в ожидании решения. Я нажал кнопку. Раздался голос моего директора: «Так ты приедешь?» — «Приеду, я же сказал вчера». — «То было вчера, может, ты передумал?» — «Почему я должен передумать?» — «Не знаю, мало ли». — «Нет, я буду». — «Во сколько ждать?» — «Думаю, часа через два». — «Хорошо, ждем». Я понимал, почему он спрашивает, в три часа у меня был рейс, я должен был ехать в ­аэропорт. Было бы проще сразу ехать на самолет, но я решил заскочить на работу. Почему так решил, не знаю. Но мой директор по телефону не сказал, что я улетаю, и это оказалось важным, может быть, самым важным. Чайник закипел. Я насыпал в чашку три ложки молотого кофе, налил кипятка, образовалась плотная коричневатая пенка. Я закрыл чашку сверху блюдцем. Отворил дверцу настенного шкафчика, достал банку меда. Положил две ложки меда в кофе. Сел за стол, отпил первый глоток кофе. Неповторимый. Второй отличался от первого тем, что у него был прецедент. Я глядел на лужайку. Полтора года назад так же вот, в один день, вдруг, подчиняясь неясной тревоге, стал думать, что надо создать другой бизнес. Сегодня переход к другому делу подготовлен, не хватает какого-то толчка. Вчера зашел в хозблок, в темноте сделал шаг, ударился плечом. Осветив фонарем, увидел клетки, стоящие одна на другой. Отец когда-то занимался кроликами. Луч света выхватывал предметы: газонокосилку, сложенные стопкой шланги, пирамидку глиняных горшков, стеллажи с ящиками для рассады, водяной насос. Когда я отводил луч, предметы исчезали. Но они не переставали существовать. Невидимое существует. Я допил кофе, оделся, бросил в машину дорожную сумку, поехал на работу. На удивление, пробок не было, я добрался быстро. Приехав в офис, я поговорил со всеми, при этом продолжая автоматически фиксировать детали. Едва заметное пятнышко на рубашке директора. Слишком красный цвет лака на ногтях его помощницы Веры, ее идеально уложенные волосы, шум шагов, разговоров, трели звонков, бумаги, конверты, калькуляторы, ручки на столах, фотографии на стенах — все эти неисчислимые подробности свивались в какую-то тугую, непостижимую связь, которая натягивалась как струна. «Может, кофе?» — предложила Вера. Я мог бы согласиться, даже слышал внутренний шепот: «Почему бы нет? Всего каких-то пятнадцать минут». — «Спасибо, кофе я уже пил. Поеду». — «Счастливо». Я выехал. Больше я никогда не видел своего офиса. Через пятнадцать минут раздался звонок, звучал сдавленный голос директора: «Ворвались люди в камуфляже, с оружием, ОМОН, всех положили на пол. Твой телефон на прослушке, учти». Разговор оборвался. «Вот оно что», — сказал я вслух. Все вдруг стало открываться. Хотя это «все» я понимал не умом, а чем-то неохватно широким, где сплетались все видимые и невидимые вещи. Я не поехал в аэропорт, стал скрываться. Понимал: оставшись на свободе, смогу помочь другим и себе. В общем, такой исход надо было предвидеть. Мы были посредниками между клиентами и таможней. Таможенники играли на себя, это вынуждало нас совершать нарушения. Потом я узнал, что мой телефон стали прослушивать полтора года назад. Как это интересно совпало с тем, что я начал думать о параллельном бизнесе. Или это не совпадение? Было возбуждено дело, оно тянулось, но потом от следствия поступило предложение прекратить разбирательство. Не бесплатно, конечно, но свобода дороже».

На линии судьбы не наблюдаются характерные прямоугольные значки, обозначающие судебные преследования. Такой значок есть на линии Меркурия, которой вменяется не только аспект здоровья, она ведает предпринимательской деятельностью (рис. 4, зеленый, прямоугольник — оранжевый). Косая линия (рис. 4, красный), которая прекращает прямоугольник, не останавливая при этом линию Меркурия, указывает на расходы, решающие проблемы со следствием. Чуть ниже располагаются замкнутые фигуры, указывающие, что обладатель был под наблюдением (рис. 4, голубой).

Владимир Финогеев 7 Дней 2015 год.

Ваш отзыв

Обратите внимание: Комментарии модерируются, и это может вызвать задержку их публикации. Отправлять комментарий заново не требуется.

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.